Глава 17

Только что закончилось распределение - событие, которым директор школы Альбус Дамблдор наслаждался в течение всей своей жизни. Счастливые детские лица, блестящие наивные глаза, детский страх перед самим процессом распределения, сменяющийся радостью от принадлежности к какому-то из знаменитых факультетов Хогвартса. Настоящий праздник для директора, который, в принципе, любил детей и радовался их счастью. Другое дело, что иногда приходится жертвовать счастьем одного ребенка во благо всех остальных, но Мерлин знает, как тяжело это давалось ему, Альбусу Дамблдору. И вот теперь его праздник, можно сказать, любимый день в году испорчен. И кем? Гарри Поттером, мальчиком на которого возлагались такие надежды, мальчиком, с жизнью которого были связаны такие планы. Но нет, этот маленький поганец умудрился на ровном месте создать Дамблдору такие проблемы, о которых его папаша и тот не мечтал. Мародерская кровь в нем, что ли кипит? Хотя какой тогда к Моргане Слизерин?!  По всем подсчетам Альбуса Дамблдора мальчишка попадал в Гриффиндор. В течение всего года, что Дамблдор общался с юношей, тот проявлял исключительно гриффиндорские качества. Он смело и открыто выражал свое мнение, к сожалению, чаще это было недовольство чьими-то, в том числе и директора, поступками, нагло и бесшабашно нарушал придуманные для его же безопасности правила. К тому же тот случай с боггартом. Директор не придал этому инциденту большого значения. Главное было то, что парень не любит в себе проявления такой слабости, как страх. Как он там сказал? "Я не трус!" - разве не так должен крикнуть в гневе гриффиндорец, главными чертами которого считаются храбрость и отвага.  Была, конечно, вероятность того, что Шляпа отправит парня в Рейвенкло, как никак, именно туда в свое время хотели распределить Лили Эванс, да и результаты СОВ у парня были просто потрясающими. Но директор учел этот, надо сказать, не очень желательный вариант. Одно простенькое заклинание и Шляпа заметит в юноше исключительно гриффиндорские черты. И где? Где желанный результат? И ладно бы еще Рейвенкло, на котором все-таки слишком много детей чистокровных, но Слизерин! Неужели в мальчишке не нашлось ничего гриффиндорского? После того, как не одно поколение Поттеров состояло исключительно из выходцев с алознаменного факультета, единственный, по-настоящему важный для директорских планов, Поттер попадает в Слизерин. Слизерин! Но как? Почему?! А может... может это Том?  Альбус Дамблдор встал со своего кресла и медленно прошелся по любимому кабинету.  Уже несколько лет директор пытался разгадать загадку бессмертия своего бывшего ученика, а ныне Темного Лорда, терроризирующего Британию. Решение загадки нашлось в тот день, когда ему сообщили о возрождении Тома. Все кусочки мозаики сошлись в одну картину. Надо сказать, крайне невеселую и далеко не радужную картину. Каким бы чудовищем Дамблдор не считал Тома Реддла, он и подумать не мог, что тот решиться разбить собственную душу на несколько частей, чтобы обеспечить свое бессмертие. Один из осколков этой темной души был заключен в дневнике, который непонятным образом попал в руки Джинни Уизли. Но дневник теперь был уничтожен, осталось найти другие хоркрасы. Одним из которых, в этом Дамблдор был уверен, являлся Гарри Поттер. Так что может, это и правда кусок души Тома воздействует на мальчика? Тогда результат распределения более чем понятен. Искать отвагу и благородство у Тома Реддла - пустое и абсолютно бессмысленное занятие. Но неужели какой-то крошечный кусочек темной души Волдеморта в одиночку может оказывать такое большое влияние на мальчика. А вдруг Поттер и сам хотел попасть на Слизерин? Ну конечно! Ведь прямо перед ним были распределены, как их, Делейн и Фиантел. А мальчишка наверняка успел с ними пообщаться если не в поезде, то, как минимум, во время распределения. И тогда получается...  Всю ночь Альбус Дамблдор пытался разгадать загадку того, как Гарри Поттер мог попасть на Слизерин. Желание мальчика учиться с новыми знакомыми, подкрепленное волей Волдеморта? А может, наоборот, нежелание учиться вместе с Невиллом и Роном, опять же подкрепленное присутствием в юноше куска чужой души. Все расчеты сводились к одному: планы Дамблдора по выращиванию второго Невилла Лонгботтома нуждались в срочной и основательной корректировке.  И ни разу за все это время в голову Дамблдору даже не закралась мысль о том, что Гарри Поттер, росший непонятно как и непонятно с кем, вполне мог и сам оказаться слизеринцем по характеру. Что нельзя сравнивать этого юношу с его отцом, потому что Джеймс Поттер никогда не испытывал недостатка любви и внимания, в то время, как мальчик, росший сначала в чулане, а потом на улице этим похвастаться не мог.    * * *    В эту ночь о Гарри Потере думал далеко не только директор Хогвартса. В подземельях Хогвартса декан змеиного факультета также не мог найти себе места. Подумать только, Гарри Поттер, сын и крестник его ненавистных школьных врагов, мальчишка, которого Северус ненавидел еще до его рождения, будет учиться на Слизерине. Слизеринец! Поттер - слизеринец! Это же абсурд, глупость, полнейшая ерунда. А главное, сам Северус пообещал себе когда-то относиться к мальчишке объективно, не воспринимать его как сына Джеймса Поттера, а судить по его собственным поступкам. Как же Северус клял себя за необдуманно данное обещание. И как теперь его выполнить, когда одна только фамилия "Поттер" заставляет руки сжиматься в кулаки. А если учесть, что теперь это будет самое произносимое слово в Хогвартсе? Декан Слизерина тяжело вздохнул. Завтра ему предстоит знакомство с мальчишкой, его новым подопечным. Что он сейчас знает о мальчишке? Что он до 5 лет рос со своими отвратительными родственниками, жил в чулане под лестницей, готовил, убирал... Стоп! Сейчас Северус снова начнет жалеть Поттерова отпрыска, и все снова пойдет к мантикоре под хвост. Что там дальше? Ах да, он сбежал из дома и, судя по рассказам Миневры и Альбуса, недолгое время жил на улице, потом в приюте и, наконец, в приемной семье магглов. Надо полагать, те окружили его чрезмерно любовью и заботой, судя по тому, что Поттер свои надменным видом не уступает Малфою. Дальше, опять же, судя по рассказам директора, мальчишка оказался истинным сыном Джеймса Поттера, ибо он умудрился достать даже семейство Уизли, которым, казалось бы, не привыкать, со своими-то близнецами. Ну что же, Северус будет судить мальчишку объективно. Если он действительно окажется копией Поттера - старшего, то лучше бы ему так и оставаться сквибом. Кстати, о сквибах...  Северус чертыхнулся. Ему предстояло подготовить отчет для Темного Лорда. Но это шпион оставил на потом, письма из Хогвартса все равно долетят только через день. Но ладно бы еще Темный Лорд, Северус был в ужасе от того, что в ближайшем будущем в его классе по продвинутым зельям станет на 3 сквиба больше. Мерлин! Кто в своем уме мог позволить Лонгботтому, Уизли и парню, всего год назад узнавшему о зельях, заниматься таким сложным и опасным предметом. И ладно Поттер, его, может, еще и удастся чему-нибудь научить, но двое гриффиндорцев были просто непроходимо тупы в зельях. Сразу вспомнился первый урок, на котором Лонгботтом не смог правильно смешать 3 ингридиента. Что же он сможет сотворить теперь!  На этой мысли настроение Снейпа окончательно и бесповоротно спустилось на отметку "0" по Кельвину, и он отправился патрулировать коридоры Хогвартса. Нужно же хоть как-то выводить свою агрессию?    * * *    Гарри открыл глаза и потянулся. Часы показывали 6.30 утра, а сна у новоявленного спасителя магического мира не было ни в одном глазу. Юноша лежал и рассматривал зеленый полог кровати и серо-зеленое покрывало, думая о том, как будет себя вести с другими обитателями замка. Огорчало так же и то, что у него не было никаких идей относительно того, чем бы себя занять. В какие-то моменты, как, например, в это утро, Гарри казалось, что его игра в Героя Магического мира затянулась и пора уже снимать костюм, смывать грим и возвращаться к трудовым будням наемного убийцы. Поначалу, вся царившая вокруг суета, Дамблдор с его глупыми поручениями, квохчущая миссис Уизли, Сириус, смотрящий на него с любовью и обожанием - все это было забавно и ново. А теперь, по прошествии года, Гарри не мог даже сам себе объяснить, какого Мерлина решил явить себя магическому миру. С другой стороны, Клод это решение поддержал. Значит ли это, что решение было правильным? Или, что оно могло нести какую-то выгоду Ордену? Или Клод просто решил поддержать своего любимца, а Гарри, как и остальные Ангелы, прекрасно осознавал, что именно любимцем Кобдейна он и является.  Через какое-то время думать о всякой ерунде надоело, поэтому Гарри откинул полог и стал рассматривать спальню мальчиков. В комнате располагались еще 6 больших кроватей с такими же зелеными пологами, сундуки, в которых студенты хранили свои вещи, прикроватные тумбочки и большой зеленый ковер на полу с изображением змеи. Не густо, но требованиям Гарри это помещение вполне соответствовало. Остальные пологи были задернуты, значит, соседи еще спали. Ничего странного, какой нормальный человек встает в 6 утра в понедельник? Посмотрев на соседнюю кровать, которая принадлежала Дэну, и, прикинув, какое количество охранных чар тот наложил на полог, Гарри решил не будить товарища.    Через несколько минут он уже сидел в слизеринской гостиной, любовался пламенем горящего в камине огня и думал о будущем. В последнее время он вообще часто стал думать на эту тему, скорее всего, сказывалось отсутствие привычной нагрузки. В конце концов, когда из имеющихся в сутках 24 часов 15 заняты разного рода тренировками и занятиями, думать о всякой чуши нет ни сил, ни желания. Скучающий взгляд скользнул по журнальному столику, на котором высилась стопка каких-то буклетиков, призывающих студентов-старшекурсников выбрать ту или иную специальность.  " Дрессировщик троллей в Гринготсе" - гласила одна из надписей. Гарри улыбнулся, представив себе гордых аристократов, студентов Слизерина, выбирающих такую профессию.  -Чему улыбаешься? - рядом села Бекка, тоже уже одетая в форму Слизерина. Черная бархатная мантия с зелеными отворотами, туго завязанный зеленый галстук, украшенный серебряной брошкой в форме арабской сабли, сувенир, привезенный когда-то самим Гарри с одного из заданий, строгая черная юбка и белая шелковая рубашка. Вроде бы банальная одежда смотрелась на девушке просто сказочно и волшебно.  -Доброе утро, Бека. Решила очаровать все мужское население Хогвартса?  -Вроде того, разве это не забавно? К тому же я совсем чуть-чуть, - девушка лукаво улыбнулась, а Гарри мысленно поблагодарил Мерлина, Моргану и судьбу за то, что не он станет целью для вейловских чар подруги, которые она выпустила уже сейчас.  -Так чем ты занят? Особенно в 6 утра.  -Уже почти 7. И я думаю о выборе будущей профессии. Что думаешь об этом? - девушка удивленно приподняла брови, пробежалась взглядом по стопке брошюр и улыбнулась, похоже, увидев объявление о дрессировщиках троллей.  -Я думаю, ты прав, и нам действительно стоит подумать о будущей профессии. Насколько я помню, Клод не исключал того, что мы должны получить какое-то образование помимо наших тренировок.  -Куда бы ты пошла?  -Не знаю. Но точно не троллей дрессировать в Гринготсе. Это здание навивает скуку, - девушка очаровательно улыбнулась. Посмотри кто-нибудь на эту веселую и улыбчивую девочку, он ни за что бы не поверил в то, что перед ним жестокий и беспощадный убийца. Она была все так же прекрасна, как и когда-то в детстве, когда их прозвали "Ангелами Смерти". С тех пор многое изменилось. Кого-то не стало, кто-то повзрослел еще сильнее. Сам Гарри уже мало напоминал ангела. Как говорили напарники, в бою его взгляд становился холодным и жестоким, а в лице появлялось что-то жутковатое и кровожадное, хотя внешняя привлекательность и сохранялась. В то время, как Бекка могла, все так же безмятежно улыбаясь, пустить во врага Аваду, Гарри и Дэн теряли внешнюю беззаботность. Спокойствие, ясность ума и жестокость были тремя основными признаками, которые подходили парням. Возможно, это объяснялось тем, что Бекка не была тогда в Черной усадьбе. Она не видела того провала, как и его последствий.  -А все же, - Гарри отогнал глупые мысли и посмотрел на задумавшуюся о выборе профессии подругу.  - Хм... думаю, юриспруденция.  -Почему?  -Не знаю, но разве не такое направление пророчил мне когда-то Клод? - на этот раз улыбнулся сам Гарри.  -Дэну уже готово место в какой-нибудь академии зельеварения.  -В мюнхенской, - кивнула девушка. - Я слышала, как это говорил мистер Юндерк.  -Остался один я не пристроенный,- Гарри откинулся на спинку стула и задумался. Дэн был просто прирожденным зельеваром. Даже глядя на тестрала, он вспоминал не о том, чью смерть когда-либо видел, а о том, насколько хорошо копыта этих тварей для зелий. Бекка была прирожденным дипломатом. Юми с головой погрузилась в научную деятельность, что в принципе было предсказуемо, чего только стоит разработка щитов от Авады. А что умел Гарри? Убивать?  -Если ты сейчас подумал о том, что из тебя может выйти только убийца, то ты...  -Прав, - прервал подругу юноша. - Только с той разницей, что все мы используем свои таланты, чтобы убивать. Даже чары вейлы служат тебе для этого. Я не говорю о Дэне с его маниакальной увлеченностью ядами.  Повисло молчание.  -Так кем ты намерен стать? Сам знаешь, не сегодня-завтра тебе зададут этот вопрос учителя, составляющие твое расписание.  -Аврором. Тут не нужно долго думать. Во-первых, все уже решено за меня, почему бы не подыграть дедушке Дамблдору. Во-вторых, сказать, что я намерен стать аврором, еще не значит, что я действительно пойду в аврориат.    * * *  Драко проснулся раньше, чем в обычный школьный день. Ночью он спал плохо. Известие, что знаменитый и от того практически ненавистный Гарри Поттер оказался слизеринцем и его новым соседом по комнате, породило настоящий водоворот мыслей в голове слизеринского старосты. Во-первых, ему все еще не верилось в то, что Поттер попал на Слизерин. В этом с ним был солидарен наверно весь факультет, если не весь Хогвартс. Во-вторых, шоком для него стало, что он знал парня, оказавшегося мальчиком-который-выжил. Более того, они совсем неплохо общались. Признаться честно, Драко чувствовал к брюнету некую странную симпатию, смешанную с уважением и непонятным чувством страха. Было в этом парне что-то такое, что пугало, настораживало и при этом манило еще сильнее, как огонь манит ночного мотылька. Весь вид нового знакомого говорил о его уме, силе, гордости, привычке отдавать приказы и видеть, как его задания покорно и быстро выполняются. Он выглядел и говорил, как истинный аристократ, как отец самого Драко, Люциус Малфой, всегда являвшийся для сына недосягаемым эталоном и образцом для подражания. Тем приятнее было отмечать все те качества, которым юный аристократ придавал значение, в поведении и манерах таинственного брюнета. И тем обиднее было узнать, что этот брюнет волею рока оказался Гарри Поттером, первым врагом большинства чистокровных семей Великобритании. Это породило множество проблем. Ни сам Драко, ни его товарищи и однокурсники не знали, как теперь вести себя с новым студентом их факультета. Принять с распростертыми объятиями, как знак того, что выбор факультета Слизерин равнозначен выбору соответствующей стороны в надвигающейся войне? Или наоборот, показать, что отныне Поттер находится в стане врага и превратить его жизнь в истинный кошмар наяву. А может, и того больше, выдать Темному Лорду при первом удобном случае? И Драко, и его товарищи терялись в догадках. В конце концов, они были всего лишь школьниками, избалованными детьми, привыкшими получать все желаемое, приложив минимум усилий. Война была для них крайне нежеланным и все же неотвратимым событием. Возможно, на словах и в словесных баталиях с гриффиндорцами эти дети могли восхвалять Темного лорда, величие и силу темных волшебников, убийства грязнокровок и предателей крови, но убить кого-то самим... Или выдать кого-то... Сердце Драко сжималось, когда он начинал думать о том, что в любой момент ему могут приказать выманить Поттера из замка и сдать пожирателям смерти.  Не имея достаточного опыта, чтобы самому принять правильное и от того еще более непростое решение, Драко решил написать тому, кто с раннего детства был для него главным авторитетом. Уж отец точно разберется, как быть юному аристократу в сложившейся непростой ситуации. Письмо было написано быстро, и при этом оно передавало все сомнения и опасения Драко, попутно рассказывая о случайном знакомстве со злосчастным Поттером и его таинственными друзьями.  Делейн и Фиантел. Эти двое были не меньшей загадкой, нежели мальчик-который-выжил. Красавица-блондинка, в чьих жилах, несомненно, текла вейловская кровь, и хмурый шатен с серьезными холодными глазами. Поттер, Фиантел и Делейн идеально подходили друг другу, все они казались холодными, умными и опасными. Казалось, они уже не один год знают друг друга, потому что они понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. И как теперь относится к блондинке и шатену? Так же как и к Поттеру? Ведь они, кажется, друзья. Хотя бывают ли у слизеринцев друзья?  Драко быстро добавил в письмо пару строк об этих двоих молодых людях, сложил листок пергамента вчетверо и отодвинул в сторону полог. Юноша начал строчить письмо, как только проснулся, благо все необходимые принадлежности у него были рядом. Окинув спальню быстрым взглядом, Драко отметил, что Поттера в комнате не наблюдается. А вот Фиантел неспешно одевался. Он сидел на своей кровати в одних брюках и белой майке без рукавов и медленно завязывал шнурки на ботинках. Драко смотрел на однокурсника, на чересчур накаченные для шестнадцатилетнего парня руки и плечи, на отстраненное и ничего не выражающее лицо, похожее на маску, на тонкий длинный шрам, пересекающий правое плечо. Смотрел и думал о том, что этот парень действительно выглядит значительно старше своих лет, и это, не учитывая его холодного и иногда злобного взгляда. Сразу вспомнились слова, сказанные накануне про дуэль чести рода. Сражаться на такой дуэли мог исключительно выходец из достаточно древней чистокровной семьи, в которой было несколько поколений сильных и могущественных волшебников. Откуда Драко было знать, что даже будь Дэн маглорожденным, что на самом деле было вполне вероятным исходом, он без вреда для себя мог участвовать в упомянутой дуэли - за его спиной, фигурально выражаясь, стояли десятки поколений могущественных волшебников, вся жизнь которых была положена на то, чтобы нести смерть другим.  Пока Драко изучал своего нового однокурсника, решая для себя, что постарается по возможности не конфликтовать с ним, тот уже успел полностью одеться, накинул на плечо черную не понятно чем заполненную сумку и покинул комнату. Звук закрывающейся двери вывел слизеринского старосту из задумчивости, он также поспешил одеться. Хотя время было достаточно раннее, чтобы успеть не спеша позавтракать, пару раз повздорить с гриффиндорцами порядка ради, получить расписания, собраться к занятиям и опять же, никуда не торопясь, добраться до нужного кабинета, Драко решил все же поспешить. Если он отправит свое письмо сейчас, то, вероятно, уже завтра утром получит ответ со столь необходимым отцовским наставлением.  Покидая слизеринское общежитие, блондин скользнул взглядом по полупустой гостиной. В этот ранний час здесь сидело только трое студентов: Гарри Поттер, Реббека Делейн и Дэн Фиантел. Новая головная боль змеиного факультета.    По прошествии получаса, сидя на своем обычном месте за столом Слизерина и общаясь с Блейзом и Паркинсон о какой-то очередной бессмыслице, Драко вновь обратил свой взор на слизеринскую троицу. Те мило о чем-то переговаривались, время от времени вставляя, во фразы друг друга, едкие, судя по задорным ухмылкам, комментарии.  -Они пришли вместе с первокурсниками? - спросил Драко у сидящей слева Панси. Девушка была второй старостой факультета и в отсутствие Драко должна была привести первокурсников в Большой зал.  -Нет.  -А с кем?  -Когда мы сюда пришли, они уже сидели на своих местах, - сказал Кребб, утирая рот рукавом мантии. Драко презрительно посмотрел на товарища, который официально входил в своеобразную свиту блондина, а потом бросил печальный взгляд в сторону Поттера и компании. Ах, если бы у брюнета была бы другая фамилия!  -Драко! Драко! - блондин оторвался от созерцания... а он и сам не заметил, что все это время, судя по недовольному лицу Паркинсон, весьма продолжительное время, он смотрел на задорно улыбающуюся Беку.  -Малфой! - взвизгнула покрасневшая, как жареный поросенок, Панси. Блондин оторвался от созерцания прекрасной слизеринки и перевел взгляд на свою напарницу. Вот почему кому-то вроде Поттера достаются красотки, как Делейн, а кому-то визжащие поросята, вроде Паркинсон.  -ЧТО? - прошипел недовольный несправедливостью мироздания блондин.  -Снейп идет, - пробурчала слизеринка, кивнув в сторону приближающегося декана. Вид у того был крайне хмурый и недовольный. Вероятно, он тоже был бесконечно рад появлению на своем факультете Гарри Поттера.  -Доброе утро, сэр, - поздоровался Драко, стоило мрачному профессору подойти достаточно близко.  -И вам, мистер Малфой. Надеюсь, на факультете все в порядке? - Драко кивнул. Легко было догадаться, какого рода недоразумений опасался декан. Похоже, отныне вся жизнь в Хогвартсе будет вертеться исключительно вокруг Поттера.  -Да, сэр. Все в порядке.  -В таком случае, нам стоит обсудить ваше расписание и предметы, выбранные для дальнейшего обучения. Итак, я вас слушаю. Ведь вы наверняка уже определились с будущей профессией.  -Да, сэр. Я решил продолжить дело отца - политика, финансы. Мне кажется, это должно быть интересно.  -И вполне достойно Малфоя. В таком случае обязательными для вас будут история, нумерология и чары. Далее из основных предметов я бы посоветовал посещать зелья, должен же у меня быть хоть один нормальный студент, трансфигурацию и ЗОТИ.  -Спасибо, сэр. Я думаю, что остановлю свой выбор именно на этих предметах, - профессор кивнул, пару раз взмахнул волшебной палочкой над листком пергамента, на котором тут же стали проявляться слова.  -Ваше расписание, мистер Малфой. Да, кстати, вот расписания для остальных курсов, не забудьте раздать. И я надеюсь, вы помните о своих обязанностях капитана команды по квиддичу.  -Да, профессор. Я думаю, первая тренировка будет недели через две, если ничего не изменится, - профессор кивнул и последовал дальше составлять расписания шестикурсникам. Драко точно знал, что на квиддич зельевару начихать, просто он привык добросовестно выполнять свои обязанности. Юноша посмотрел на свое расписание и невольно закатил глаза. Что может быть лучше урока истории магии с утра в понедельник, да еще и в обществе безмозглых гриффиндорцев. Но делать было нечего, поэтому Драко поспешил переложить свои обязанности старосты на пятикурсников, а сам отправился в слизеринское общежитие за необходимыми учебниками.    Северус Снейп методично опрашивал студентов-шестикурсников Слизерина, выслушивал на его взгляд абсолютно бессмысленные вопросы, давал советы относительно выбора будущих специальностей и составлял индивидуальные расписания студентов. Вскоре студенты, уже получившие свои расписания стали разбегаться по общежитиям, чтобы собрать школьные принадлежности, а у Северуса осталось всего трое неопрошенных студентов. Делейн, Фиантел и Поттер. Относительно последнего все было ясно, его расписание составлял сам директор, видимо, похлопотавший перед всеми учителями, чтобы подготовить своего новоявленного героя к поступлению в аврорскую школу. Двое остальных слизеринцев были загадкой для всех, включая самого директора. Откуда они взялись, кто были их опекуны, где они жили - ничто из этого не было известно. В школу прислали результаты СОВ, заявления и соответствующий указ отдела образования министерства магии. Все.  -Мистер Фиантел, мисс Делейн, - шатен и блондинка, сидящие по обе стороны от Поттера посмотрели на Северуса. На их губах играла одинаковая, казалось бы, приветливая и дружелюбная улыбка, лица были спокойны и безмятежны, но их взгляды показались Северусу слишком серьезными для парочки шестнадцатилетних школьников. Однако он не стал зацикливать на этом свое внимание. - Как декан Слизерина я составляю ваши расписания, так что сейчас мы должны обсудить выбор вашей будущей профессии и те предметы, которые вам могут понадобиться. Есть вопросы? Думаю, что нет. Итак, мисс Делейн.  -Юриспруденция, магическое право, - прозвучал безразличный голос девушки.  - Вам понадобятся древние руны, история магии, скорее всего, маггловедение, чары...  -А зачем маггловедение? - Северус усмехнулся. На Слизерине этот предмет не пользовался популярностью по вполне понятным причинам.  -Вам могут понадобиться так же основы маггловского права, так что маггловедение - хоть и не обязательный, но вполне желательный предмет.  -Пожалуй, я откажусь от него. Вряд ли знание того, как пользоваться тостером, пригодиться мне в юриспруденции, - Северус на минуту запнулся, силясь вспомнить, что такое тостер. Хоть он и был полукровкой и детство провел среди магглов, его мать была чистокровной волшебницей, а потому пренебрегала большинством маггловских изобретений.  -Это ваше дело, мисс. Какие еще вы возьмете предметы?  -Травологию, зелья, трансфигурацию, ЗОТи, нумерологию. Вроде все.  -Вы не перегружаете свое расписание?  -Нет, сэр. Спасибо за беспокойство.  -А по отметкам вы проходите на выбранные предметы? Для зелий у вас должно быть с этого года как минимум "Выше Ожидаемого", - при этих словах Снейп невольно сжал кулаки и злобно покосился на Поттера, будто это он виноват в снижении проходного балла. - Столько же вам нужно иметь по трансфигурации.  -Я прохожу, сэр.  - Хорошо. Мистер Фиантел, я вас слушаю, - шатен задумался. Уставившись куда-то вдаль, юноша стал выстукитвать пальцами какой-то одному ему понятный ритм.  -Думаю, я возьму зелья, трансфигурацию, ЗОТИ, историю магии, нумерологию, руны, чары и травологию.  -Какую вы выбрали специальность, мистер Фиантел? - закатил глаза Снейп, уже порядком утомившийся от общения с глупыми малолетками, какими он считал без исключения всех студентов Хогвартса.  - Я планирую в дальнейшем обучаться на алхимика, но не совсем уверен в дальнейшем направлении специализации, -Северус удивленно посмотрел на своего студента, который так и продолжал витать где-то в своих мыслях, время от времени хмурясь. Поттер и блондинка громко фыркнули на заявление о выборе специализации. Это было странно, потому что профессор зелий не мог представить, откуда эти трое могут настолько хорошо знать друг друга, чтобы делать какие-то выводы о чем-то подобном.  -Что же, посмотрим, что из этого выйдет. Вот ваши расписания. Ваше расписание, мистер Поттер, - брюнет взял протянутый ему листок с таким видом, будто делает Северусу одолжение. Взгляд ярко-зеленых глаз, унаследованных от Лили, пробежался по строчкам на пергаменте. Изумрудные глаза, наделенные каким-то потусторонним блеском, не имели веселого и озорного огонька, какой был у его отца. В них так же не было жизнерадостной искорки, как у Лили. У юноши был холодный, спокойный, слегка презрительный и надменный взгляд, знакомый Северусу по представителям чопорной английской аристократии.  -Я могу внести сюда кое-какие изменения, сэр? - спросил брюнет.  -Смотря какие, мистер Поттер.  - Я хотел бы добавить нумерологию и руны, а маггловедение, УЗМС и прорицания убрать. Я достаточно хорошо знаю маггловскую культуру и абсолютно не верю в разного рода гадания.  -Мистер Поттер, ваше расписание составлял директор, который, как мне кажется, куда лучше понимает, что действительно может понадобиться, нежели вы, только недавно попавший в магический мир, - ответил Северус, отметив, как в зеленых глазах мелькнула искра ярости, злости. Больше того, ненависти. Мелькнула и потухла, а на лице вновь появилась все та же ничего особенного не выражающая дружелюбная улыбка.  -В таком случае, свое расписание я должен обсуждать с самим директором?  -Мистер Поттер, вы слишком самоуверенны, раз считаете, что директору больше нечем заняться, как решать ваши мелкие бытовые проблемы.  -Однако он не поленился потратить свое драгоценное время на составление этого странного расписания, не так ли, сэр, - Северус посмотрел на наглого юнца, задумавшись над тем, является ли это доказательством того, что младший Поттер является истинным сыном своего отца, а значит, его можно спокойно ненавидеть. После недолгих раздумий профессор зелий с сожалением понял, что все же мальчишка в чем-то прав. Директор действительно составил глупое расписание, решив отправить юношу, выросшего среди магглов, изучать адаптированный под волшебников предмет о поведении этих самых магглов.  - Хорошо, я предлагаю такой выход, сэр. Если вы не хотите удалять те предметы, что так любезно выбрал для меня многоуважаемый профессор Дамблдор, хотя бы впишите рядом еще и то, на что хочу ходить именно я. В конце концов, я свободный человек и вправе самостоятельно распоряжаться, хотя бы такой мелочью, как мое же собственное учебное время, не так ли? - что оставалось Северусу, как ни согласиться с абсолютно логичными доводами Поттера. Хотя от внимания профессора не ускользнуло презрение, промелькнувшее в голосе слизеринца, когда тот произносил фамилию директора.  -Хорошо, мистер Поттер. Однако сразу предупрежу вас, что учиться в таком темпе вам будет крайне не просто и вполне возможно, что придется отказаться от какого-то из выбранных предметов, - на лице Поттера появилась довольная улыбка. - Вот ваше новое расписание. И я бы посоветовал вам поторопиться. Ваши однокурсники уже в гостиной, а без них вы вряд ли сумеете найти дорого.  - Ничего профессор, мы как-нибудь сами справимся. В конце концов, наверняка кто-нибудь подскажет нам дорогу.  -Я бы на это не рассчитывал теперь, когда вы носите на мантии эмблему Слизерина.  -Ах да, межфакультетская вражда. Но я уверен, дурное отношение к факультету отнюдь не всегда распространяется на всех его представителей. Нам помогут.  Северус позволил презрительной улыбке появиться на своем лице. Мальчишка был не только нагл, но и так же самонадеян, как и его папаша. В какой-то момент профессору захотелось увидеть лицо Мальчика-который-выжил, когда его ожидания не оправдаются и от него отвернуться, потому что он отныне слизеринец.  Через несколько минут троица слизеринцев наконец поднялась со своих мест. Поттер что-то прошептал на ухо блондинке, в ответ та пару раз кивнула и ехидно улыбнулась. Шатен с Поттером о чем-то стали переговариваться, после чего их взгляды остановились на двух зазевавшихся рейвенкловцах курса, кажется, с 5. Снова Поттер что-то говорит слизеринке, наконец, она отдает свою сумку брюнету, встряхивает копной великолепных светлых волос и медленно направляется в сторону рейвенкловцев. Северус удивленно наблюдал за тем, как слизеринка подошла к студентам вороньего факультета, что-то им сказала, и на их лицах расцвели одинаковые идиотские улыбки. Еще минута и двое рейвенкловцев выходят из Большого зала, указывая Поттеру, Делейн и Фиантелу дорогу к классу истории.  А декан Слизерина смотрел им в след, обдумывая все увиденное и услышанное. Похоже, Поттер действительно был слизеринцем, поскольку не столько самонадеянность, сколько знание чужих преимуществ и недостатков, было причиной его самоуверенного поведения.    Первый учебный день был во всех отношениях скучен троице киллеров. 2 часа истории магии нагоняли тоску и сонливость, все сдвоенное занятие по рунам было убито на написание проверочной работы, а урок ЗОТИ и вовсе добил Ангелов Смерти. Привыкшие к тяжелым тренировкам и постоянной борьбе за выживание, они никак не могли понять, как то, что они делали на Защите от темных сил в Хогвартсе как-либо связано с самим этим предметом. Чем они занимались? Они читали. Просто сидели на своих местах и читали параграф про невербальную магию. Поистине, Хогвартс - лучшая школа волшебства!  Наконец, после 2 часов чтения самого бездарного в мире учебника под наблюдением отвратительной дамочки в розовом, которую ребята имели сомнительное удовольствие видеть на экзаменах по СОВ, троица рассталась. Гарри отправился на прорицания, мысленно ругая Дамблдора. А Дэн и Бека отправились в гостиную.    Уроки прорицания проходили в забавном, с точки зрения юного Поттера, кабинете, расположенном чуть ли не под самой крышей одной их башен замка. Сиреневые обои с узорами, тяжелые занавески на окнах, стоящие вдоль стен круглые столы с многочисленными драпировками, шкафы, заставленные хрустальными шарами, чайными сервизами и многочисленными скляночками - все это вкупе с воскуриваниями шафрана, мирры, ладана и сандала и приглушенным светом свечей было призвано создавать обстановку загадочности и таинственности.  Гарри печально вздохнул, пожалев, что ближайший час он будет лишен удовольствия, хотя бы скучать вместе с друзьями. Потом он устроился за одним из самых дальних столиков, который располагался в углу и был затемнен сильнее остальных, и стал от нечего делать разглядывать других студентов. За одним из передних столиков болтали две симпатичные девушки в гриффиндорских мантиях. Одна из них, блондинка, сидела лицом к Поттеру и время от времени кидала в его сторону заинтересованные взгляды, что от последнего, естественно, не укрылось. За соседним столиком тихо шептались представительницы Рейвенкло и Хаффлпаффа. За ними расположились весьма недовольные Уизли и Лонгботтом, которые не отставали от своих однокурсниц и тоже косились на Поттера. Только в их взглядах читалась злоба и детская обида. Тут же рядом сидели еще двое гриффиндорцев и пара хаффлпаффцев. Наконец, третий ряд столиков занимали представители змеиного факультета: Кребб, Гойл, Булстрод и Пракинсон, напыщенные и до невозможности комичные в своем высокомерии. Забини, Нотт и Малфой, похоже, оказались умнее и удачливее своих товарищей, ибо сейчас они отдыхали после первого учебного дня, а не сидели в душной, темной и ароматизированной аудитории.  Наконец, вошла преподавательница прорицаний - невысокая сутулая женщина лет тридцати-тридцати пяти. Одетая в болотного цвета мантию, завернутая в огромную цветастую шаль, с водруженными на нос непомерно большими очками с толстыми стеклами, она напоминала гигантскую стрекозу. Пока Гарри изучал внешний вид преподавателя прорицаний, дама что-то говорила про тайны бытия и секреты будущего, активно жестикулируя и размахивая руками.  -Поттер? - Гарри повернул голову в сторону, откуда раздался мелодичный и при этом крайне недовольный голосок. Перед ним стояла одетая в слизеринских цветов мантию блондинка и смотрела на него со смесью недовольства и нетерпения.  -Да?  -Рядом с тобой свободно? - юноша посмотрел на пустой стул рядом с собой, на удачное расположение своего столика и на единственный пустующий стол прямо напротив дамы-стрекозы.  -Свободно, - девушка села, разложила перед собой учебники и молча уставилась на преподавательницу, делая вид, что не обращает ни малейшего внимания на своего знаменитого соседа.  -Итак, сегодня мы начнем учиться видеть будущее по руке. Расслабьтесь, выкиньте из головы ненужные мысли, войдите в состояние транса, чтобы открыть ваше внутреннее око.  -Если память меня не подводит, ты - Гринграсс, - не то спросил, не то сказал Гарри, внезапно осознавший, что шансы заснуть на прорицаниях значительно выше, чем на истории. Витающие в воздухе ароматы благовоний действовали одурманивающее, а монотонное бубненье преподавательницы и приглушенный свет скорее навивали дрему, чем вводили в состояние транса.  -Да. Дафна Гринграсс, - ответила блондинка, скорчив недовольное личико.  -Гарри Поттер, будем знакомы.  -Я знаю, кто ты, Поттер. Ты мог бы и не представляться.  -Я в курсе, просто стараюсь быть вежливым.  -Магглы учат вежливости и манерам? - ехидно спросила девушка. Гарри ненадолго задумался. Откуда ему было знать, чему магглы своих детей учат, а чему - нет. Дурсли своего сынка не воспитывали, это точно. В трущобах людям тоже было, чем заняться, помимо воспитания троих беспризорников. Так что своим воспитанием Гарри был обязан Клоду, а тот магглом уже точно не был.  -Наверно, тебе это разве интересно? Нет? И мне нет. Лучше скажи, что привело тебя сюда? Неужели стремление "открыть свое внутреннее око"? - Гарри выпучил глаза и поменял голос, пародирую скачущую по комнате Трелони. Вышло весьма похоже.  -Нет. Просто я подумала, что, выбирая между Прорицаниями и защитой от магических тварей, я лучше остановлю свой выбор на первом из вариантов. Это безопаснее.  -Ну да, правильно.  -А что здесь делаешь ты, о, герой магического мира? Надеешься, что о тебе сделают еще одно пророчество?  -Я не верю в пророчества, Гринграсс. И здесь я исключительно благодаря многоуважаемому директору, у которого с утра маразм разыгрался,- выплюнул юноша, запоздало поняв, что последнюю свою мысль опрометчиво высказал вслух.  -Не очень уважительно ты о нем отзываешься, Поттер.  -У меня есть причины для этого, - хмуро ответил брюнет.  Женщина-стрекоза все еще восторженно размахивала руками, рассказывая о тайнах хиромантии и сложности обучения. Подумав, что как ни крути, хиромантия ему не пригодиться, юноша вновь обратил свой взор на соседку. Дафна Гринграсс, фамилию ему еще утром назвала Бека, была весьма хорошенькой блондинкой со светло-зелеными глазами, аккуратными чертами на надменном личике и присущим всем слизеринцам самомнением. Она, конечно, и близко не стояла рядом с неземной красотой Беки и наверняка, не могла похвастать умом и изобретательностью Юми, но на безрыбье...  А пока Гарри рассматривал свою соседку, проводя сравнительный анализ между ней, Бекой, Юми и двумя гриффиндорками с первой парты, преподавательница прорицаний решила на практике показать, как нужно гадать по руке.  -Сейчас я погадаю кому-нибудь из вас. Предположим, - неестественно большие из-за толщенных стекол глаза окинули класс блуждающим взглядом и остановились... остановились на казалось бы самом незаметном, отдаленном и удачном месте - на парте, за которой сидел Гарри. Юноша мысленно чертыхнулся, уже догадываясь, кому выпала честь быть объектом для презентации экстрасенсорных навыков экстраординарной дамочки.  -Вот, вы, молодой человек. Хм... мистер Поттер, - женщина-стрекоза направилась в сторону своей жертвы, выгнув голову вперед и вытянув руки к юноше. Теперь она казалась юному киллеру уже не стрекозой, а зомби.  -Все еще не веришь в пророчества, Поттер, - усмехнулась сидящая рядом Гринграсс, видимо, рассудив, что раз жертвой преподавательница выбрала Поттера, то остальному классу уже ничего не угрожает.  -Не верю, потому что это не гадание, ясновидение или, что там еще. Просто здравый смысл. В списке появилась только одна новая фамилия, а в классе - только один новый студент. Только идиот не сложил бы два и два, - прошептал юноша. Блондинка фыркнула и задрала курносый носик, что означало конец разговора. Тем временем Трелони уже почти дошла до самой отдаленной парты класса.  -Итак, дайте мне свою руку, молодой человек. Мда... Да... Да! О... Оуу...Хм... Бедный мальчик!  Пока эта непонятная женщина охала и ахала весь класс, как впрочем, и сам Гарри еле сдерживали рвущийся наружу смех. Восклицание же про бедного мальчика настолько удивило юношу, что тот невольно и сам уставился на свою ладонь - так ему было любопытно узнать, чего такого увидела там прорицательница.  -На твоей линии жизни много крестов - это трудности и опасности, подстерегающие тебя. А вот тут... Смерть царит вокруг тебя, смерть и страдания... Мне очень жаль, но ты умрешь молодым, - женщина посмотрела на Гарри таким полным соболезнования взглядом, будто он уже умер, и она скорбит.  Сам Гарри ожидал куда большего после всех этих вздохов и восклицаний. Ну, окружают его смерть и страдания, ему-то чего бояться, собственно? Что еще может окружать наемного убийцу? Любовь и благоденствие? Маловероятно. А кресты и ранняя смерть.... Еще раз, Гарри не верил в прорицания. Возможно, именно потому, что считался героем одного такого пророчества. Как там его называл Дамблдор? Избранный, мальчик света? Как бы они запели, узнай, кем на самом деле является Гарри Поттер. К тому же сама формулировка пророчества изначально подразумевает какой-то выбор, а не дает четкую картину будущего. А может, скепсис Гарри был вызван тем, что ему с детства вталкивали в голову: "Все в нашей жизни зависит от нас самих". Нет никакой судьбы, высшего предначертания и всей прочей ерунды, которую так любят вспоминать люди вроде Дамблдора. А посему, слова вроде "ты умрешь молодым" из уст то ли предсказательницы, то ли прорицательницы (особого различия Гарри не видел) для юноши значили ровно столько же, сколько эти же слова, сказанные любым другим человеком. А это значит, ровным счетом, ничего. Уж сколько раз угрожали Гарри самые разные люди... И ничего, пока жив.  Пока Гарри думал об этом, Трелони успела вернуться на свое место и теперь театрально запрокидывала голову и надламывала себе руки, будто плакальщица над могилой безвременно усопшего. В классе царила полнейшая тишина, которая вкупе исходящим от кадилок дымом и ароматом благовоний, создавала ощущение мистицизма.  -Какая досада, - пожал плечами Гарри, с напоказ скучающим видом откидываясь на спинку стула. Тем самым он нарушил торжественность момента и привлек к себе еще большее внимание однокурсников, если такое вообще возможно. Кто-то смотрел на него с жалостью. Таковыми было большинство девушек в классе. Кто-то со смесью любопытства и ужаса, как Лонгботтом, который, возможно, представил себя на месте Гарри Поттера, которому так и суждено умереть молодым. А во взгляде некоторых читалось плохо скрытое злорадство, опять же, вперемешку с любопытством. Гарри даже удивился, какие очаровательные студенты учатся на Слизерине.  -Все еще не веришь в прорицания, Поттер?  -Тебе не надоело задавать мне этот вопрос, Гринграсс. Нет, все еще не верю. Меня не так легко напугать, всего лишь упомянув в одном предложении слова "смерть" и "страдание".  -Ну, на словах мы все храбрые, - пожала плечами девушка.  -Возможно. Зато я придумал отличный способ, как тебе заработать несколько баллов для факультета. Интересует?  -И?  -И... - Гарри сделал эффектную паузу. - Просто нагадай мне не просто скорую, а очень скорую смерть. Только воздержись от политических высказываний и упоминания некоторых ...хм, оппозиционных движений. Время, знаешь ли, не самое простое. Поверь, стрекоза оценит твои таланты.  Девушка несмело улыбнулась. Все-таки, рядом с ней сидел Поттер - личность непонятная и оттого опасная, ведь как себя вести с Мальчиком-который-выжил-и-попал-на-Слизерин было абсолютно не понятно. Однако Дафна Гринграсс не была бы слизеринкой, если бы не воспользовалась советом Поттера. В итоге она, к радости Трелони, нагадала своему соседу скорую и мучительную смерть, заработав двадцать баллов для факультета.  -Ну, хоть какая-то польза от того, что ты учишься на Слизерине, Поттер, - улыбнулась девушка. Гарри пожал плечами и вновь принялся со скучающим видом изучать комнату. Он представил себе, какой объем материала ему могли бы дать за этот бесцельно проведенный час нанятые Клодом наставники. И ему стало как-то грустно от того, что он не знает, что ему делать дальше. Ну, явился Гарри Поттер в Хогвартс, устроил бурю в стакане. А дальше что? Единственное, что и он, и Клод, и Совет Несущих Смерть мог предложить - оставить все, как есть, и плыть по течению. Как же ложно деятельной натуре, привыкшей к постоянной активности, сидеть сложа руки и ждать у моря погоды.  -А что у нас тут? - рядом с Гарри вновь возникла Трелони, которая смотрела на него, чуть ли не плача. Нет, юноша определенно не верил в прорицания!  -Ну... - Гарри навис над хрупкой ладошкой Дафны, силясь разглядеть хоть какой-то намек на ее будущее. Не получилось.  - Хм, судя по твоей линии сердца, в течение ближайших двух лет ты непременно влюбишься... хм, в парня, - сказал Гарри, полностью абстрагировавшись от учебника по хиромантии. На лице Дафны, сменяя друг друга, появились удивление, недовольство и даже намек на улыбку.  -Правда? - Трелони склонилась над рукой девушки. - Оу, действительно. Именно в ближайшие два года. Очень жаль, мистер Поттер, что с таким хорошо развитым внутренним взором, вы не сможете развить свой талант. Ах!  -Влюблюсь, Поттер? - прошептала Дафна, стоило преподавательнице отойти от их стола.  -Не воспринимай всерьез, я сказал наобум. Ты девушка, шестикурсница. Самое время для романов, просто логика, - пожал плечами Гарри, уже четко решивший, что верить в пророчества бессмысленно, раз уж даже он может что-то напророчить.    К моменту окончания занятия терпение Гарри практически полностью иссякло, а настроение упало до нулевой отметки. Он так и просидел до окончания урока хмурый и скучающий, исподлобья смотрящий на окружающих его студентов. Поэтому конец урока был для него почти праздником. Он быстро собрал вещи и стремительным шагом покинул надоевший кабинет, оставив за спиной печально вздыхающую Трелони. Наверно, где-то в катакомбах своего бурного воображения преподавательница успела похоронить своего нового ученика, предварительно придумав ему с десяток способов умерщвления.    -Ты чего такой хмурый? - спросил Дэн, когда рядом с ним сел чересчур серьезный даже для себя Поттер.  -Прорицания. Мерлин, эта такая скука. Я думал, я там либо засну, либо сдохну от нечего делать. Единственный забавный момент был связан с тем, что Трелони нагадала мне страдания и смерть, окружающие меня, а потом напророчила мне скорую кончину.  -Хм, какая жалость, - печальным голосом произнес Дэн. - Но ты не переживай, мы с Бекой организуем тебе первоклассные похороны.  -Да, да. Я лично займусь организационными вопросами. Ты какой гроб предпочитаешь? - поддержала игру Бека, а сидящие напротив троицы Блейз и Драко удивленно выпучили глаза на блондинку. Естественно, к этому моменту не только они, но и уже весь Хогвартс был в курсе происшедшего на прорицаниях. Но никто не ожидал, что лучшие друзья Поттера, а в этом тоже никто не сомневался, начнут шутить по такому отнюдь не веселому поводу.  -Хм, черный. С красной бархатной обивкой внутри. Еще поставьте красивый надгробный памятник и высечете какую-нибудь эпитафию... Я уверен, ты сможешь подобрать красивые слова, Бека. И устройте пышное торжество. Пусть придут все свои, одетые в траурные черные костюмы. И Юми позвать не забудьте. И пускай она наденет вуаль, я думаю, это будет смотреться действительно красиво, - улыбнулся Гарри. Малфой и Забини переглянулись. Шутка, возможно, и была бы смешной, если бы не надвигающаяся война, в которой Поттера почти наверняка убьют. Этот парень находился между молотом и наковальней и при этом находил забавным шутить об организации собственных похорон.    Вечером, сидя в самом отдаленном углу слизеринской гостиной, трое киллеров обсуждали свой первый учебный день в Хогвартсе. Вернее, возмущено поливали грязью преподавательский состав: занудного призрака-историка, лекции которого действуют лучше любого снотворного, жабоподобного профессора ЗОТИ, которая настолько бездарна, что даже завхоз-сквиб вел бы урок успешнее, и стрекозу-предсказательницу.  -Интересно, Дамблдор специально так подбирал преподавателей? Или это просто счастливое стечение обстоятельств.  -А кто его знает. Но если приглядеться, то в полном смысле слова нормальных учителей в Хогвартсе просто нет, - Гарри сидел, откинувшись на спинку кресла, а его взгляд блуждал по сидящим в гостиной студентам. - Я слышал, Дамблдор даже на место преподавателя УЗМС взял какого-то лесника - полувеликана. А в том году Трелони на прорицаниях и вовсе заменял, ни за что не угадаете кто, кентавр.  -Кентавр?  -Да, Дэн. И прежде, чем ты начнешь разбирать экс-профессора на ингредиенты, дай я закончу.  -Иди ты.  -Так вот, выбор странных преподавателей в Хогвартсе - закономерность. Полувеликан, призрак, кентавр, получеловек - полугном Флитвик, вы сами его видели на завтраке. И это если забыть на время о нашем дорогом декане, этаком кошмаре всего Хогвартса, ненормальной предсказательницы, министерской тупицы Амбридж, традиционной ежегодной смене преподавателя ЗОТИ и самого многоуважаемого директора.  -Гарри, ты самый добрый человек, которого я видела, - улыбнулась вейла.  -Кстати о добрых людях. Как думаете, сколько еще наши однофакультетники будут вести себя, как дауны?  -Почему, как дауны, Дэн?  -А потому, что они то пытаются нахамить, причем иногда даже смотреть смешно на эти жалкие потуги, то делают вид, будто мы с ними закадычные друзья-товарищи. Нет, я все понимаю, они не знают, какую сторону выбрать и как действовать в отношении тебя, Гарри. Но ради Мордреда, неужели нельзя поскорее определиться? Ну, или хотя бы остановиться на нейтралитете.  -Думаю, все стабилизируется в ближайшие дни: завтра-послезавтра, руку даю на отсечение, уже сегодня будет собрание Пожирателей, на котором будет обсуждаться этот вопрос. Еще больше я уверен в том, что первым вопрос поднимет наш декан. Так что в ближайшие пару дней слизеринцы получат подробные инструкции, что делать и как с нами общаться, - произнес Гарри, задумчиво глядя куда-то в огонь камина. Стоило ему начать говорить на серьезные темы, как в голове стали сами собой возникать новые идеи, постепенно перерастающие в военные планы. - Ладно, я пойду спать.  -Спать? - прищурилась Бека.  -Ладно, не спать. Пойду писать письма.  -Отчет Клоду тоже ты напишешь?  -Дэн, тебе английским языком сказано было, каждый из нас каждый день пишет по отчету, - закатила глаза вейла, доставая из сумки толстую книгу, позаимствованную еще утром в библиотеке.  -Не ссорьтесь, не хочу по утру найти вместо гостиной поле боя, усыпанное трупами ни в чем не повинных слизеринцев, - Гарри наконец поднялся со своего кресла и отправился к спальням.  -Спокойной ночи, приятель.  -Спокойной ночи. Кстати, если повезет, мы раньше наших хм... товарищей, узнаем решение змеемордого.  -Поясни, - из голоса Беки моментально исчезла вся веселость и легкомысленность.  -Я намерен приспустить щиты и ... ну вы меня поняли.  -Это не слишком опасно?  -Нет, к тому же не впервой.  -Тогда удачи, - кивнул Дэн. Его карие глаза уже не улыбались, как несколько мгновений назад. Даже такая далекая и призрачная угроза, которая нарисовалась на горизонте из-за принятого решении попутешествовать в сознание Темного Лорда, напоминала юным киллерам об их истинной деятельности. И тут уже все шутки отходили на второй план.      Быстро переодевшись, Гарри достал из одного из потайных отсеков сундука небольшую книжку в кожаном переплете - переговорный дневник, когда-то подаренный каждому из Ангелов Смерти, залез на кровать и задернул полог. С ностальгией поводив пальцем по черной кожаной обложке с металлической вставкой с гербом Ордена, юноша наконец открыл дневник. На страничке для переписки с Юми была только одна коротенькая надпись: " Привет. Я уже устроилась, все в порядке, учусь. Пока заданий нет, это радует. Местные теории охранных и щитовых чар неповторимы. Жаль, ты этого не видишь. Скучаю. С первым учебным днем. Как тебе Хогвартс?" Восемь коротких предложений ни о чем. Может, киллерам, вроде Гарри и Юми не дано по-настоящему любить, страдать от тоски и писать друг другу километровые письма? Вот и Дэн с Дариной. Встречались, встречались, целый год можно сказать только и делали, что лобызались на диване в малой гостиной. И расстались в один момент. А главное, ни Дэн, ни Дарина по этому поводу особо не расстраивались. Наверно, не судьба, решил юноша и наскоро сочинил своей бывшей девушке, а теперь, похоже, просто подруге по переписке, такой же короткий ответ.  На следующей странице Клод оставил короткую запись: "Жду отчета". Ни привет, ни пока, хорош опекун. Естественно, по этому поводу расстраиваться Гарри не собирался. Рассуждения на тему того, что у него нет нормальной жизни, семьи и даже возможности любить, остались для юного киллера в прошлом. Теперь, если он и думал об этом, то скорее как ученый, делающий наблюдения в ходе эксперимента. Без чувств, без сожалений, без эмоций.  Через четверть часа был готов подробный, хотя и слегка суховатый отчет для Клода, заканчивающийся обещанием держать того в курсе событий и требованием узнать, что собой представляет Сибилла Трелони.  Теперь, когда все дела были сделаны, Гарри мог заняться воплощением своей опасной задумки. Он откинулся на подушку и наложил на полог полный набор защитных чар, попади под которые кто-нибудь из соседей, смерть покажется ему избавлением. Но что поделаешь, привычка - вторая натура. Гарри прикрыл веки и стал как бы погружаться в собственное сознание, абстрагируясь от окружающей действительности и собственной телесной оболочки. Ментальная магия, а именно оклюменция и легелименция, были коньком Гарри. Он лучше большинства своих товарищей научился ставить гибкие и прочные ментальные щиты, сооружать целые мысленные лабиринты, затягивающие внутрь себя невезучего лазутчика. Он сумел упорядочить свое сознание так, что его истинные мысли были скрыты сотнями туманных слоев поверхностных эмоций и воспоминаний. И, наконец, если все это было вполне под силу практически всем Анегелам Смерти, как и большинству обученных магов, проникновение в чужой разум оставалось личной "фишкой" Поттера. Что ни говори, но сам себя Гарри позиционировал себя скорее как мага атаки, защита и чары давались ему легко, но не возбуждали такого интереса, как атакующая магия. А потому Гарри в свое время считал делом чести идеально овладеть искусством ментального нападения. И вот теперь Гарри настраивал свое сознание на незаметную, тихую и, можно сказать, пассивную ментальную атаку.  Рядом с подушкой занял свое место небольшой флакон с голубоватой жидкостью - зельем, которое могло бы пригодиться в случае неудачи. Изумрудно-зеленые глаза закрылись. Гарри представил себе любимую Италию, в которой провел какое-никакое, но детство. В ушах зазвучал шум морского прибоя, перед глазами стали возникать образы залитых солнечным светом пляжей, мягкого желтого песка и бирюзовых волн. Самоконтроль, умение управлять собственным разумом и великолепное знание окклюменции в конце концов оказывались не только полезными в бою навыками, но и могли обеспечить несколько приятных минут релаксации перед ответственным заданием, которое сам для себя придумал юный киллер.    И вот снова знакомый темный зал. Холодный, пустынный и величественный в своем безжизненном великолепии. Высокий, кажущийся недосягаемым потолок, блестящий мрамор черного каменного пола, наконец, возвышение, на котором располагался такой же, как все в этом зале, мрачный готический трон. Трон, обвитый, как и прежде, кольцами огромной змеи. Трон, на котором сидел Темный Лорд Волдеморт в ожидании своих верных слуг. Его тонкие бледные пальцы поглаживали чешуйчатую голову гигантской змеи, а изо рта вырывалось еле слышное похожее на шепот шипение.  Наконец, начали раздаваться хлопки. Один за другим перед массивным черным троном стали появляться одетые в длинные черные хламиды белолицые фигуры, которые тут же падали на колени перед своим господином. Трое, четверо, семеро...два десятка, три десятка. Пожиратели прибывали.  -Мои верные слуги, - с иронией в голосе произнес Темный Лорд, продолжая пальцем вычерчивать на голове змеи непонятные узоры-завитушки. Перед этим змееподобным человеком, хотя назвать его человеком язык не поворачивался.... Перед этой властной и жестокой личностью стояли на коленях самые надменные и гордые представители английской аристократии, готовые кто со слепым обожанием, а кто из страха за свою жизнь выполнить любой приказ. - Я рад вас видеть здесь. Особенно тебя, Северус, мой скользкий друг.  Гарри усмехнулся. Вернее, он бы сделал это, не будь он сейчас бесплотным духом, временно оккупировавшим сознание Темнейшего из магов современности. И возможно, где-то далеко отсюда, в Шотландии, в Хогвартсовских подземельях, на лице спящего Гарри Поттера появилась довольная хищная улыбка. Он не ошибся ни разу - собрание пожирателей было, и его декан там присутствовал.