Глава 25

Вечер был ярким, как вспышка фотоаппарата, когда под светом софитов и многочисленных камер раздавались аплодисменты. Презентация фильма "Выбор сердца" обещала быть громким событием, и все предвещало невероятный успех. В зале, полном знаменитостей, журналистов и блогеров, царила атмосфера волнения. Этот день был особенным не только для самого фильма, но и для всех, кто был причастен к его созданию.

Чигук и Наоми стояли на красной дорожке, улыбаясь в объективы камер. Они давали интервью, рассказывали о сложной работе, вложенной в картину, об их трудностях и радостях на съемках. Они были не просто коллегами - это была история, полная страстных чувств, трудных решений и, в какой-то степени, взаимных жертв.

"Это был не просто фильм, это был опыт, который изменил меня", - говорил Чигук, его глаза искрились от счастья.

Наоми стояла рядом, и её лицо было озарено сиянием, которое она не могла скрыть. "Я горжусь этим проектом. С каждым дублированным кадром я становилась частью чего-то большего. Чигук был невероятным партнёром, и, надеюсь, этот фильм найдёт отклик в сердцах зрителей".

Прямо в этот момент внимание публики было привлечено чем-то совершенно новым - появился Джун. Его появление было настолько эффектным, что даже профессиональные фотографы не могли удержать камеры от его образа. Взгляд всех людей, включая и тех, кто знал их историю, был прикован к нему. Джун, словно не замечая ни того, что происходит вокруг, ни мелькания вспышек, шагал к Наоми с решительным выражением на лице. Все замерли. И вот, когда он оказался перед ней, он вдруг встал на одно колено, и тишина стала оглушающей.

- Наоми, - начал он, его голос был уверен и тих. - Ты сказала, что всегда будешь бороться за свою любовь, за свою свободу, но, похоже, пришло время делать выбор. Ты хочешь быть с Чигуком, или ты всё-таки выберешь меня?

Весь зал охнул. Флешки камер почти сливались в одно большое сияние. Джун достал маленькую коробочку, открыл её, и на глазах у всей аудитории держал кольцо, которое как бы говорило: "Я забираю тебя. Навсегда".

Наоми, казалось, застыла, не зная, как реагировать. Чигук стоял неподалеку, его лицо скрывалось за тенью, и его глаза сверкали гневом. Он знал, что происходит. Он знал, что теперь этот момент стал самым важным в их жизни. Джун только что перевернул весь сценарий.

Всё было слишком быстро. Шок, недоумение, страх. Это было намного сильнее, чем любой фильм.

***

Время вернуло её назад. Она снова была в той комнате, где Джун сказал: "Если ты не можешь решить, то решу я". Его голос не забывался. И вот теперь, стоя перед ним, в этом безумном мире, Наоми поняла, что он готов идти на всё. И вот, что он предложил: хайпануть за счет их отношений до премьеры фильма и его сольного концерта, привлечь внимание к себе через отношения с Европейкой. Это было предельно ясно, но страшно.

- Ты и так уже слишком связана с этим проектом. Но ты не можешь выбирать между мной и Чигуком, правда? - сказал Джун с ледяной уверенностью. Его слова словно поджигали внутри огонь. - И тогда я решу за тебя.

Чигук был в ярости. Он пытался контролировать себя, но даже он не мог скрыть волну злости, которая волнами накатывала. Его лицо было скривлено в гневе, он даже не пытался скрывать свою ярость.

- Ты не можешь просто взять её, Джун! - кричал Чигук, вглядываясь в его холодные глаза. - Наоми не твоя игрушка, не вещь, чтобы играть с её судьбой!

Но Джун лишь спокойно пожал плечами, его глаза блеснули сдержанным блеском.

- Я не собираюсь играть, Чигук. Я просто указываю, как всё будет, потому что ты сам позволил этому случиться. Наоми теперь живет со мной, делает то, как я скажу. И да, мы заключим контракт о неразглашении, чтобы все оставалось в пределах нашей маленькой игры.

Наоми почувствовала, как холодный пот покрыл её лоб, а сердце билось быстрее от страха и беспомощности. Как ей вырваться из этого? Как вообще можно продолжать, когда всё в её жизни стало таким ненадежным и жестоким?

Они подписали контракт о неразглашении.

На бумаге были прописаны пункты, которые ясно говорили, что Наоми должна выполнять все требования Джуна без всяких вопросов. "Не нарушать соглашения", "Беспрекословно следовать указаниям". Это теперь была её жизнь.

Но было написано и другое: "Если одна из сторон нарушит условия, последствия будут жесткими: публичный позор, полный финансовый крах. Никаких поблажек". Это было как удар, как молния, разрывающая небо. Наоми не могла поверить, что подписала это.

В глубине души она уже знала, что это может быть конец. Для неё, для Чигука, для всех. Этот контракт мог разрушить их жизни. Но что ещё оставалось делать?

Заскрежетала дверь, и на несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Чигук, Наоми и Джун стояли перед одним столом, их лица отражали смесь решимости и страха, которая пронизывала атмосферу. Подписать контракт - это было не просто решение, это было их последнее слово в бесконечной игре, которая давно вышла за пределы простых чувств и эмоций.

Чигук сидел, стиснув зубы. В его глазах горело что-то хрупкое, что-то, что он не мог позволить себе потерять. Его жизнь всегда была четкой, без места для сомнений. Он был успешен, решителен и безошибочен. Он всегда знал, что делать, всегда контролировал ситуацию. Но она... она разрушала его хрупкие стены, заставляла его теряться в чувствах, которые он даже не мог признать. Он не мог потерять её. Он не мог позволить Джуну забрать то, что было его. Поэтому этот контракт, для него, стал не просто решением - это был способ защитить то, что он, возможно, уже слишком поздно понял, что действительно любит.

Наоми сидела в тени их разговоров, её взгляд был пустым, как будто она пыталась найти в этом контракте какой-то смысл, который бы оправдал её собственное молчание. Она была не уверенна, была распята между двумя мирами: Чигук, с его сдержанностью и стабильностью, и Джун, с его страстью и привязанностью, которую она так хотела чувствовать, но не могла принять. Она не могла найти свой путь, не могла взять на себя ответственность за то, что происходило. Подписание контракта было её единственным выходом. Она думала, что это всё закончится быстро, что она наконец-то найдет ответы, но на самом деле этот шаг только усложнял всё.

Когда она взглянула на Джуна, она увидела в его глазах нечто более глубокое, чем просто ревность или страсть. Он был решителен. Джун всегда был человеком, который мог забрать то, что хотел, и его не интересовали последствия. Он не сомневался в том, что заслуживает Наоми. Для него этот контракт был не просто актом доминирования - это было торжество, кульминация всего, что он когда-то строил. Он был уверен в том, что на его стороне сила, и что только он способен держать всё под контролем. Но теперь, когда Наоми была рядом с ним, ему не оставалось другого пути, как действовать на пределе.

И вот, когда три человека, чьи жизни переплелись в невообразимой игре, сидели за столом, подписывая этот контракт, каждый из них осознавал, что потерял что-то важное. Они все пришли к этому моменту, когда нужно было принять решения, которые так или иначе изменят их судьбы.

Чигук знал, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Наоми... она стала чем-то больше, чем просто женщиной, которую он хотел сохранить рядом с собой. Она стала символом его страха. Он боялся, что, если она уйдет, он потеряет не только её, но и свою уверенность, свой контроль. И этот контракт стал единственным способом удержать её, удержать себя. Он хотел, чтобы она была рядом, чтобы она оставалась его. Но в глубине души он знал, что не будет счастлив. Счастья в этом не было, не было спокойствия.

Наоми... с каждым шагом, с каждым дыханием она ощущала, как её душа теряется в этом лабиринте, в этих взаимных ожиданиях и требованиях. Она не хотела сдаваться, не хотела принимать решения, которые оставляли бы её без возможности вернуться назад. И так, по её мнению, это было лучше. Джун сказал, что она будет с ним, и она решила согласиться. Хотя в глубине души она понимала, что этот выбор не был её собственным, что ей пришлось идти на компромисс с самой собой.

Джун, с его ледяным выражением на лице, знал, что этот контракт будет не только его победой, но и его проклятием. Он умел вести игры, он знал, как манипулировать людьми, и он знал, что Наоми теперь будет его. Он сделал всё, чтобы она была с ним, и это было его самой важной целью. Контракт давал ему власть, но он не был уверен, что теперь, когда она подписала его, она действительно будет счастлива. Но в его мире счастье не имело значения. Главное было добиться своей цели.

Понимание пришло не сразу. Это было не просто подписанием контракта. Это было решение, которое каждый из них принял, понимая, что их жизни уже никогда не будут прежними. Все трое подписали этот документ, чтобы зафиксировать свои позиции, чтобы запечатлеть в официальной форме то, что они не могли признать друг другу в словах.

Но в глубине каждого из них оставалась пустота - понимание, что то, что они выбрали, не было тем, чего они действительно хотели.