Глава 20

Северус Снейп сидел в своем кабинете и проверял домашние работы студентов 6 курса. Настроение зельевара немного поднялось после того, как он поставил "ужасно" Лонгботтому и всего лишь "Выше ожидаемого" гриффиндорской выскочке Грейнджер. Как говорится, сделал гадость - на сердце радость. Естественно, Снейп не был помешан на ненависти к гриффиндорцам, как могло показаться последним, просто в его, отнюдь не простой, жизни, было слишком мало радостей. И эти самые маленькие радости приходилось искать в скучной преподавательской деятельности. К тому же, оценку все той же Грейнджер, можно было назвать вполне объективной, потому что в этой стопке, в большинстве своем отвратительно написанных работ, присутствовали такие, которые заслуживали только оценки "превосходно". Северус проверил до конца работы шестикурсников и уже намерен был взяться за пятый курс, как вдруг ему стало любопытно, а что он поставил Поттеру. Почему-то работа Мальчика-Который-Выжил ему не запомнилась, а ведь это было довольно странно, если вспомнить, кто Поттера обучал. Да, с Блэком и Люпином у Снейпа были свои счеты, поэтому каждый раз, при общении с мальчишкой, мужчине приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы не выплеснуть на парня весь свой негатив. В конце концов, Поттер казался ему сравнительно неплохим учеником. Да, самоуверенный и высокомерный, этот парень все-таки в лучшую сторону отличался от своего покойного папаши. Он был спокойнее, терпеливее и, в конце концов, умнее.  Итак, Северус стал перебирать проверенные свитки в поисках работы своего самого сложного студента. И нашел, к своему собственному удивлению. На вполне стандартном свитке каллиграфическим почерком была выведена фамилия Поттера, текст, именно того размера, который был задан, и отметка "Превосходно", явно написанная рукой самого Северуса. Снейп пораженно замер, уставившись на лист пергамента, будто он был наважденьем. Как он, Северус Снейп, мог поставить Поттеру наивысший балл? Зельевар еще раз перечитал работу в поисках хоть какой-то маломальской зацепки, чтобы снизить оценку, но его старанья были тщетны. Это было одно из самых лучших эссе, которые попадались на глаза профессору зелий. Четкое, без лишней информации, включающее ответы на все заданные или подразумевающиеся вопросы. Еще хуже Северусу стало, когда он вспомнил, как радовался, занижая оценку Грейнджер и сравнивая ее эссе с ЭТОЙ работой.  Но как такое могло быть? Ладно, удачные зелья, которые Поттер варил на уроках. Это не так уж и сложно, имея под носом рецепт, хотя большинство студентов не могут справиться даже с настолько элементарным заданием. Но кто мог научить Поттера правильно рассуждать? Блэк, который в зельях был не лучше Уизли? Или Люпин, тоже не проявлявший особых талантов? А может, это просто случайность? Повезло, например, Поттеру.  В поисках ответа на этот вопрос Северус не поленился и принялся проверять все домашние и проверочные работы шестикурсников, накопившиеся в течение этих трех недель. Через несколько часов усердной работы перед Северусом возвышалась горка проверенных эссе и контрольных, среди которых был почти десяток идеально написанных работ Поттера. Зельевар даже почувствовал уважение к этому мальчишке, потому что за все годы преподавания в Хогвартсе, ему еще не попадался студент, выполнивший идеально такое количество домашних, контрольных и лабораторных заданий. А вот этот год был особенным, потому что в одном потоке, более того, на одном факультете, вдруг появилось трое таких многообещающих учеников.  Северус сделал пару кругов по классу, задумавшись о том, как теперь быть с Поттером. Хотел того профессор или нет, но его отношение к этому студенту менялось. Через пятнадцать минут усердной ходьбы по кругу, Снейп внезапно задумался о том, какие оценки Поттер получает по остальным предметом. Новая проверка, на этот раз журнала, благо Северус был деканом факультета, а контроль успеваемости студентов был одной из его обязанностей, и новое удивление. Поттер оказался отличником, переплюнувшим даже Грейнджер. У него были превосходные оценки по всем предметам, включая прорицания и трансфигурацию. С первым проблемы возникали у многих студентов, так как к предмету относились наплевательски, а Трелони на это обижалась. Со вторым проблемы возникали тоже у многих, но особенно у слизеринцев, потому что так уж повелось: Снейп портил жизнь гриффиндорцам, а декан Гриффиндора - слизеринцам.  А теперь, внимание, вопрос: как парень, только год назад узнавший о существовании волшебства, может быть лучшим студентом курса? Никак! Такое невозможно! Но Поттер нарушал этот правильный и логичный вывод одним своим существованием.  Наконец, Снейп решил посмотреть, что там, у Поттера, было с оценками по СОВ, о которых Северус благополучно забыл практически сразу после собрания Пожирателей. Профессор зелий достал папку с экзаменационными отметками студентов и пробежался глазами по оценкам Поттера, Делейн и Фиантела. Одни "Превосходно". Ну что же, после всех отличных отметок этих троих, которые Северус повидал сегодня, такие результаты СОВ не стали для зельевара особым сюрпризом. На Слизерин попало три очень сильных и своеобразных студента, но Снейп предпочел бы, чтобы это как можно дольше оставалось незамеченным. Достаточно того, что Поттеру итак грозит огромная опасность из-за того, что его сделали новой мишенью Лорда.  Вновь просмотрев отметки троих слизеринцев, зельевар задумался еще сильнее. Казалось бы, Снейп теперь должен радоваться: впервые за долгие годы именно Слизерин лидирует по очкам в межфакультетском соревновании, а стычки между студентами змеиного факультета и представителями других факультетов практически прекратились. Но что-то не давало Северусу покоя. Он прокручивал в голове все свои воспоминания, касающиеся слизеринского трио, и все не мог понять, что же его так беспокоит в поведении этих троих студентов? А потом понял. Поттер, Делейн и Фиантел не просто были практически все время неразлучны, они были как три части единого целого. Казалось, они угадывали мысли друг друга, понимали друг друга с полуслова, знали все привычки и особенности друг друга. Откуда? Как Поттер может быть знаком с этими двумя, непонятно откуда взявшимися студентами? А то, что они знакомы уже достаточно давно, было вполне очевидным фактом.    * * *  - Так, и где Поттер? - задал уже риторический вопрос Драко. Было пять часов вечера, и слизеринцы медленно брели в сторону замка. Выходя утром в Хогсмид, студенты змеиного факультета так и не нашли ни Поттера, ни вообще кого-нибудь из внезапно образовавшегося слизеринского трио. Но ребята здраво рассудили, что их однокурсники, всегда встающие раньше всех, наверняка с утра пораньше отправились в Хогсмид. Как уже сказал гриффиндорцам Драко, Поттер не любил терять время напрасно. Во всяком случае, именно таким брюнета все знали на факультете. Но в Хогсмиде Поттера не обнаружилось. Около часа Драко потратил на поиски брюнета, но напрасно. И вот теперь шестой курс Слизерина возвращался в Хогвартс, а Поттера, Делейн и Фиантела никто так и не нашел.  - Поттер? Гарри Поттер? - спросила шедшая впереди девчонка, кажется с Гриффиндора.  - А ты знаешь каких-то других Поттеров? - огрызнулась Паркинсон. Кребб и Гойл заржали, посчитав шутку достаточно смешной.  - Нет, просто если вы ищете Гарри, - произнося имя, девушка по-идиотски заулыбалась. - То зря. Он был в Хогсмиде рано утром, в "Трех метлах", и мы с ним вместе завтракали там. Потом он с друзьями, кажется, пошел исследовать окрестности. А часа два назад я видела, как они втроем с Делейн и Фиантелом возвращаются в замок.  Девушка, позже идентифицированная все той же Паркинсон, как Ромильда Вейн, победно улыбнулась, радуясь одной лишь мысли, что она знает о Поттере больше, чем слизеринцы, и зашагала дальше по тропинке, что-то рассказывая своим подружкам.  -Значит, Поттер в замке, - констатировал факт Блейз. Драко кивнул, на самом деле испытывая в этот момент облегчение. Он прекрасно понимал, что его дружба с Поттером не должна быть настоящей, что это просто роль, которую он пока что неплохо играет. Он отдавал себе отчет в том, что придется сдать Мальчика-Который-Выжил по первому же слову Темного Лорда, потому что сопротивляться ЕГО приказам бессмысленно. Но и выдавать Поттера, нет, Гарри, не хотелось. Поэтому при мысли, что пока слизеринцев рядом не было, Пожиратели Смерти забрали брюнета и его друзей, у всех шестикурсников змеиного факультета начинало щемить сердце. Сколько бы раньше они не кривлялись, не пыжились, натягивая на лица высокомерные маски, им всегда не хватало того чувства единства, целостности факультета, которое у них почему-то возникло теперь, с появлением среди них Гарри Поттера. Он общался со всеми. С Гринграсс, обычно игнорировавшей однокурсников, с Драко, с семикурсниками и первокурсниками, даже с Креббом и Гойлом, хотя и не понятно, о чем. Гриффиндор, Слизерин, Рейвенкло, Хафффлпафф - Поттеру было безразлично, со студентами какого факультета разговаривать или с кем флиртовать. Он, в принципе, отрицал, что все гриффиндорцы - храбрые, рейвенкловцы - умные, а слизеринцы - хитрые, потому что нельзя судить о человеке лишь по одному качеству. Каждый раз, отправляя домой очередное письмо-отчет, которое у всего факультета почему-то совпадало чуть ли не слово в слово, слизеринцы с сожалением думали о том, что возможно, Гарри Поттер действительно является светлым лучиком, объединяющим людей, настоящим Избранным, кто бы под этим что ни подразумевал. Казалось, в его присутствии все люди меняются: Грейнджер переставала чрезмерно умничать, Лонгботтом прекращал пыжиться, как напыщенный павлин, гриффиндорцы не делали пакостей слизеринцам, да и студенты вообще забывали о межфакультетских баталиях.  На самом деле, примерно так и было, во всяком случае, последние полторы-две недели, когда Гарри, наконец, сумел выбрать необходимую ему тактику. В его присутствии драки и, правда, затихали, потому что слизеринцы боялись потерять симпатию Поттера, не зная, как он отреагирует на то или иное действие. Дружба с Мальчиком-Который-Выжил была их заданием, которое они не имели право провалить. Правда, временами, слушая острые высказывания Поттера или просто беседуя с ним, слизеринцы забывали, что делают это по какому-то приказу. Гриффиндорцы же, смотрели на темноволосого юношу, как на Избранного. И даже выбор факультета не имел для них значения, пусть герой будет хитрым, главное, чтобы выполнил свою миссию. Портить с ним отношения никто не хотел. И никому было невдомек, что сам Гарри великолепно догадывается о чувствах, мыслях и планах своих "товарищей". Частично самостоятельно, частично при поддержке Дэна и Беки, Гарри следил за малейшими переменами поведения определенных групп студентов. В этом мире много манипуляторов, более или менее сильных. Гарри прекрасно понимал, что ему еще очень далеко до уровня великих манипуляторов, вроде Дамблдора, которому в рот смотрела половина магического общества. Или Волдеморта, перед которым преклонялась другая половина. И, наконец, Кобдейна, умело строившего огромную невидимую империю под носом у великих мира сего. Гарри это великолепно осознавал. Он не был пока достаточно умен и опытен для таких действий, но управлять эмоциями и мыслями горстки наивных детей для Гарри не составляло особого труда. И было это тем легче, если учесть тот факт, что все учителя его просто глобально недооценивали, все еще думая о нем, как о неразумном не то сквибе, не то маггле.    - Гарри, привет, - Драко вошел в гостиную и практически нос к носу встретился с брюнетом, о котором вот уже несколько часов думал чуть ли не весь шестой курс Слизерина.  - Привет, - кивнул Поттер, садясь в свое любимое кожаное кресло в одном из углов комнаты, откуда было видно почти всю гостиную.  - Мы тебя чуть ли не по всему Хогсмиду искали, даже думали, что ты туда не пошел, - произнес Нотт, тоже усаживаясь в кресло.  - А потом встретили Вейн, которая с восторгом сообщила, что вы вместе завтракали в "Трех метлах", - усмехнулся Драко. Сидящий недалеко от Гарри Дэн оторвался от чтения своей книги, выглянув из-за увесистого фолианта, и вопросительно посмотрел на своего друга.  - Ну да, я ее, кажется, тоже видел. Она сидела за столиком напротив, - пожал плечами Гарри, чем вызвал смех у большинства своих товарищей. Через пару мгновений гостиная вздрогнула от синхронного гогота Кребба и Гойла, а пока остальные студенты язвили и закатывали глаза, Гарри кивнул Дэну, подтверждая невысказанную мысль последнего.  - Ты в Хогсмиде хоть что-нибудь видел, кроме Вейн, - улыбнулась Дафна, чуть высокомерно глядя на все еще смеющихся Кребба и Гойла.  - Естественно. Ромильда Вейн и в Хогвартсе особого интереса не представляет.  - И где вы были, что мы вас не нашли?  - В Визжащей Хижине, - ответил Дэн, снова возвращая свое внимание книге по зельям.  - В Визжащей Хижине? Но зачем?  - Это место показалось нам интересным, во всяком случае, со стороны. Знаешь, такое загадочное и таинственное здание, окруженное легендами и жуткими историям.  - И что, нашли там что-нибудь интересное? - спросила Пэнси, с любопытством глядя на брюнета в ожидании интересного рассказа. Еще на первой неделе общения слизеринцы выяснили, что Поттер - просто потрясающий рассказчик, потому что в его интерпретации даже восстания гоблинов становились чем-то волнующим и интересным. Откуда же им было знать, что с самого детства несчастный юноша был вынужден заниматься ораторским мастерством, причем далеко не на том примитивном уровне, который был популярен в семьях некоторых аристократов. Убийца должен уметь красиво говорить и умело врать, повторял Клод своим тогда еще совсем маленьким воспитанникам.  - Нет,- покачал головой юноша и стал со скучающим видом листать какой-то учебник.  - Мой старший брат рассказывал, что в Хижине обитают жуткие призраки, рядом с которым наш Кровавый барон кажется невинным младенцем, - произнес Блейз.  - А ты сам там был?  - Нет, ты что!  - Понимаешь ли, Гарри, мы, в отличие от тебя, никогда не считали этот дом таинственным и привлекательным местом, - усмехнулся Драко. Гарри улыбнулся в ответ, как бы говоря: "А я тоже так не считаю, но тебе это знать не обязательно".  - И правильно делали, что не ходили. Там только пыль, грязь, много сломанной мебели и никакого намека на злых кровожадных выходцев с того света, - ответил брюнет.  - Так ты, правда, туда ходил? - вдруг спросил Кребб, вызвав новую волну смешков.  - Да, Винсент, ходил. Посредственное зрелище.  - Какое?  - Не важно.    * * *    -Итак, сегодня вам предстоит готовить снадобье Игнуша. Кто может рассказать мне, что это такое? - в воздух взвилась одинокая рука.  -Итак, никто не знает? - профессор Снейп окинул притихшую аудиторию своим фирменным колючим взглядом, начисто игнорируя единственную поднятую руку, естественно, принадлежащую Гермионе Грейнджер. - Никто? Может быть, мистер Уизли расскажет нам?  Рон Уизли зло посмотрел на преподавателя, выражая этим взглядом свое мнение о профессоре и всем его предмете в целом.  - Это было предсказуемо. Сколько раз вам повторять, Уизли, то, что вы чудом оказались в этом классе не значит, что вы гарантировано поступить в Академию Авроров. Минус двадцать баллов с Гриффиндора. Мисс Турпин, - блондинка с Рейвенкло вздрогнула и подняла на профессора полные ужаса глаз. - Мисс Турпин, что вы можете сказать о данном зелье?  - Снадобье Игнуша является очень опасным зельем, - девушка нервно сглотнула и продолжила с такой дрожью в голосе, будто от ответа зависела ее жизнь.- Это яд. От него существует противоядие, но его намного сложнее приготовить, чем... чем само зелье. В состав яда входят...  - Достаточно, мисс Турпин. В следующий раз говорите громче, легче услышать мышиный писк, нежели ваш ответ, - Снейп в очередной раз оглядел класс, на мгновение остановив свой взгляд на Поттере и двух его соседях. - Вы будете готовить зелье и противоядие, и поскольку, как упоминала мисс Турпин, это противоядие готовится сложнее, нежели само снадобье Игнуша, вы будете работать в парах. Я не радовался бы на вашем месте, Уизли, я сам выбираю пары.  Профессор Снейп сделал шаг назад, вынул из рукава мантии волшебную палочку и взмахнул ею, делая изящный жест рукой. В результате столы, до этого образовывавшие несколько длинных рядов, разъехались друг от друга, оставив сидящих на своих стульях учеников удивленно оглядываться по сторонам.  - По два ученика за парту. Малфой-Гринграсс, Турпин - Паттил, Забини - Делпф, Поттер-Фиантел, Делейн - Грейнджер, - пока зельевар зачитывал фамилии студентов, те, кого он уже назвал, поспешно выбирали стол и начинали раскладывать необходимый инвентарь. - Уизли-Лонгботтом. Ингредиенты найдете в шкафу, рецепт на 53 странице учебника, на приготовление обоих зелий у вас полтора часа, время пошло. Ах да, если хоть один котел взорвется или расплавится, пара, ответственная за это, получит двухнедельную отработку у меня. Все ясно? Тогда начинайте.    - Как распределяем обязанности? - спросил Гарри, переводя взгляд с лежащей перед ним горки ингредиентов на странно улыбающегося Дэна. - Дэн? Что ты там опять надумал?  - Ты замечал, - начал тихим шепотом тараторить Дэн, доставая подряд четыре небольших оловянных котла, - что рецепты из учебника всегда даны с какой-то опечаткой, из-за которой зелье в результате готовится дольше?  - Естественно замечал. Но нам-то, какая разница? Нам не нужен этот рецепт, чтобы приготовить зелье. Особенно этот яд, - действительно, конкретно с этим ядом и уж тем более его противоядием у троицы проблем не было. Теперь не было. А вот в прошлом, когда они еще не были столь сведущи в премудростях зельеварения, приготовление этого снадобья вызвала у них немало трудностей. Это была еще одна из тех историй, которая казалась кошмарной тогда, но над которой Ангелы Смерти могли неплохо посмеяться теперь. Подумаешь, напоил Шварц своего одиннадцатилетнего ученика неправильно сваренным ядом и задал в течение ближайшего часа сварить к этой отраве противоядие. Теперь это и, правда, казалось обычной байкой, не то, что тогда. Зато странные и непедагогичные методы наставника привели к тому, что Ангелы великолепно знали не только рецепты, но и принципы варки большинства распространенных ядовитых зелий и антидотов к ним.  - Я знаю, но дело не в этом. Мне тут в голову пришла занятная идея. А что, если сварить по два варианта каждого зелья и потом провести сравнительный анализ?  - Тебе заняться нечем? У нас итак нарисовались непонятные занятия по анимагии и еще невесть чему.  - Мне интересно. А вдруг, мы сделаем какое-нибудь открытие?  - Какое? Что за полтора часа реально дважды приготовить яд и противоядие? Гениальное открытие. К тому же не делать же это под самым носом у Снейпа.  - А почему нет? Мы же ничего не портим, котлы не взрываем. Я тебя очень прошу.  - Ладно, Дэн. Уговорил. Как ты намерен успеть это сделать?  - Спасибо, друг, - Дэн улыбнулся, а через мгновение стал невероятно серьезным. На его лице застыло знакомое Гарри с самого детства выражение творческой задумчивости. Сейчас в голове шатена созревал невероятный план того, как двоим студентам, за отведенные полтора часа, дважды выполнить не самое простое задание, при этом сварив все в точности по рецепту, и провести соответствующий эксперимент.  - Значит так. Ты начинаешь нарезать ингредиенты, из нас двоих ты с ножом обращаешься лучше. Я в это время готовлю основу для обоих зелий и противоядий. Потом ты берешь на себя приготовление двух вариантов снадобья: одно готовишь, как обычно, второе - четко по рецепту из учебника. Я займусь антидотами. По идее, должны успеть за пятнадцать минут до срока. И у нас тогда четверть часа на эксперимент.  - Бека нас убьет, - усмехнулся Гарри, с довольным видом соглашаясь на эту небольшую авантюру.    Профессор Снейп медленно прохаживался по классу, наблюдая за работой студентов. В котлах одних уже плескались жидкости всех цветов и консистенций, другие гоняли по столу плохо режущиеся ингредиенты, у третьих уже сейчас от зелья, если эту непонятную жижу можно так назвать, исходил отвратительно тошнотворный запах, свидетельствующий о проваленном задании. Но Северусу было все равно, он пока не намерен был вмешиваться в процесс, поскольку ничего взрывоопасного студенты еще не успели сделать. Жаль, что ключевое слово здесь "ещё". К тому же, содержимое большинства котлов все еще можно было довести до нужного, для приготовления зелья, состояния. Снейп обошел уже практически весь класс, отметив сосредоточенность на лицах таких студентов, как Малфой или Грейнджер, страх и нервозность Патил или Паркинсон, бессмысленную злобу Уизли и Лонгботтома, которых снова постигла неудача. И как Альбус намерен сделать из этих двоих авроров? Их же, даже если и примут в академию, чем Моргана не шутит, выгонят после первого же семестра. В этот момент Снейп вспомнил, что в классе есть еще одна пара студентов, которые интересовали его больше остальных. Декан Слизерина бесшумно приблизился к самому отдаленному столу, за которым в буквальном смысле кипела работа. Сначала внимание преподавателя привлек Поттер, который быстро и методично шинковал ингредиенты. Профессор на минуту даже удивился, как он раньше не обратил внимания на монотонное постукивания ножа, исходящее от этого стола. Пока брюнет темпераментно расправлялся с кореньями, плодами и сушеными тушками, его товарищ колдовал над четырьмя котлами сразу, судя по всему, готовя основу для зелья. Северус с минуту стоял и наблюдал за парой слизеринцев, обдумывая, что же такое эти двое задумали. В двух котлах булькала полупрозрачная жидкость нежно-голубого цвета, которая внешне соответствовала первой стадии снадобья. Содержимое двух остальных котлов было мутно желтым, как и должно быть на этом этапе приготовления противоядия. Остается один вопрос, зачем Поттер и Фиантел готовят по два варианта каждого зелья? Не поняли задания? Или что-то задумали? Да, скорее всего именно второй вариант. И все же, Снейп решил не вмешиваться и дождаться окончания урока, а там уже узнать, зачем этим двоим понадобилось делать то, что они делали.    - Снейп только что прошел мимо нас, - прошептал Дэн, поднимая глаза на своего напарника.  - Я заметил. И что с того? - ответил брюнет, не прерывая своего занятия.  - Он не помешал нам. А значит, он фактически одобрил наши действия. Как ты не понимаешь?  - А ты не заметил, что сегодня профессор даже к Уизли не пристает. А ведь его бурда, иначе не назовешь, уже сейчас ни на что не годна. Разве что, делать бомбы-вонючки.  - Значит, Снейп просто игнорирует действия студентов. Это нам еще больше подходит, значит, он не сорвет нам эксперимент.  - Он просто еще не знает, в чем суть эксперимента и как мы намерены проверять результаты, - усмехнулся Гарри. - У меня все.  - Хорошо. Бери вот эти два котла. Я только что во второй раз добавил рыбью кровь, через минуту нужно будет помешать.  - Я в курсе. Пока разницы нет?  - Нет.      Отведенные на выполнение задания полтора часа медленно, но верно, подходили к концу. Студенты стали суетиться, подгонять своих напарников, тихо спорить и переругиваться. Некоторые работы были более чем удовлетворительными, что не могло не радовать хмурого профессора зельеварения, чьи внимательные взгляды не раз мешали ученикам сосредоточиться на работе. У кого-то в котлах кипела абсолютно ни на что не похожая субстанция, пускающая зловонные пузыри и норовящая вырваться за пределы чугунного котелка. За четверть часа до конца урока прогремел первый взрыв. То, что так усердно не то портили, не то готовили Уизли с Лонгботтомом, наконец дошло до кондиции. Отвратительного вида бурая жидкость, распространявшая вокруг себя зловонное амбре, забурлила еще сильнее после добавления очередного ингредиента. Фонтан вонючей смеси, вырвался из котла озадаченных гриффиндорцев, как струи горячей воды из гейзера, оставив на потолке грязный след.  Пока Северус высказывал молодым людям все, что думал об их скудных умственных способностях, снял с факультета баллы и назначил взыскания, раздался второй взрыв. На этот раз котел Финнигана, еще одного представителя алознаменного факультета, изрыгнул из себя на первый взгляд вполне пристойного вида зелье.  - Идиоты, - прошептала сидящая за соседним столом Делейн.  Северус посмотрел на девушку, внутренне соглашаясь с ее оценкой способностей гриффиндорцев, но наткнулся на направленный куда-то вбок хмурый взгляд слизеринки. Сидящая радом с ней Грейнджер смотрела в ту же сторону, и на ее лице ясно читался ужас. То же шокированное выражение лиц было у Малфоя с Гринграсс, парта которых располагалась прямо за Грейнджер и Делейн. Решив, что такое единство во мнениях слизеринцев и гриффиндорцев - явление необычное и не предвещающее ничего хорошего, Северус с замирающим сердцем повернулся туда, куда были устремлены взгляды четырех студентов. Там за своим столом сидели весьма задумчивые Поттер и Фиантел и что-то записывали на листах пергамента. На столе перед ними стояли уже снятые с огня четыре котла с готовыми зельями, к удивлению Северуса отличавшимися друг от друга, хотя Снейп готов был поклясться, что изначально мальчишки варили по два варианта каждого зелья. Но ведь не наличие четырех котлов вместо двух так испугало студентов? Тогда что же?  Декан Слизерина стал не торопясь приближаться к, будто замершим на месте, и ни на что не обращавшим внимание юношам, попутно ликвидировав готовое взорваться зелье Паркинсон и сняв десять баллов со слишком словоохотливого Уизли. Тем временем Поттер устало посмотрел на часы, что-то сказав своему напарнику. Шатен кивнул, отложил в сторону перо и передал брюнету склянку с золотистым зельем, тут же идентифицированным Снейпом, как антидот к снадобью Игнуша. А дальше двое слизеринцев синхронными движениями откупорили небольшие флакончики и залпом выпили содержимое. В этот момент Мастера Зелий прошиб холодный пот, потому что он понял, что так испугало несколько минут назад его студентов. Эти двое, Северус даже не знал, как назвать Поттера с его помешанным на зельях дружком, чтобы это соответствовало истине, эти два доморощенных естествоиспытателя выпили яд!  - Мистер Поттер, - прошипел Снейп, буквально кипя от гнева, но вынужден был замолчать, еще более удивленно глядя на своих студентов, которые точно так же, как мгновеньем назад выпили антидот, теперь "дегустировали" непонятное сиреневое зелье.  Северус молча наблюдал, как юноши, залпом опустошив склянки, сидят с закрытыми глазами. Лица напряжены, кулаки сжаты, так что костяшки пальцев побелели, между бровей залегли морщинки. Потом Поттер открывает глаза и начинает что-то строчить на своем пергаменте, время от времени глядя на часы, будто боясь пропустить нужный момент. Фиантел все это время сидит с закрытыми глазами и лишь спустя минуту, на протяжении которой воцарившуюся в классе тишину нарушает только скрип пера, которым Поттер делает пометки, шатен открывает глаза и тоже начинает что-то записывать.  - Время, - шепотом произносит Поттер, непривычно хмурый и серьезный. Юноши почти одновременно откладывают перья, кладут в рот по куску безоара.  - Мерзость какая, - делано кривит лицо Поттер. Делано, потому что в его глазах все еще читается напряжение, которое могли бы не заметить друзья или одноклассники, но которое не скрылось от внимательного взгляда Мастера Зелий.  - Урок окончен, - Снейп резко повернулся лицом к классу. Вот уже несколько минут вся кипучая деятельность студентов сошла на нет, и они, затаив дыхание, молча следили за каждым движением двух своих однокурсников.  - Положите свои работы мне на стол для проверки, не забудьте подписать их. Зелье без этикетки не проверяется. Если указана только одна фамилия, зелье опять не проверяется. Собирайте свои вещи и уходите. Все, кроме мистера Поттера и мистера Фиантела.  Возбужденно переговариваясь, студенты покинули мрачный кабинет, в котором остались только Снейп и двое слизеринцев, никак не выглядевших виноватыми.  - Потрудитесь объяснить свое поведение, молодые люди,- произнес Северус, не без раздражения замечая, что его выразительные взгляды и шипящие интонации для этих двоих практически ничего не значат. - Что это было?  - Небольшой эксперимент, сэр, - пожал плечами шатен. Поттер с абсолютно безразличным видом разливал зелья по склянкам, ясно давая понять, он в разговоре не намерен принимать никакого участи.  - Эксперимент? Вы на глазах у всего класса выпили опаснейший яд ради "небольшого эксперимента"?  - Ну да. Ради чего еще можно пить яд на уроке? - как ни в чем не бывало, спросил Фиантел. Северус удивленно посмотрел на юношу. То есть травиться ради эксперимента - это в его понимании нормально?  - В таком случае, может, объясните мне, в чем заключался смысл эксперимента?  - Охотно. Понимаете ли, мы заметили, что в большинстве рецептов, которые даны в учебнике, есть какие-нибудь описки, неточности, недомолвки. И нам, - тут Поттер показательно фыркнул, давая понять, что никаких "нам" не было. - Хорошо, мне стало любопытно, чем отличается зелье, приготовленное в точности по инструкциям из учебника от правильно выполненного зелья. Мы приготовили снадобье и антидот к нему, а заодно, все то же самое, только придерживаясь исключительно указаний из книги.  - И что дальше?  - Дальше мы заметили внешнее отличие между зельями и решили узнать, насколько они отличаются качественно.  - И кому пришла гениальная мысль пить зелье? - спросил Северус, изучающее глядя на своих студентов. Что-то внутри кричало о том, что он должен наказать их, назначить взыскание, снять баллы. Но проблема была в том, что он не хотел этого делать, наверное, впервые за все годы своей преподавательской деятельности. Просто когда-то давно, сам, будучи еще шестнадцатилетним мальчишкой, помешанным на зельеварении, Северус проводил аналогичные эксперименты, изучая свойства зелий и доказывая самому себе некомпетентность авторов школьного учебника. Только он делал все это тайно, а не в классе, полном студентов.  - Мысль? - Дэн и Гарри переглянулись. Ну не говорить же, что это казалось обоим само собой разумеющимся, потому что это трюк они проделывали уже десятки раз. - Она как-то одновременно пришла, сэр.  - Одновременно?  - А как еще можно было бы в условиях обычного урока проверить качественные различия двух зелий?  - Ладно, и что вам дал ваш эксперимент?  - Ну... - Дэн задумался, стараясь быстро систематизировать всю полученную в результате проведенного опыта информацию и выдать максимально лаконичный и соответствующий действительности вывод.  - Зелья отличаются, - произнес впервые за последние несколько минут Поттер. - Не только цветом, запахом и вкусом, но и ощущениями, которые возникают сразу после применения.  - Да.  - А зачем вы готовили 4 зелья, если пробовали только три?  - Понимаете, профессор, изначально мы планировали опробовать все приготовленное, но приготовленный по инструкциям антидот нам не очень понравился.  - Не понравился? - насмешливо вскинул бровь Северус.  - Он слишком отличается от оригинала по цвету, запаху и консистенции. Неизвестно, работает это зелье, как антидот к снадобью Игнуша, или это уже самостоятельный яд, - кивнул шатен, прокручивая в голове события последнего часа. - Мы решили не рисковать и вместо противоядия ко второму варианту воспользоваться безоаром.  - Хорошо, что хоть на это у вас ума хватило, мистер Фиантел. Я только не понимаю, причем тут Поттер?  - Я за компанию.  - Что за компанию, Поттер? Яд пили?  - Нет, яд мы пили по жребию, профессор. Я за компанию зелье варил.  - Все с вами ясно, - Снейп прошелся мимо стола, на котором все еще стояли четыре котла, а потом посмотрел на юношей, думая как бы их наказать. Назначить взыскание? Что-то ему подсказывало, что это абсолютно бессмысленная затея. Снять баллы или обнулить работу за урок? Будь экспериментаторы такими, как Грейнджер, возможно, это и подействовало бы на них, как наказание. Вот только и Поттеру, и Фиантелу на оценки было глубоко наплевать. - Сдайте мне на проверку правильный вариант зелья, неправильных у меня итак грандиозная коллекция благодаря вашим однокурсникам, уберите все со стола и к следующему уроку напишите эссе о результатах вашего исследования.  Юноши синхронно кивнули.  -И постарайтесь впредь обходиться без подобных экспериментов. Вы, в конце концов, в школе учитесь. Здесь дети вокруг, - усталым голосом проговорил Снейп, в глубине души зная, что эти предупреждения напрасны. Его самого ничто не смогло бы остановить, а Фиантел слишком похож на него самого своим экспериментаторским духом.  -Вы думаете, кто-то из студентов, окрыленный нашим примером, решит принять яд прямо на уроке? - усмехнулся Поттер.  -Угу, Лонгботтом, например, - поддакнул шатен.  -Нет, Лонгботтом хоть и редкостный имбицил, но он все же понимает, что зелья - не его конек. И, тем не менее, постарайтесь воздержаться от подобных экспериментов, мистер Фиантел. И уж тем более не стоит ввязывать в это своих товарищей.  -Я не жертва, профессор Снейп, - произнес Поттер, и на лице его проскользнула презрительная усмешка.  -Это ничего не меняет. Все, свободны. Жду от вас обоих эссе в два стандартных свитка о результатах вашего эксперимента и ваших выводах.  - Конечно, профессор, - кивнули юноши. Снейп проследил, как два флакона с идеально сваренными зельями легли ему на стол, как юноши очистили котлы от остатков зелий и покинули кабинет, собрав свои вещи. И только когда за слизеринцами закрылась дверь, Северус вспомнил, что на протяжении всей их беседы Поттер, не ленясь, методично разливал зелья по флаконам. А это значит, что у этих двоих теперь есть еще и вполне рабочие образцы весьма опасного яда. День ото дня Поттер и его друзья становились для Мастера Зелий все большей загадкой.    - Какая же это была отвратительная мерзость, - произнес Дэн, когда они покинули кабинет декана.  - Что именно?  - Что-что, зелье наше. Нет, я понимаю, яд и все такое, но в прошлый раз оно было куда лучше на вкус, это я точно помню. Я уже молчу про вариант из учебника. Это же просто гадость несусветная!  - Гадость, мерзость, Дэн тебя что, заело? У меня во рту вкус, как у козы в желудке, уж лучше та гадость, после которой не остается такого дивного послевкусия.  - Зато эксперимент удался, - улыбнулся шатен.  -Удался? Дэн, не веди себя как ребенок. Ты видел лицо Снейпа? А Малфоя? А Паркинсон? Весь класс смотрел на нас, как на парочку камикадзе.  - Да, это тоже было забавно.  - Ну, с этим соглашусь. Но самым выразительным было личико Беки.  - Да?  - О, да. Ее взгляд говорил: "Лучше вам действительно отравиться, потому что иначе я вас буду убивать долго и мучительно".  - Ничего.  - Ничего?  - Вот именно. Знаешь, Гарри, мне после Дарины практически ничего не страшно. Кстати, ты взял образцы?  - Да, Дэн. Я по пол котла каждого зелья перелил, пока вы со Снейпом обсуждали, в чем суть этого абсолютно бессмысленного эксперимента.  - В котором ты участвовал.  - Исключительно от нехватки острых ощущений. Это еще одно доказательство выдвинутой Мартой теории о том, что наш образ жизни сделал нас адреналиновыми наркоманами. Но сейчас разговор не об этом, а о том, что у меня в сумке достаточно яда, чтобы отравить целый факультет, - хмыкнул брюнет.      Гарри и Дэн вошли в кабинет трансфигурации, в котором сразу стало почему-то непривычно тихо.  - Вот она, слава, - усмехнулся Дэн, направляясь в сторону своего обычного места, провожаемый любопытными взглядами гриффиндорцев и слизеринцев.  - Явились? - злобно произнесла Бека, смерив своих товарищей хмурым взглядом.  - Как видишь, - пожал плечами Гарри, садясь слева молча изучающего его Малфоя. - Все еще сердишься на нас, Бека?  - Сержусь? Гарри, вы выпили яд на уроке зелий!  - И что? Спорим, с манерой преподавания профессора Снейпа, о нашем поступке задумывалось не одно поколение студентов, - откуда-то справа раздались смешки и согласные возгласы.  - Не меняй тему. Вы повели себя крайне безрассудно. И ладно бы это делал только Дэн, у него же явный сдвиг на почве зельеварения, но ты!  - А что я?  - Зачем ты в этом участвовал?  - Мне было скучно. Или я хотел оказать Дэну поддержку. Какой вариант тебе больше нравится, тот и выбирай. Кстати, у тебя нет ничего, пожевать?  - Это... Что?  - У меня до сих пор во рту вкус безоара, я был бы тебе крайне благодарен, если ты прекратила бы мои страдания.  - Прости, ничем не могу помочь,- усмехнулась блондинка.  - Что вам сказал Снейп? - наконец обрел дар речи Малфой.  - Попросил не проводить таких экспериментов на глазах у других студентов во избежание подражательства,- улыбнулся Гарри.  - А мне посоветовал не впутывать в опасные эксперименты товарищей. Можно подумать, Поттера можно во что-то впутать без его на то согласия, - Гарри посмотрел на своего друга, еле сдерживая улыбку. А ведь Дэн прав. В подавляющем большинстве случаев он, Гарри, сам соглашался на все опыты, исследования и приключения, в которых принимал участие. Даже Кобдейн когда-то оформлял опеку над тремя необычными сиротами, только после того, как получил согласие маленького брюнета. Конечно, юноша догадывался, что у Клода был запасной план, но вот только Гарри Поттер уже тогда был достаточно самостоятелен, чтобы помешать Кобдейну в исполнении задуманного.  - Гарри, Гарри, - юноша повернул голову на голос и лицом к лицу встретился с блондинкой с Гриффиндора, мило улыбавшейся ему. Кажется, ее фамилия была Браун, а имя...  - Да? - юноша решил, что знать ее имя ему не так уж и важно.  - Ты просил что-нибудь пожевать. Хочешь леденцов? - девушка еще раз призывно улыбнулась, кокетливо водя указательным пальцем по парте и вырисовывая что-то, отдаленное напоминающее сердечко.  - Да, буду тебе очень признателен, эм...  - Лаванда.  - Буду очень признателен, Лаванда, - девушка просияла от счастья, сунула Гарри в руку конфету в яркой бумажной обертке и побежала к дожидавшейся ее миловидной брюнетке.  Гарри перевел взгляд с все еще улыбавшейся ему девушки на своих товарищей, попутно избавляя конфету от малиновой упаковки.  - Ты определено пользуешься успехом у гриффиндорок, Поттер, - растягивая слова, произнес Малфой. До этого трясшийся в беззвучном хохоте Дэн, покраснел от смеха и стал издавать смешные хрюкающие звуки, что вызвало волну смешков у сидящих поблизости слизеринцев.    - Что здесь происходит? - никто и не заметил, как в класс вошла профессор МакГонагалл, все такая же строгая и чопорная, какой Гарри увидел ее в их первую встречу. Декан Гриффиндора смерила класс недовольным взглядом и строго посмотрела на непривычно веселых слизеринцев. Как это ни забавно, в школе бытовало странное правило: "Если у слизеринцев хорошее настроение, значит, они что-то задумали". Не то, чтобы это правило не было бы правдивым, но и аксиомой его назвать было никак нельзя.  - Простите профессор, некоторые мои однокурсники сильно обеспокоены проблемой свежести моего дыхания, - вроде бы успокоившийся Дэн снова начал сотрясаться в беззвучном смехе, а сидящая через ряд девушка по имени Лаванда принялась с еще большим усердием стрелять глазками в сторону Гарри и старательнее улыбаться. Брюнет постарался проигнорировать весь творящийся вокруг него бедлам и очаровательно улыбался профессору трансфигурации, которая с недавнего времени стала относиться к нему немного лучше, чем к остальным представителям факультета Слизерин.  - В таком случае, я попрошу всех соблюдать тишину. У нас сегодня новая и достаточно непростая тема. Итак, записывайте: "Этика Трансфигурации".  Вопросы этики мало волновали Гарри в силу его рода занятий, поэтому он не особо вслушивался в рассказ строгой дамы, задумавшись о чем-то своем.  - Эй, Поттер, - Гарри повернул голову и встретился взглядом с сидящей за ним Дафной Гринграсс. Первой мыслью почему-то была: "Почему меня сегодня окружают блондинки?", но юноша быстро абстрагировался от этого глупого вопроса.  - Я тебя слушаю, Дафна.  - Как там твое дыхание? - девушка ехидно улыбнулась, показав ряд зубок - жемчужинок, а сидящая рядом Паркинсон начала тихонько хихикать.  - Просто великолепно.  - Да?  - Да. Знаешь, у меня во рту ни с чем несравнимый аромат.  - И какой же?  - Как в желудке у козы, съевшей малиновый леденец, - широко улыбнулся Гарри, глядя на удивленное личико слизеринки. - Хочешь попробовать? Нет? Я почему-то так и думал.      * * *    - Всем добрый вечер, - с такими словами Клод вошел в небольшую комнату, где его дожидались съехавшиеся с разных концов земли Ангелы Смерти. Дюжина подростков сидели полукругом в мягких креслах. Кто-то внимательно следил за действиями своего наставника, ловя каждое его слово в поисках тайного подтекста, кто-то нервно и неуверенно ерзал на месте, мысленно все еще находясь там, откуда их вызвали.  - Я невероятно рад, что вы все смогли найти способ прибыть сюда, независимо от того, где вы находились и чем занимались, - в словах мужчины не было ни грамма радости. Простая констатация факта: не прибудь они сюда, это значило бы отказ от выполнения приказа, что практически равносильно предательству. А предатели среди Несущих Смерть живут не долго. - Сегодня у вас будут первые, так сказать, вступительные занятия по анимагии. Я надеюсь, никому не нужно пояснять, что это такое и каковы основные принципы этой науки. В таком случае, рад представить вам ваших наставников. Алан, Найджел и Томас Кьюри являются на данный момент одними из лучших в мире специалистов в области анимагии, а так же лучшими имеющимися у нас сотрудниками, обладающими данным навыком.  В комнату вошли трое молодых мужчин. Светловолосые, голубоглазые, улыбчивые - они казались слишком милыми, чтобы являться членами Ордена.  - Как вы уже могли догадаться, вас разделят на три группы, соответственно по четыре человека в каждой, - продолжал Клод менторским тоном.  - Чудеса арифметики, - усмехнулся сидящий у стены Эдриан, но сразу стушевался под хмурым взглядом Клода.  - Господа, передаю вам слово.  - Спасибо, мистер Кобдейн. Итак, молодые люди, - слово взял, судя по виду, старший из братьев Кьюри. - Как вы знаете, анимагия - весьма сложная и неоднозначная наука, постичь таинства которой под силу далеко не каждому. Я видел случаи, когда человек после трех-четырех тренировок мог с легкостью принять свой анимагический облик, но это большая редкость. Большинству везет значительно меньше, а некоторые, прежде чем дойти до этапа первой трансформации, были вынуждены годами усердно тренироваться. Надеюсь, у вас не будет особых сложностей, потому что я и мои братья здесь именно для того, чтобы помочь вам найти кратчайший путь к познанию своей звериной сущности, - мужчина прервался, оглядев лица двенадцати хмурых слушателей, жизнерадостно улыбнулся и продолжил свою речь. - Как вам должно быть известно, изучение анимагии обычно начинается с расчетов вашей звериной формы. Эту часть вы пропустите, поскольку все расчеты провели для вас специалисты. И вот именно по результатам этих расчетов вас и поделят на три группы. В первую группу входят... Ничего, если я буду называть вас по именам? Так вот Мандарина, Дэн, Эллиус и Марта входят в первую группу. С вами будет заниматься Найджел, - мужчина, отличающийся от своих братьев наличием тонких загнутых вверх усиков, лучезарно улыбнулся, чуть склонив голову в приветствии. - Вторая группа: Реббека, Влад, Юми, Эдриан. С вами занимается Томас. Ну и оставшиеся будут заниматься под моим началом. Есть смысл перечислять?  - Нет, мы в состоянии вычесть из двенадцати восемь, - фыркнул Ленц.  - Очень хорошо. В таком случае, пойдемте, нам выделили для занятий отдельную комнату, - Алан Кьюри еще раз улыбнулся и вышел из кабинета.  - Какая прелесть, нам выделили комнату, - очень похоже изобразил Саид, выходя следом за преподавателем.  - Надеюсь, он действительно хороший специалист, Клод, - прошептал Гарри, проходя мимо Кобдейна. - Потому что иначе, не я один не выдержу и сотру с его довольного лица эту глупую улыбку.  - Он лучший, Гарри. Иди, занимайся, - похлопал юношу по плечу Клод.  - Как знаешь.      Гарри лежал на полу и думал. О чем? Обо всем подряд. Начиная с того, что завтра, а, вернее, уже сегодня с утра, нужно идти на ненавистные уроки ЗОТИ, и заканчивая тем, что невозможно научиться анимагии, просто лежа на полу.  Оказалось, что третья группа, в которую вошел и сам Гарри - группа неудачников, для которых никто так и не смог рассчитать анимагическую форму. Сириус был не единственным, чьи попытки окончились провалом. Поэтому, Алан Кьюри, старший из братьев-анимагов и лучший специалист в этой области, взялся сам обучать четверых неудачников. Делал он это, надо сказать, весьма странным способом. Сначала он что-то долго говорил о важности медитации, затем переключился на рассказ о магическом ядре, потом стал вдохновлено рассказывать о двойственности человеческого существа.  Свою эмоциональную и не совсем понятную лекцию Алан закончил странной просьбой. Ангелы должны были лечь на пол, отстраниться от окружающей их реальности и соединиться со своим внутренним зверем. Для достижения большего эффекта анимаг наколдовал непроницаемый мрак и абсолютную тишину. Но так как никто из юных киллеров делать этого не умел, то ребята просто лежали на полу и думали о том, что напрасно тратят свое время на какого-то французского идиота.  - Ну, как успехи? - внезапно включился яркий, ослепляющий свет и раздался невыносимо жизнерадостный голос Алана.  - Вам ответить честно? - прошипел Гарри, кое-как привыкая к освещению.  - Конечно!  - В таком случае мы отлежали себе спины, ослепли от этого чертового света и понятия не имеем, как можно соединиться, как вы выразились, со своим внутренним зверем, - выплюнул Ленцу.  - Очень жаль, - улыбнулся Кьюри. - А что вы чувствуете?  -В плане? - осведомился Гарри, не привыкший быть аутсайдером.  - Ну, какие у вас сейчас эмоции. Опустошенность, усталость, тоска?  - Раздражение, - прозвучал дружный хор голосов.  - Да? Это очень странное чувство. Но ладно, будем основываться на нем. Итак, раздражение ведет к гневу, гнев - к ярости, ярость - к агрессии. А агрессия - явление, очень характерное для животных. Это хорошо.  - Хорошо? - спросила полулежащая на полу Виталия, исподлобья глядя на преподавателя огромными черными глазами.  - Да, да. Это очень хорошо.  - По-моему, он не в курсе, что именно является нашим раздражителем и на кого будет направлена наша агрессия, - шепнул Гарри сидящему рядом с ним Саиду. Тот усмехнулся, скептически глядя на довольного мужчину.  - Давайте попробуем подойти к решению проблемы вот как. Сейчас вы снова должны лечь на пол. Давайте, давайте, ложитесь. Вот так. Я выключу свет и наложу заглушающие чары, как и в прошлый раз, только теперь вы постарайтесь думать не обо всем подряд, а о том, что вас злит. О том, что вызывает у вас ярость, гнев, неудержимое желание что-нибудь разрушить и уничтожить.  И снова Гарри лежит на полу в полной темноте, ничего не видя и не слыша. Он пытался думать о том, что его действительно злит, что вызывает у него ярость. Перед глазами замелькали картинки. Вот ему только исполнилось пять, маленький и слишком слабый для своего возраста, он с ужасом смотрел на огромный, заваленный всяким хламом, гараж, который ему нужно было очистить. Он старался, очень старался, потому что наивно думал, что если все сделает, то дядя с тетей будут относиться к нему лучше. Но работы было слишком много, а сил - наоборот, слишком мало, и мальчик потерял сознание. А когда пришел в себя, над ним уже нависал красный от злости Вернон Дурсли, что-то бурча про ни на что не годного ленивого нахлебника. В тот день Гарри сильно побили и без еды заперли в чулане, а он сидел там, сжавшись в углу, и тихо ненавидел дядю Вернона. Потому что он не был ни на что не годным! Он не был ленивым! Он не был нахлебником! А они не имели права его наказывать!  Мгновение и Гарри уже шесть лет, он лежит на полу, сжимая немеющую от боли сломанную руку, и в исступлении кричит на Пернека, проклиная того. То же чувство гнева, ярости, которая бурлит в крови и стремится вырваться наружу уже не просто словами, а магией.  Миг, новое воспоминание. Ему восемь лет, он уже чистенький, аккуратный и ухоженный воспитанник Клода Кобдейна. Он стоит в гостиной и смотрит, как какой-то ненормальный маг, имя которого он уже вряд ли вспомнит, держит Беку на прицеле и что-то истерично кричит. Гнев, холодная волна ярости и первое смертельное заклинание.  Стоит зеленому лучу вырваться из его палочки, как картинка начинает мутнеть, сменяясь новым видением. Тут его и Дэна ведут по темным, малознакомым коридорам подземелья. Оба слабы и изранены, но Гарри помнит, что на нем ответственность за жизни товарищей. И снова внутри что-то вспыхивает, снова по телу пробегают знакомые волны магии, позволившие ослабевшему юноше победить сильных и здоровых соперников.  В комнате уже давно стало душно, воздух вокруг наполняется странным запахом, щекочущим ноздри и проникающем не то в легкие, не то сразу в кровь, но Гарри старается не отвлекаться, призывая новое видение. Теперь он стоит в грязной комнате напротив обгоревшего старого шкафа. По щекам катятся соленые слезинки, а по телу пробегают волны магии. Он знает, что у него за спиной стоит горстка испуганных и шокированных гриффиндорцев, которые думали, что устраивают забавную шутку. Он знает, что на них глупо злиться, это всего лишь дети. Но тоненький голосок внутри требует, чтобы он сейчас же накрыл этаж заглушающими чарами, и выплеснул свой гнев на обидчиков, чтобы они кричали от боли и молили о смерти.  Гарри распахнул глаза. Дышать было практически нечем, непонятный сладкий запах душил, голова болела, тело не слушалось, а от недостатка кислорода сознание постепенно покидало юношу.    Гарри не знал, сколько времени прошло с того момента, как они, слушаясь преподавателя по анимагии, разлеглись на полу и стали призывать ярость и агрессию. Он не знал, что произошло, откуда взялся удушающий запах, что случилось с остальными его товарищами. Сейчас он смотрел на комнату откуда-то сверху, из темноты, и видел лежащее на полу тело. Свое собственное тело. Неподвижное, бледное, не дышащее, мертвое тело. В десяти шагах от него лежит тело Саида, тоже не очень живое на вид. Если приглядеться, то тьма в комнате оказывается не такая уж и непроглядная, и видящие в темноте глаза Гарри различают на полу еще два неподвижных силуэта. Значит, они умерли. Задохнулись в этой маленькой и с детства знакомой комнате. Глупая и нелепая смерть. А кто в ней виноват? Гарри еще раз оглядел комнату, отметив насколько хорошо ему стали видны малейшие узоры на резной мебели, стоящей вдоль стен, или рисунки на старинных обоях. Блуждающий взгляд зацепился за фигуру мужчины, спокойно шагающего из стороны в сторону. Он улыбается и смотрит на лежащие перед ним четыре трупа, а недалеко от него на столике горят непонятные свечи, окруженные кровавым сиянием. Гарри долго смотрел на свечи, потом перевел взгляд на мужчину, Алана. Алана Кьюри, из-за которого он, скорее всего, и умер. Гнев рождает ярость, ярость - агрессию, агрессия - хорошо. Разве не так говори Кьюри совсем недавно? Да, именно так. И вот теперь он узнает на себе, что значит ярость Гарри Поттера. И пусть у последнего нет ни рук, ни ног, ни палочки - это не так уж и важно. Ведь у него есть желание убить, порвать этого мерзкого человека на части, испачкав в его теплой крови старинные обои. Разве прежде простого желания убить не было достаточно, чтобы оторвать человеку голову? Так какие проблемы? Гарри, приспособившийся к мысли о том, что он всего лишь сознание, оставшееся, чтобы отомстить, стал приближаться к своей жертве. Он, не отрывая взгляда, смотрел на лицо Алана, изучая каждую линию, каждую улыбку, каждый волосок. Он уже чувствовал запах его кожи, слышал звук крови, текущий по венам этого человека. Еще мгновение, и он готов обрушить на Кьюри свою ярость, потому что это все, что у него осталось, и Гарри знал, этого достаточно, чтобы разметать останки анимага по всей комнате. И вот, когда он уже был над своей жертвой, когда сконцентрировал всю свою злость на одной единственной цели, когда Кьюри осталось жить только секунду...  Гарри проснулся.  - Ну что, пришел в себя? - рядом на корточки присел тот самый анимаг, смерть которого в мельчайших подробностях распланировал юноша.  - Эм... да, сэр, - неуверенно выдавил из себя Гарри. Голова все еще болела, сам юноша чувствовал себя слабым, уставшим и вымотанным. - Что случилось?  - А как ты думаешь? - улыбнулся мужчина. Гарри посмотрел на преподавателя, чувствуя стыд за то, что так хотел сделать еще несколько мгновений назад и, рассуждая над тем, как бы рассказать мужчине, что он думал.  - Хм... И все же, может лучше вы сами скажите, сэр.  - Алан, зови меня просто Алан. Ты ведь Гарри?  - Да.  - Гарри Поттер? - мужчина с любопытством смотрел на шрам-молнию.  - Он самый. Так что это было?  - Это, мой дорогой Гарри, был транс. Как тебе?  - Что?  - Какие у тебя ощущения? Что ты видел? Что чувствовал? - Гарри смотрел на свои руки и думал, над тем, как ответить на заданный вопрос. Ну не сказать же "Я думал только о том, как хочу вас убить". Анимаг может обидеться. Или испугаться, мало ли что ему рассказали об Ангелах. - Гарри, ты меня слышишь? Я спрашиваю, какие у тебя были ощущения? Я должен знать абсолютно все.  - Я чувствовал, как будто я задыхаюсь и умираю от ужасного сладковатого аромата, вытесняющего кислород из воздуха вокруг, - Гарри посмотрел в ту сторону, где в его видении были кроваво-красные свечи. Свечи там действительно были, но самые обыкновенные, без какой-либо ауры вокруг.  - Это ароматизированные свечи, Гарри. Они пропитаны разными зельями и отварами, которые при сгорании оказывают одурманивающее действие. Но, тем не менее, я жду ответа на свой вопрос. Что ты видел?  - Я видел эту комнату. И себя, вернее, свое тело. Я, то есть, мое тело, лежало на полу, а я сам парил где-то над ним.  - Очень интересно. А на чем ты парил? У тебя были крылья? Ты их видел?  - Нет. Меня не было.  - Не было?  - Нет. Я был пустым пространством, еще одной тенью, без тела, без рук, без ног.  - Значит, крыльев не было, - как-то грустно произнес Алан. - Ну и ладно. А что ты делал?  - Я смотрел на себя и был уверен, что мое тело мертво. И что ребята тоже мертвы, - Гарри вздохнул. - И я был уверен, что мы все задохнулись от того сладкого аромата. Потом я увидел вас и эти свечи, окруженные красным сиянием.  -Так, очень любопытно. А что еще?  - Я смотрел на вас и думал, что это вы нас убили. Вы улыбались, и я вас ненавидел. Я чувствовал гнев и ярость, пылающую, ни с чем не сравнимую. Я чувствовал, как по вашим жилам течет теплая кровь, слышал ваше дыхание. Я шел убить вас. Вернее, я не шел, потому что у меня не было тела, но я приближался к вам. И думал лишь о том, как выплесну на вас свою ярость, как куски вашего тела будут раскиданы на комнате, а красная кровь будет покрывать пол, стены и мебель - Гарри поднял глаза на мужчину и не смог сдержать усмешку. Алан Кьюри был невероятно бледен, веселая улыбка сползла с его симпатичного лица, которое выражало просто удивительную смесь эмоций. Но, с другой стороны, разве он сам не потребовал, чтобы Гарри рассказал ему все, что чувствовал и видел.  - Вы в порядке, мистер Кьюри?  - Ддда, ддда, Гггарри, все нормально.  - Вы уверены?  - Да. Просто до того, как ты сказал, что последние два часа думал только о том, как живописно мои внутренности будут смотреться на ковре, мне было намного лучше.  -Могу вас понять, - пожал плечами Гарри. Голова была тяжелой, поэтому думать о чем бы то ни было, совсем не хотелось. Взгляд случайно упал на лежащее недалеко тело Саида, который действительно был непривычно бледен. - Что с остальными?  - Они еще в трансе. Эээ... Они живы, Гарри. Они просто в трансе, - медленно произнес анимаг, непроизвольно шаг за шагом отступая к стене.  - Мистер Кьюри, Алан, вы уверены, что с вами все в порядке? Если вы беспокоитесь по поводу того, что я могу наброситься на вас, то совершенно напрасно, поверьте, - Алан посмотрел на все еще сидящего на полу бледного брюнета и как-то неловко улыбнулся. В этот момент раздался девичий стон, а через секунду Вита резко села, глядя по сторонам расширенными не то от ужаса, не то от удивления глазами.  - Что здесь происходит? - спросила девушка, с недоверием глядя на преподавателя анимагии.  - Все нормально, это был просто транс, - Алан присел рядом с девушкой и начал задавать ей примерно те же вопросы, что несколькими минутами раньше задавал юноше. Гарри удивленно слушал, как Вита практически слово в слово повторяет его собственный рассказ. Мистер Кьюри стал белее мела и с беспокойством смотрел на двух сидящих на полу киллеров.  Прошло примерно десять минут, прежде, чем кто-то из оставшихся Ангелов пришел в себя. Саид с опаской огляделся по сторонам, успокоившись лишь после того, как заметил сидящих в креслах Гарри и Виту. Рассказ юноши не отличался от двух предыдущих историй, что не произвело особого впечатления на уже пришедших в себя киллеров, но зато окончательно испортило настроение Алану.  - В этой комнате хоть кто-нибудь думал о чем-то другом, кроме того, как по кровожадней убить меня? - спросил мужчина, опускаясь в кресло и массируя пальцами виски.  - Да, - раздался голос Ленца.  - Оу, - Алан оживился и вновь улыбнулся свой доброжелательной и лучезарной улыбкой. - Ну, тогда давай, расскажи нам, что ты видел.  - Знаете, я бы на вашем месте не особо радовался, мистер Кьюри, - хмуро пробубнил Ленц.  - Ну, и что ты видел?  - Да все то же самое, только думал я о другом. Я смотрел на то, как вы улыбаетесь и думал, что если мне хватит силы и злости, то я... может не стоит этого рассказывать?  - Да говори уже, меня сегодня уже трижды мысленно разорвали на куски, юноша. Что может быть хуже?  - Ну, не знаю. Я смотрел на вас и думал о том, как сильно мне хочется, вместо довольной улыбки видеть на вашем лице муку и страданья. Что если мне хватит силы, я мог бы оторвать вам конечности и оставить умирать от боли и потери крови... Простите. Я ведь думал, вы меня убили. Ну, и что вы ребят тоже убили.  - Да, да, - Алан откинулся на спинку кресла и на минуту закрыл глаза. Он все еще был очень бледен. - Хорошо все-таки, что я решил сам обучать вашу группу. Найджел и Том вряд ли смогли бы.  - Извините?  - Как вы думаете, что могли значить ваши видения? - четверо подростков пожали плечами. - Хорошо, лучше я сам расскажу. Так вот, этот метод называется введением в транс и практикуется далеко не первую сотню лет. Его суть заключается в том, что под воздействием особых паров человек, именуемый ищущим, входит в транс в попытке увидеть или почувствовать своего внутреннего зверя. В зависимости от силы паров, которые используются, магу открывается та или иная сторона его звериного "Я". Мы использовали достаточно слабое средство, потому что мне нужно было знать, какими по характеру животными вы вообще являетесь. Сейчас объясню. Этот метод позволяет определить внутреннюю волю зверя. Например, в большинстве случаев, ищущий начинает чувствовать страх, грусть, тревогу, смятенье, когда смотрит вниз и видит свое тело. С другой стороны, когда он видит живого человека, в нашем случае, меня, он испытывает тоже разные эмоции. От уважения до страха. Я впервые встречаюсь с таким случаем, когда все ищущие чувствуют только агрессию и желание покалечить или разорвать на куски наставника, каким я являюсь для вас.  - И что это может значить? - спросил Гарри.  - Что ваше звериное начало представляет собой нечто жестокое и сильное.  - А может проблема в том, что вы попросили нас настраиваться на одну и ту же эмоцию, на ярость?  - Нет. Суть заключается не в том, на какую эмоцию вы настраиваетесь. Это вообще не важно. Просто нужно сосредоточиться и вспоминать какие-то достаточно яркие события, которые были бы связаны общей эмоцией. Радость, страх, гнев - не имеет значения.  - Когда я сказал, что в моем видении у меня не было тела, вы удивились, - произнес Гарри медленно и задумчиво. - Почему? Вы же сами говорите, что мы могли только почувствовать внутренние желания, я так понимаю, наших животных половинок.  - Верно. Просто иногда этот обряд позволяет увидеть хоть какой-то намек на то, кто является вашей анимагической формой. Кто-то видит или слышит крылья, кто-то видит мир с иного ракурса, кто-то замечает у себя, например, копыта.  - Ясно.  - Мы продолжим наши занятия? - спросила Вита, подавив зевок. Гарри невольно посмотрел на висящие на стене старинные часы, показывавшие половину пятого утра.  - Да, но уже в следующий раз. Мне еще нужно в себя прийти, не ожидал, что вы все будете такими ... добрыми.  - Последний вопрос, Алан, - Гарри встал с места и направился в сторону двери. - Как вы считаете, есть смысл в этих занятиях? Или мы будем просто мучить и себя, и вас?  - Смысл есть, Гарри. Смысл есть. У каждого человека есть анимагическая форма, просто не у каждого хватает внутренней воли совладать со своим звериным началом. Ваши анимагические животные, должно быть, очень сильны, поэтому вам будет сложнее превратиться. Но это не невозможно.  - А почему тестовые расчеты не дали результата?  - Скорее всего, у вас кто-то, не включенный в основные расчетные таблицы. Это необычно, но ничего страшного в этом пока нет.      * * *    Драко открыл глаза и медленно потянулся. Было уже без четверти 8, самое время, чтобы не спеша одеться, позавтракать и, опять же, никуда не торопясь, отправиться на урок, на котором все равно никто ничем не занимается. Драко позволил себе еще раз потянуться, зевнуть, благо никто этого не видел, и вылез из кровати. Откинув полг, Драко стал медленно одеваться, сонно оглядываясь по сторонам. Кребб и Гойл храпели на всю спальню, так что Драко еще предстояло разбудить двух своих телохранителей. Блейз, сидя на кровати в одних трусах и рубашке, пытался завязать галстук. Нотт тоже был занят какой-то деталью своего гардероба. У оставшихся в комнате двух кроватей полог уже был откинут, а это означало, что Гарри и Дэн, как всегда встали раньше всех и ушли завтракать. Наконец, полностью одевшись, Драко отошел от своей кровати, чтобы разбудить Винсента или Грегори, смотря, кто раньше проснется, но замер на месте.  - Доброе утро, Драко, - пробубнил за спиной блондина Блейз, но Малфой не ответил. Он стоял и удивленно смотрел на мирно спящих в своих кроватях Поттера и Фиантела. Такую картину он наблюдал впервые.  - Драко? - раздался голос Нота. - Оу, Поттер еще спит?  - Как видишь.  - И Фиантел тоже, - кивнул Блейз. - Как думаете, может, с ними что-то случилось?  - Почему ты так решил? - спросил Драко. С его точки зрения, оба юноши выглядели вполне здоровыми, если, конечно, не учитывать того, что они обычно в это время уже давно были на ногах.  - Если ты не заметил, Драко, в это время они уже давно завтракают в Большом Зале. А вдруг это последствия того зелья, которое они вчера выпили, - трое слизеринцев сглотнули и стали еще внимательнее следить за своими спящими товарищами. Через пять минут проснулся Кребб и разбудил Гойла. Теперь уже все мальчики - слизеринцы шестого курса с тревогой смотрели на спящих брюнета и шатена.  - А может, просто разбудим их? - спросил Винсент.  - Хорошая идея, - произнес Малфой и направился к кровати Дэна, которая располагалась ближе. Но стоило блондину опереться о кровать, чтобы начать будить шатена, как его ударил несильный разряд тока.  - Ау! - Драко удивленно уставился на свою руку.  - Что случилось?  - У него на кровати защитные чары, - ответил блондин.  - Может, тогда попробуем Поттера разбудить? - спросил Нотт.  - Пробуй. Я - пас. Из них двоих, Гарри - большая загадка, так что если у Дэна такая охрана, то что можно ждать от... - Драко не договорил, прерванный вскриком Нота.  - Мерлин, больно!  - Я тебя предупреждал, Тео.  - И что теперь делать? Не оставлять же их тут, - пробормотал Грег. - Они же уроки проспят.  - Хм...А может позовем Беку? - предложил Винсент. - А что? Она их разбудит.  - Винс, идея неплохая, но есть одна проблема. Ни одна слизеринка не поднимется в спальню к семерым парням будить кого бы то ни было, - печально вздохнул Нотт.  - А если...-Драко приставил палочку к собственному горлу. - Сонорус. ПОДЪЕМ!  Драко даже не успел обрадоваться своей гениальной идее, как две палочки только что спящих Гарри и Дэна были направлены в сторону его головы.  - Драко?  - Малфой?  - Доброе утро, - произнес блондин, глядя на сонных и злых товарищей, все еще целившихся в него. - Вы в порядке?  - Да. Чего ты орешь? - Дэн опустил палочку и откинулся обратно на подушку.  - Сейчас уже восемь часов.  - Угу, - промычал Гарри, закутываясь в одеяло.  - Пора вставать, - продолжил мысль Блейз.  - Зачем?  - Чтобы не опоздать на ЗОТИ.  - Черт! - Гарри сел на кровати. Вид у парня был помятый: бледное лицо, серые круги под глазами, а сами глаза были покрасневшие, как при бессоннице. - Ненавижу ЗОТИ! Ненавижу Амбридж! Ненавижу Ко... Сейчас встану.    Первые две пары Гарри, Дэн и Бека боролись с желанием прикрыться от Амбридж учебником и заснуть. Этот предмет казался Ангелам Смерти, да и не только им, самым ненужным из всех, которые присутствовали в школьной программе. Например, на предыдущей неделе Долорес Амбридж, профессор ЗОТИ и по совместительству помощник министра магии, говорила исключительно о том, насколько глупы, ничтожны и опасны оборотни, пачкающие магический мир одним лишь своим существованием. Время от времени к оборотням присоединялись кентавры, русалки и вампиры, но урок от этого полезней или интересней не становился. Но сегодня Амбридж вспомнила, что помимо вышеупомянутых нелюдей, в магическом мире есть еще и вейлы, также, по мнению помощника министра, абсолютно никчемные и невероятно опасные существа, которых давно стоит лишить человеческих прав. Когда дамочка в розовом имела глупость произнести эту фразу, Бека, Гарри и Дэн резко расхотели спать. Сидящая среди слизеринцев полувейла готова была немедленно, несмотря на полный учеников класс, наброситься на ту тварь, которая посмела назвать ее "существом, обладающим разумом, близким к человеческому". Наброситься и порвать на британский флаг, наслаждаясь картиной того, как кровь глупой ведьмы пачкает розовые с кошечками обои, как ее внутренности размазываются по деталям интерьера... Глядя на исказившееся в гневе лицо подруги, Гарри почему-то сразу вспомнил давешний сон, навеянный галлюциногенными парами волшебной свечи,  - Не делай глупостей, Бека, - шепнул брюнет, нагнувшись к самому уху оскорбленной вейлы.  - Глупости делает она.  - Я знаю. И она за них заплатит, но не сейчас. Не при свидетелях, Бека.  - Не при свидетелях, - прошептала девушка, с ненавистью глядя на довольно улыбающуюся Амбридж.  - Посмотри, она смотрит на тебя и улыбается. Ее веселит твоя злость, Бека. Разве ты потерпишь такое?  - Нет, - сказала Бека и улыбнулась самой очаровательной из всех своих улыбок. Она смотрела на преподавательницу ЗОТИ, и ее лицо буквально светилось от счастья, а мысленно она уже не раз растерзала профессора Долорес Амбридж. - Она - труп.  - Знаю, - Гарри посмотрел в глаза переставшей победно улыбаться женщине, чувствуя, как в его голове зарождается страх. Не понятный ей самой, пока что незначительный, но способный перерасти в настоящую паранойю. - Но дай ей время.  - Зачем?  - Посмотри сама. Она боится, еще сама не понимая, чего и кого. Она боится тебя, твоей улыбки, моего взгляда. Пара недель и...  - Ты меня убедил. Я не буду убивать ее сегодня, Гарри.  -Умница.    Оставшийся день прошел как в тумане. Занятия, перемены, выполнение домашних заданий, растянувшееся на целых 3 часа вместо положенных полутора.  -Да, а мы, оказывается, отвыкли от нагрузок, - протянул Дэн, лениво дописывая свое эссе по зельям, посвященное описанию проведенного эксперимента.  -А ведь это только первое занятие было, - кивнула Бека.  -Кстати, а что у вас с анимагией? - спросил Гарри и получил в ответ два удивленных взгляда. - Что?  -Ничего, просто вопрос звучит странно, - пожал плечами Дэн.  -Опиши ваше занятие.  -Занятие, как занятие. Найджел сказал, что у каждого из нас есть примерно рассчитанная анимагическая форма, но мы должны не просто прочесть это на листе пергамента, а сами увидеть свое звериное "Я".  -И что, есть успехи? - с некоторой завистью в голосе спросил Гарри.  -Нет. Мы нанюхались какой-то галлюциногенной дряни, и мне казалось, что я пол ночи пробегал в лесу. А кто я такой, даже не узнал, хотя так у всех было.  -Бека?  -Примерно то же самое. Только мы пытались разглядеть свое магическое ядро. Ничего особо привлекательного, просто много, нет, очень много голубого света. Томас сказал, познание своей магической сущности - один из путей познания своей анимагической формы. А что делали вы, Гарри? - И юноше со скучающим видом описал жуткую галлюцинацию, повторившуюся у всех членов группы.  -Это странно, - удивленно произнесла Бека.  -Не то слово, это очень странно. Нет, я понимаю, ты один хотел бы порвать наставника на куски, мало ли. Но чтобы все четверо, да еще и Вита.  -Не поняла, а что не так с Витой? - возмутилась Бека.  -Что значит "Что не так"? Бека, она же блаженная. Не от мира сего.  -Ну, вчера она была вполне нормальная, Дэн, - покачал головой брюнет.  -Она всегда нормальная!  -Бека, я с ней был на десятке заданий. Мне лучше знать, нормальная она или нет, - возмущенно заговорил Дэн, понижая голос. - Представь, мы сидим в засаде и пытаемся тихо узнать у пленника информацию. При этом Легилименция на него не действует, к сыворотке правды он выпил антидот, и мы вынужденно пытаем его под заглушающими чарами. Сами понимаете, ничего приятного. И тут она достает палочку и одним коротким "Секо" отрубает парню голову, когда он уже вот-вот назовет нам местоположение цели. Делает она это со словами: "Как думаете, он уже на небесах?" и смотрит при этом в небо, будто надеется, что он ей оттуда помашет крылышком. Скажешь, она нормальная? Адекватная?  Бека сидела и беззвучно хихикала, представив себе эту ситуацию и выражение лиц остальных членов отряда. Гарри тоже смеялся, прикрывая рот рукой, потому что все эти разговоры они вели в библиотеке Хогвартса. Не самое безопасное место, но почему-то все трое были на сто процентов уверены, что их никто не подслушивает.    Гарри молча брел по живописным улочкам Рима. Прямо сейчас он шел по улице с мелодичным названием Виа Николо Л-Алунно, в конце которой его должен был встретить напарник. Прошла всего неделя с той встречи Ангелов, которую Клод устроил в день похода в Хогсмид, и вот теперь Гарри уже отправили на первое, после долгого простоя, задание. Рим осенью, что может быть лучше, прекраснее и романтичнее, особенно, когда там впереди в конце этой очаровательной улочки ожидает молодая красивая девушка. Виа Николо закончилась, Гарри вышел на перекресток, где его действительно уже ждали. Одетая в короткое красное платье Вита, с распущенными, черными, как смоль, волосами, задумчивым взглядом смотрела куда-то в небо.  - Привет, Вита.  - Здравствуй, Гарри. Ты хорошо выглядишь, - Гарри улыбнулся, вернул ей комплимент, и после короткого обмена любезностями пара пошла дальше по дороге. Сейчас им выпала забавная возможность представить себя персонажами фильма про мафию. Их цель, Луиджо Бернутто, был зарвавшимся местном авторитетиком, выходцем из небедной чистокровной семьи, уже не одно поколение увеличивающей свое состояние за счет маггловского криминального мира. Чем и кому Луиджо не угодил, Гарри не знал, да это, впрочем, было ему не так уж и интересно. Цель задания была следующая: попасть в ресторан, принадлежащий одному из сыновей Бернутто, дождаться появления Цели, проследить, когда и с кем он покинет заведение, выследить и убить самого Луиджо и всех, кому в этот момент не повезет оказаться рядом.  - Ты раньше был здесь, - осведомилась Вита, уже сидя в ресторане и поглощая какой-то шедевр итальянской кухни.  - В этом ресторане, - Гарри надкусил кусок пиццы и вновь принялся рассматривать сидящих за соседними столиками людей.  - Нет, в Риме.  - Да, был пару раз.  - Когда?  - Первый раз в детстве. На мое десятилетие Клод устроил нам экскурсию по местным достопримечательностям. А во второй раз - два года назад по заданию. А ты?  - Да. Тоже по заданию, но я смогла вдоволь полюбоваться окрестностями, пока ждала свою жертву. Здесь очень красиво, правда?  - Правда. И еда вкусная, - Вита засмеялась, но глаза у девушки оставались все такие же задумчивые и серьезные.  - А Юми тебя не ревнует? - Гарри поперхнулся куском пиццы.  - К кому?  - Ну, мы тут с тобой сидим в ресторане, изображаем влюбленную парочку.  - Изображаем?  - Люди вокруг так думают. И она совсем не ревнует? А вдруг ты в один прекрасный день перестанешь просто изображать влюбленного и влюбишься по-настоящему? - Гарри смотрел на сидящую перед ним напарницу и судорожно пытался сообразить, к чему она ведет разговор. Естественно, Гарри не боялся, что Юми будет его ревновать. Ему было все равно, потому что, по его мнению, их с кореянкой отношения уже изжили себя. Во всяком случае, не видя друг друга все время, как было прежде, они больше не испытывали друг к другу тех пламенных чувств. Более того, Гарри открыто флиртовал с другими девушками, если быть честным, с половиной женского населения Хогвартса. Но что хотела сказать Вита, Гарри так и не мог понять. А может, она имела в виду, что из них могла бы получиться пара? Гарри сглотнул и посмотрел на девушку, которая с безмятежным видом изучала безоблачное римское небо. А может, это все Гарри нафантазировал? Ведь это же Вита. Красивая, с этим трудно поспорить, загадочная и странная. От нового витка рассуждений, которые только запутывали юношу, молодого киллера спасло появление тучного мужчины средних лет, Луиджо Бернутто.  -Он здесь,- проинформировал Гарри свою напарницу, которая к своей чести не стала вертеться в поисках вошедшего, а продолжила любоваться видом из окна.  - Он такой же противный, как на колдографии?  - Разве он на колдографии противный? - Гарри посмотрел на снимок. Луиджо Бернутто был невысоким смуглым брюнетом. Его лицо был гладко выбрито, над губой красовались аккуратно стриженые черные усики, а в волосах уже пробивалась первая седина. Его внешность можно было бы назвать вполне приятной, если бы не ужасно высокомерный взгляд, полный презрения и отвращения, которым он смотрел буквально на всех вокруг.  -Да. У него отвратительные глаза. Маленькие черненькие глазки, как у крысы. Толстой глупой итальянской крысы, которая возомнила себя пупом вселенной.  -Тогда да, он такой же неприятный, как на колдографии.  -Это хорошо, - девушка допила апельсиновый сок и посмотрела на Гарри своими огромными черными глазищами, от одного взгляда которых по коже начинали бегать мурашки.  -Почему?  -Потому что такого мне убивать совсем не жалко. А тебе?  -Мне вообще редко бывает жалко тех, кого я должен убить. Наверно, я просто очень жестокий.  -Или исполнительный. Или исполнительный и жестокий.  -Мы все исполнительные, разве нет?  -Не знаю. Однажды я не смогла до конца выполнить задание. Он все еще здесь?  -Да. Пьет вино со своим сыном.  -Тогда я расскажу. Это было... Я не помню, когда точно. Тогда был декабрь, шел снег, и на мне была теплая одежда и согревающие чары. Мы должны были убить какого-то человека и всю его семью. А там был маленький мальчик. Понимаешь, совсем маленький, ему было не больше года, и я не смогла его убить.  - И что с ним стало?  - Это сделал кто-то другой. Потом мы сожгли дом и ушли. Но главное то, что я так и не смогла его убить. Ведь он никому и ничего плохого не сделал. Ты бы смог убить ребенка? - Гарри перевел взгляд с довольного лица Луиджи на свою собеседницу.  -Если бы это было частью задания, то да. Смог бы.  -Почему?  -Хм... Ну вот смотри, вспомним твой пример с этим мальчиком. Предположим, никто из вас его так и не убил бы. Что с ним стало бы? Ведь его родители мертвы, ты сама об этом позаботилась. Его отдали бы каким-нибудь дальним родственникам или сдали бы в приют.  -Разве это плохо?  -Когда я был маленьким и рос у родственников, я каждый вечер засыпал с мыслью о том, что зря не умер с родителями в автокатастрофе, о которой мне рассказывали родственники. А Дэн и Бека сбежали из приюта, где им было не многим лучше, чем мне в доме моей родной тети. Поэтому я смог бы убить того ребенка. Иногда, смерть лучше жизни.  -Может, ты и прав. Но, с другой стороны, ведь ребенок - невинное существо, он еще никому ничего не сделал, он не заслужил смерти.  -Вита, как думаешь, я, Дэн, Саид, Ленц... мы всегда были такими, как сейчас? Опасными, жестокими наемниками? Нет. Мы тоже когда-то были детьми, маленькими и невинными. А теперь подумай, сколько жизней спас бы тот, кто прикончил бы меня в колыбельке, - девушка рассмеялась, привлекая к их столику ненужное внимание Луиджи и других посетителей ресторана. - Над чем ты смеешься?  -Вопрос звучал: "Сколько жизней спас бы Волдеморт, не отразись от тебя Авада?". Это забавно.  -Действительно. А нас заметили.  -Да? Но ведь мы просто туристы, не так ли?  -Да. Просто парочка туристов.  -Как думаешь, мы потянем на влюбленную парочку?  -Возможно, - Гарри внимательно следил за Бернутто, а тот недвусмысленными взглядами скользил по фигурке Виты. - Ты понравилась старику Луиджи.  -Правда? Тогда мне точно совсем не жалко его убить.  -Скоро убьешь, Вита. Скоро.  -Почему ты решил, что скоро? Может, нам еще пол дня ждать, пока он, наконец, соизволит отсюда выйти.  -Он уже собирается уходить отсюда.  -Ты уверен?  -Так же, как и в том, что меня зовут Гарри Поттер. Официант, счет, пожалуйста! - пока Гарри расплачивался за обед, Луиджи Бернутто вышел из ресторана, сопровождаемый своим племянником, неприятным тощим типом с хитрым взглядом, и группой из семи телохранителей.  -Их для нас не многовато? - спросила Вита. Но в голосе ее не чувствовалось ни страха, ни беспокойства, ни нервозности. Она была, как и прежде, задумчива и расслаблена.  -Не думаю. Нас двое и на нашей стороне фактор неожиданности. К тому же, мы - это мы. Пойдем.  Гарри и Вита вышли из ресторана и, не долго гадая, куда идти, повернули направо, откуда раздавался уже знакомый неприятный смех господина Бернутто. Гарри шел, слегка приобняв для вида свою напарницу. Она улыбалась и с любопытством разглядывала узкие стены маленькой извилистой улочки, весьма удачно изображая туристку.  -Мне казалось, тут была большая дорога.  -Она осталась позади. Вот, чем мне нравится Италия, - улыбнулся Гарри. Бернутто стоял чуть больше, чем в сотне метров от пары киллеров. - Два шага, и ты попадаешь в прошлое. Ни тебе шумных улиц, ни автомобилей, только эти лабиринты узких улочек, дышащие романтикой и убийствами.  -Романтикой и убийствами? - пара продолжала приближаться к уже заметившим их мужчинам. Уже отсюда Гарри мог видеть, как зажглись глаза у Луиджи при взгляде на хрупкую фигурку в красном платье.  -Да. Чем еще можно заниматься в таком месте, тихом и нелюдном? Либо целоваться, либо убивать кого-то, - Вита рассмеялась, и ее мелодичный смех разнесся по узкому лабиринту, эхом отражаясь от стен. - Видишь, вон там поворот?  -Вижу.  -Сейчас мы пройдем мимо старика Луиджи, который стоит и пускает по тебе слюни, и завернем именно в этот поворот.  -А что там?  -А там ничего нет. Двадцать метров и тупик, я хорошо изучил карту местности. Улыбнись Луиджи, мы подходим, - Вита подняла огромные черные глаза, посмотрела на застывшего на месте господина Бернутто и улыбнулась очаровательной и манящей улыбкой.  -Я улыбнулась. Что теперь? Зачем мы завернули в тупик?  -Наша Цель сам к нам придет, Вита, я гарантирую. Ты ему понравилась, а этот тип считает, что может получить все, что ему хочется.  -Мне его уже ни капельки не жалко. И где он?  -Думает. Наверно, сейчас в его уме созревает коварный план, - Гарри усмехнулся. - А мы пока будем изображать влюбленную парочку.  -Зачем?  -Затем, что, как я уже сказал, в этом месте можно заниматься либо поцелуями, либо убийствами. Вот мы и будем маскировать второе первым.  -Ты так и не ответил на мой вопрос. Тебя Юми не ревнует, когда ты на заданиях "маскируешь второе первым"?  -Нет. Мы с ней расстались.  -Но Дарина с Дэном тоже расстались, но она же ревнует.  -Да? Этого я не знал - Гарри удивленно посмотрел на девушку, но только он хотел задать вопрос, как из-за поворота выросли Бернутто и компания. Полный итальянец шел впереди, самодовольно улыбаясь и наслаждаясь моментом. В эту секунду он чувствовал себя всесильным и опасным хищником, который загнал в ловушку свою жертву. Справа от него чуть позади, шел его племянник. Тощий, длинный, сухопарый и во всех отношениях неприятный тип, на смуглом лице которого довольно блестели черные глазки. А дальше весь проход закрывали телохранители. Рослые, высокие, крепкие и, похоже, абсолютно безмозглые.  -Здравствуйте, молодые люди, - слащавым голосом, напоминающим "кваканье" профессора Амбридж, произнес итальянец.  -Добрый день, синьор, - по-итальянски произнес Гарри, усердно делая испуганное выражение лица и наслаждаясь спектаклем. Вита играла плохо. Вместо того, чтобы изобразить страх или волнение, она смотрела на приближающихся мужчин и довольно улыбалась. - Чем могу помочь?  - Вы туристы? - спросил Бернутто-младший, довольно улыбаясь.  -Да, - ответно улыбнулась Вита и, кажется, даже подмигнула ему.  -В таком случае, мы вам объясним одну маленькую особенность этих улиц, господа туристы. Понимаете ли, мои юные друзья, здесь, в таких вот узких и нелюдимых улочках, скрытых от человеческого глаза, бывает очень и очень опасно. Чуть ли не каждую неделю здесь находят кого-то застреленным, зарезанным или..., - Бернутто сделал паузу, оценивающе оглядев все еще глупо улыбающуюся Виту, которая, похоже, решила косить под дурочку. - Вы понимаете, о чем я говорю?  -Конечно, понимаем.  -В таком случае, вы понимаете, что сами виноваты в том, что попали в такую неприятную ситуацию, - двое телохранителей достали по пистолету и нацелили и на пару "туристов".  -Что вам нужно? - спросила Вита, якобы испугавшись. Гарри нагнал на лицо выражение посерьезней и почти театральным жестом прикрыл собой девушку, рассудив, что от этого спектакль хуже выглядеть не будет. Единственное, что его сейчас интересовало, неужели вся охрана Луиджи Бернутто состоит только из вооруженных огнестрельным оружием магглов. Ведь Бернутто - волшебник, неужели он рассчитывает, что в случае магического нападения, сможет самостоятельно защититься?  -Не бойся, деточка, мы не намерены вас убивать, - слащавым голосом почти пропел мужчина. "А мы вас - намерены" - пронеслась мысль в голове Поттера.  -Ты пойдешь с нами, чтобы мы могли просто познакомиться поближе, а твой хм... друг, может идти дальше своей дорогой. И все будут довольны, - толстяк довольно рассмеялся, а племянник, видно решивший, что и ему что-то перепадет, радостно вторил ему. - Давай девочка, иди к нам.  Вита вышла из-за спины Гарри и направилась в сторону довольно ухмыляющегося мужчины. Все шло именно так, как и распланировали юные киллеры, или как распланировал Поттер, не важно. Бернутто с племянником шли впереди вместе с девушкой, которая, к их удивлению, даже не стала сопротивляться. Охранники остались за их спинами. Трое смотрели на Гарри, имея не озвученный приказ "убить", четверо других просто пропускали вперед своего начальника.  Рука юноши привычным движением обхватила выскользнувшую из рукава палочку. Целое мгновение Гарри наслаждался тем, как на лице одного из троих охранников появляется ничем не прикрытое удивление. Значит, маг. Короткий изящный взмах и смертоносный зеленый луч врезается в тело здоровяка, отправляя мага в небытие. В тот же самый миг Вита, резко развернувшись лицом к Бернутто, направляет на него палочку и оглушает. Петрификус Тоталус - все же очень забавное заклинание: человек все видит, все слышит, но при этом не может ничего поделать, потому что все его мышцы буквально каменеют. Вот и Луиджо Бернутто теперь мог только с полными ужаса глазами смотреть, как его "жертвы" расправляются с охраной. Как, с виду не представляющий никакой угрозы парень, не произнося ни слова, укладывает изумрудным лучом непростительного проклятья уже третьего человека. Как миловидная девушка, приглянувшаяся итальянцу, все так же улыбаясь, рубит телохранителя пополам, изящно размахивая палочкой. Как голова его племянника, с опозданием вспомнившего, что он тоже маг, отделяется от тела и катится по мостовой.  -Почему ты так любишь это заклинание? - спрашивает брюнет на чистом, без какого-то акцента, итальянском, подходя к девушке. Никаких объятий, поцелуев. Нет, они ни в коем случае не похожи на пару. Бернутто с ужасом понимает, что это он попался в ловушку. Что не он следил за парочкой молодых туристов в ресторане, а они - следили за ним. Не он загнал их в удобное для него место, а они сами завели его в тупик, разделились и нанесли по его охране двойной удар.  -Какое заклинание? - мило улыбаясь, спрашивает девушка. Ее лицо ни капельки не изменилось, в отличие от брюнета, во взгляде которого читалась сила, мощь и опасность. А она, такая же жизнерадостная, как несколько минут назад, когда пара заворачивала в этот проклятый тупик, ее взгляд все так же задумчив, а на бледном личике светится та же самая улыбка, на которую он, Бернутто, и купился.  -Секо, - отвечает юноша, перекатывая ногой голову Карлоса Бернутто. - Ты только его и используешь.  -Ну... Не знаю. Возможно, потому что у него каждый раз новый эффект в зависимости от того, куда я попаду. А Авада, например, всегда действует одинаково и быстро надоедает. Ты не согласен?  -Нет, но не мне навязывать тебе свое мнение, - юноша взмахнул палочкой в сторону Бернутто, и итальянец почувствовал, что снова в состоянии двигаться и говорить.  -Кто вы?- прошептал он, стараясь отползти подальше от жутковатой девушки, которая любит смотреть на эффект режущего проклятья.  -Убийцы, - равнодушно ответил брюнет. - Вам есть, что сказать напоследок?  -Вы, вы... трусы! Напасть исподтишка, бить в спину, - парень рассмеялся.  -В спину? Насколько я помню, Вита смотрела в лицо вашему племяннику, когда отрубала ему голову. И я вашим очень умелым, - парень фыркнул, - и обученным людям, смотрел в глаза, когда убивал их. Вам бы стоило нанимать более умелых телохранителей, Луиджи, с таким-то количеством врагов, какое нажили себе вы.  -Кто?  -Что "кто"?  -Кто ваш хозяин? Я могу заплатить вам... Заплатить за свою жизнь. Я богат, очень богат, ребята. Я могу вас нанять, и вы будет не просто богаты, а очень богаты. Вы будете купаться в золоте, вы...  -Вита, ты испытываешь потребность искупаться в золоте?  -Золото? Презренный металл, - улыбнулась брюнетка, перекатывая голову обратно своему напарнику.  -А деньги, Вита, тебе нужны его деньги?  -Деньги нужны всем, - в этот момент Бернутто почувствовал облегчение. Если девушка согласится отпустить его за деньги, то, скорее всего, парень не будет сопротивляться. И тогда Луиджи просто откупится от этих двоих и будет спасен.  -Ты уверена, Вита? Подумай о том, каким путем он добыл эти деньги. Кровью и потом ни в чем не повинных людей, - Гарри улыбался. Его зеленые глаза горели, сам он пребывал в давно забытом состоянии эйфории. Он снова почувствовал свою силу, власть, он ощущал страх этого испуганного трусливого человека, сжавшегося в комочек и старающегося слиться с каменной кладкой мостовой. Как бы Гарри было не противно это признавать, но он действительно умел получать удовольствие от чужого страха и боли. Он не был монстром или садистом, радующимся пыткам и крикам, как, например, те же Пожиратели Смерти, но ощущение своей власти над кем-то, кто еще несколько мгновений назад считал себя чуть ли не самим Господом Богом, опьяняло. Вот и сейчас он издевался над несчастным Луиджи, прекрасно зная, что тому все равно не жить. Да, они возьмут предложенные им деньги, дадут надежду на спасенье, а потом просто прикончат свою жертву. Потому что таков приказ. Такой же, как десятки приказов до этого и сотни, которые еще предстоит исполнить.  -Деньги не пахнут, - произнесла девушка.  -Хорошо. Ну и что ты нам хочешь предложить, Луиджи? Подумай хорошо, второго шанса может не казаться.  -Я богат, мои родственники вам хорошо заплатят за мое освобождение.  -Мы не хотим связываться с твоими родственниками, Луиджи, - покачал головой брюнет. Итальянец посмотрел на девушку, как бы ища у нее поддержки, но тут же отвернулся, заметив, что она все еще самозабвенно катает по земле окровавленную голову.  -У меня есть сейф. Закрытый сейф, не в банке и не у родственников. Я могу вам заплатить за свое освобождение, - мужчина посмотрел в лицо юноши, который на корточках сидел напротив него. Красивый, молодой, совсем еще юнец, но при этом опасный и жестокий.  -Это уже интересней. Продолжай, Луиджи.  -Хорошо. Этот потайной сейф, он... он находится у меня в квартире. Пожалуйста, пусть она перестанет, - Гарри с жалостью взглянул на испуганного до чертиков мужчину, который с ужасом смотрел, как Вита катает по земле окровавленную голову его племянника. Вообще-то, Гарри и самого слегка коробило от счастливо - непринужденного выражения лица девушки, будто у нее под ногами мячик, а не отрубленная человеческая конечность.  -Вита, откати, пожалуйста, голову Карлоса к его телу и оставь в покое, - произнес юноша.  -Как хочешь, Гарри. Так лучше?  -Да, Вита, спасибо, - кивнул юноша, после чего, не особо церемонясь, влез в сознание своего пленника в поисках информации о квартире и сейфе.  Через пять минут Гарри, Вита и немного пришедший в себя Луиджи Бернутто аппарировали в гостиную достаточно красивой и уютной квартиры итальянца.  -Здесь мило, - Вита отправилась бродить по квартире, напевая какую-то одной ей понятную мелодию.  -Сейф там, - пробубнил Луиджи, указывая в сторону массивной деревянной двери, украшенной резьбой с мозаичным орнаментом, и дрожа от страха.  -Я знаю, где сейф. И где деньги. И в каком количестве.  -Вы ведь не отпустите меня, да?  -Если бы собирались вас отпустить, стали бы мы называть свои имена?  -Нет. Но мне показалось, что мы договорились, Гарри.  -Вам показалось. Могу только порадовать вас тем, что умрете вы быстро.  -Я могу узнать, кто нанял вас?  -Нет. Я не знаю, кто из ваших старых друзей подписал вам приговор. Я получил задание от своего начальника и намерен исполнить его до конца, - в этот момент откуда-то сбоку раздался звук бьющегося стекла. - Вита?  -Все в порядке, я вазочку уронила, - послышался почти детский ответ девушки.  -А кто ваш начальник? - спросил итальянец. Он был похож на утопающего, который цепляется за малейшую соломинку, чтобы спасти свою жизнь. Возможно, ему казалось, что если не удалось подкупить киллеров, то еще можно связаться с их начальником и перекупить собственную жизнь.  -Кобдейн. Клод Кобдейн, - произнес Гарри, зная, что это имя звучит, как приговор. В определенных кругах магического мира, фамилия Кобдейн, не известная разве что слепо-глухо-немому, является синонимом жестокости, исполнительности и могущества. Убийца, посланный Кобдейном, всегда выполнит задание, а перекупить заказ у этого человека просто не возможно. Это уже дело чести.  - Я могу попросить?  -Смотря о чем?  -Убей меня ты, - Гарри удивленно посмотрел на свою жертву. Нет, у него уже, конечно, были случаи, когда несчастный пленник, измученный пытками, молил его о смерти, но выглядело это иначе, нежели сейчас. Да и условия тогда были другие. Но позже Гарри вспомнил, кто сегодня является его напарником. Вита - удивительная, красивая, необычная и жестокая. Луиджи Бернутто не хотел, чтобы его убила девушка, получающая удовольствие от созерцания расчлененного тела.  -Хотите красивой смерти? - прошептал юноша, лицо которого исказила жестокая усмешка.  -Да, - Луиджи поднял глаза и последним, что он увидел в этой жизни, был слепящий ярко-зеленый луч, летящий в его сторону.  -Вита, ты нашла что-нибудь интересное?  -Здесь много всего интересного, Гарри, - юноша вошел в комнату, откуда доносился голос его напарницы. Девушка стояла напротив большого стеклянного шкафа, внутри которого поблескивали разные безделушки. - Он уже мертв?  -Да. Он не захотел, чтобы ты и ему отрубила голову, - усмехнулся брюнет. Уверенным движением он направился в сторону висящего над столом пейзажа с изображением итальянских виноградников.  -Ты ищешь сейф?  -Нет. Я знаю, где он. А вот, кстати, и он, - Гарри открыл сейф, в котором лежали пачки с деньгами и разные свертки. - Выбирай.  -Выбирать? Тебя эти богатства интересовать уже перестали? - улыбнулась девушка, намекая на то, с каким энтузиазмом Гарри когда-то собирал сокровища своих жертв.  -Я недавно узнал, что я и без этого достаточно богат. Так что я просто потерял вкус ко всему этому.  -Не правда. Ты же по натуре пират, я знаю. Тебя не интересуют горы золота, которые охраняют маленькие страшные носатые существа.  -И когда это ты успела меня изучить?  -Успела, - пожала плечами брюнетка, выбивая стекло в шкафчике, который она только что рассматривала, и методично снимая оттуда предмет за предметом. - Разве не после тебя Ангелы начали мародерствовать?  -Этого мне уже никогда не забудут?  -Нет. Я предлагаю добычу пополам. Глядишь, может у тебя завтра с утра наступит просветление и ты меня еще и поблагодаришь за то, что я оказалась такой щедрой и благородной. Как думаешь, этот кинжал рабочий, или только для красоты?  -Думаю, для красоты.  -Жаль, но я все равно возьму. Для коллекции.    Через полчаса в небольшой квартирке в центре Рима не осталось ни одной живой души. Наследники Луиджи Бернутто обнаружат поутру его тело, пару разбитых ваз, опустошенный сейф и полное отсутствие отпечатков предполагаемых убийц.