Глава 49

С самого утра воздух был наэлектризован. Это чувствовалось в каждом движении Джуна - в том, как он завязывал шнурки, поправлял галстук, проверял списки и сжимал челюсть, будто от волнения. Сегодня был день, в который он ставил точку. Последний концерт в составе группы. Последняя нота, последнее слово со сцены, где он вырос как артист. Но он знал: это начало - другого, нового, куда более важного.

Наоми сидела на краю кровати и наблюдала за ним, пока он собирался. Потом подошла, поправила ворот его рубашки, провела пальцем по его щеке.

- Готов?

Он кивнул и задержал её взгляд.

- Только если ты будешь там. В том же месте, где всё началось.

- Первый ряд, справа от сцены?

- Именно. Как тогда, когда я тебя впервые заметил.

Стадион гудел, как огромное живое существо. Тысячи голосов, вспышки камер, звук настраивающихся инструментов - всё это смешивалось в одну вибрацию, от которой сердце било сильнее. Аромат дыма, запах весенней ночи и чужого парфюма - как фон к этому прощальному вечеру.

Наоми стояла у сцены: в первом ряду. Всё как тогда. Только теперь в её глазах не было напряжённого восторга фанатки - теперь в них было что-то гораздо глубже. Волнение, любовь... гордость.

Она вспомнила тот вечер, когда пришла на их концерт вместе с Оливией. Как стояла на том же месте, не зная, что одна песня, один взгляд со сцены перевернёт её жизнь. Тогда Джун казался далеким, почти нереальным. А теперь... теперь он - её.

Свет погас. Стадион взорвался криками. Музыка началась.

Джун вышел на сцену вместе с ребятами. Он сиял - буквально. Казалось, сцена жила им, его голосом, его движением. Наоми смотрела, как он отдаёт себя каждому аккорду, каждому слову, и знала - он уходит красиво. Без сожалений. И с полным сердцем.

После последней песни свет снова погас, зал начал скандировать название группы. Но вместо финального прощания, Джун вышел вперёд с микрофоном. Один. Ребята ушли за кулисы.

Он сделал несколько шагов вперёд, лицо освещалось прожектором. Голос был спокойный, но в нём слышались дрожащие ноты.

- Обычно такие вещи готовят заранее. Но я никогда не был хорош в планировании. - Он усмехнулся. - Сегодня я хочу спеть вам ещё одну песню. Её нет в сет-листе. Она не в альбоме. Но в ней - всё, что я чувствую. Это песня для одного человека. Для самого важного.

Зал взорвался. Люди начали переглядываться, некоторые сразу поняли. Он спустился со сцены, прошёл сквозь ограждения и, под мерцающим светом, протянул руку Наоми.

- Пойдём.

Наоми вздрогнула, словно очнулась от долгого сна. Она вложила руку в его ладонь, и всё вокруг будто исчезло. Он вывел её на сцену, и тысячи глаз уставились на неё, как на звезду. Но она видела только его.

На ней было длинное изумрудное вечернее платье, которое искрилось в свете прожекторов, будто усыпано звёздами. Оно струилось по её телу, подчёркивая её нежность и силу одновременно. Она стояла рядом, когда он сел за пианино.

Музыка зазвучала мягко, почти шёпотом. Песня начиналась с тихих аккордов - они были как шаги сквозь воспоминания. И голос Джуна... он пел не в зал, он пел для неё. Строчка за строчкой он расписывал их историю:

«Ты стояла в первом ряду,

А я - на сцене,

И даже сквозь свет прожекторов

Я увидел тебя...

Не просто глаза, не просто взгляд -

Я увидел дом.»

Он пел о страхах, о дороге, об одиночестве и о том, как она его спасла. Песня была откровением, признанием и обещанием. Когда последняя нота затихла, зал стоял в оглушающей тишине.

Джун встал, подошёл к Наоми и взял её за руку.

- Я, наверное, опоздал с этими словами. Думал, скажу когда-нибудь, когда будет момент. Но, чёрт... - он улыбнулся, чуть дрогнув. - Какой момент может быть лучше, чем сейчас?

Он опустился на одно колено.

- Я люблю тебя, Наоми. Без остатка, без условий. И хочу провести с тобой всю свою жизнь. На сцене и за кулисами. В шуме и в тишине. Каждое мгновение рядом с тобой - это чистый восторг, симфония чувств, которую я никогда не знал прежде. Ты - моя муза, мое вдохновение, свет, рассеивающий тьму. Твой смех - музыка для моих ушей, твой взгляд - океан, в котором я готов утонуть. Ты выйдешь за меня, Наоми?

Зал взорвался. Люди кричали, плакали, аплодировали. А она... Она только кивнула, не в силах говорить. И, конечно, сказала: «ДААААА».

Он встал, надел кольцо ей на палец, и они поцеловались под оглушительное море света, музыки и аплодисментов.

- И я люблю тебя! – прошептала она ему на ухо.

И эта ночь стала той самой песней, которую не забудет ни один человек, стоявший тогда в толпе.