Глава сто двенадцатая

Миллер шмыгнула носом, стараясь сделать это как можно тише, после чего подняла взгляд алых глаз на Арлерта, стоящего перед ней, и начала со следующей фразы:

— У нас будет одна попытка, — а затем продолжила, сделав глубокий вдох: — А всё из-за того, что я не позволила Фалько стать обладателем силы девятерых титанов.

— О чём ты?.. — поинтересовался мальчик.

— Если бы я дала Зику возможность пробудить чистых титанов, ты бы съел Порко и стал Зубастым титаном, — пояснила она.

— Но как бы он нам помог? — свой вопрос задал Зое.

— Я понял! — воскликнул Арлерт. — В вине была ведь спинномозговая жидкость Зика, — тут же начал свои рассуждения парень. — Фалько принял её. В его организме уже была сила девятерых титанов, а именно Звероподобного, если грубо говорить. А если бы Фалько съел ещё Порко, то тогда сила Зубастого и Звероподобного смешались и...

— Получился бы летающий Зубастый титан, — закончила Миллер, кивнув. — И он помог бы нам устроить вторую попытку нападения на Эрена.

— Почему же ты тогда решила пожертвовать вторым шансом?.. — спросил Галлиард. — Не так уж много стоит моя жизнь...

— Каждая жизнь дорога, — возразила командир разведывательного корпуса. — Без исключения. И если есть возможность её спасти, я это сделаю.

— Да-а, — протянула Магнолия, усмехнувшись. — Именно это главная задача настоящего Дьявола разведки!

— И не поспоришь ведь, — посмеялся Чёрч. — По факту, ничего не изменилось.

— Изменения всё-таки есть, — заметила Миллер, но продолжать не стала. — Думаю, я бы пожертвовала тобой, Порко, и другими жертвами марлийского вина, не будь я на сто процентов уверена в нашем единственном шансе, — она покачала головой. — Хватит об этом. Я лишь хотела предупредить вас, что это последняя и заключительная битва.

— Согласен, — кивнул Арлерт. — Времени остаётся всё мало. Для начала надо понять, где в этой огромной штуковине находится Эрен. Алери, ты ведь видела форму Изначального титана Эрена только в видениях, верно?

Девушка кивнула.

— Ты знаешь, где Эрен?

И вновь кивок.

— И знаешь, как его остановить?

— Да. Мне всего лишь нужно добраться до нужного места, — Миллер вздохнула. — Вот только просто так он не даст себя достать.

— Будет отбиваться? — спросил Спрингер.

— Но как? — продолжила вопрос Браус.

— Он ведь Изначальный, — заметила Зое. — Возможен ли тот факт, что против нас выйдут другие титаны? Ну, прошлые...

— Так и будет, — ответила командир разведывательного корпуса. — Но их можно будет перекинуть на нашу сторону, — её взгляд пал на Арлерта. — Поручаю это тебе, Армин.

— Я тебя понял, — он кивнул.

— А если просто убить Зика? — предположил Аккерман. — Убьём Зика — и «дрожь земли» остановится, разве нет?

— И правда... такое вполне возможно... — согласился с ним было Арлерт.

— Нет, — тут же, достаточно грубо, ответила Миллер. — Никого из обладателей девятерых титанов убивать нельзя.

— Почему? — вопрос задал Браун-старший. — Ведь у тебя уже есть кровь Зика, верно?

— Или тебе нужно присутствие всех членов «девяти»? — поинтересовалась Фингер.

— Интересно название, — мельком сказала Миллер. — Но ты абсолютно права. Если вы хорошенько успели рассмотреть рисунок, который был нарисован в Сигансине для проведение так называемого ритуала, то могли заметить там девять звёзд с различными обозначениями. И каждое из них принадлежит одному из девятерых титанов.

— Но три титана в одном человеке, — возразил Галлиард. — Что ты будешь с этим делать? Отрубишь Эрену по руке и положишь на Изначального и Молотобойца? — с его губ слетела усмешка.

— Эй! — выкрикнула Аккерман.

— Хватит крови, — спокойно ответила девушка, останавливая подругу лишь одним движением руки. — Поэтому убивать Зика нельзя, — она посмотрела на своего возлюбленного. — Как бы ты того не желал.

— Я тебя понял, — он кивнул.

— В любом случае, Алери, — Кирштейн заставил посмотреть себе в глаза. — Можешь на нас рассчитывать. Нам стольких товарищей пришлось убить ради того, чтобы поднять этот самолёт в воздух... Мы не допустим... чтобы их кровь была пролита напрасно... Всё это было сделано только с одной целью... Чтобы остановить «дрожь земли». Так что лично я готов на всё.

— Вам ничего не нужно делать сверхъестественного, — успокоила его Миллер, тепло улыбнувшись. — Всего лишь подстраховка. Да, дело опасное, но всю остальную работу оставьте мне.

— Знаем, — кивнул Спрингер, тяжело вздохнув. — Но от чувства, которое возникает при убийстве товарища, сложно избавиться... Я застрелил Сэмюеля и Даза, резал в кровавое месиво знакомые лица... Меня называли предателем, а я отвечал, что это всё ради спасения мира... Но зато я теперь понимаю, Райнер, как тебе, Энни и Бертольту было тяжело...

— Нам никогда... не расплатиться за совершённые грехи... — ответил Браун-старший. — Даже если нам удастся спасти оставшееся человечество, мы до конца жизни не простим себе содеянного. Поэтому... — он положил руку на плечо Спрингера. — Давайте поможем хотя бы тем, кто ещё жив...

— Ты прав... Райнер, — он положил свою руку поверх руки товарища и слегка её сжал. — Пусть расплатиться за наши грехи у нас не получится, мы сделаем то... что должны...

— Знаете, — заговорила вновь Миллер, — извините, что прерываю ваши сентиментальности... Но, думаю, такие мысли только ухудшают настрой перед битвой.

— И о чём же ты предлагаешь подумать и поговорить? — поинтересовался Бернер. — В подобные моменты тяжело думать о чём-то светлом...

— В подобные моменты именно мысли о прошлом спасали меня от одиночества и окончательной потери самообладания, — возразила командир. — Возможно, такое работает не со всеми, но думать о плохом или грустном тоже не вариант.

— Тогда можем ещё раз обсудить план действий, — предложил Бозард. — Всяк лучше тяжёлого молчания...

— Не могу с ним не согласиться, — кивнула Рал. — Впервые за последние месяцы.

— Эй!

— У меня есть одно предположение... — подал голос Браун-старший. — Правда, думаю, если так оно и есть, ты уже об этом знаешь, Алери. Мне просто интересно, прав я или нет.

— М? — девушка посмотрела ему в глаза. — И что же?

— В ночь атаки на Ребелио Эрен сказал что-то наподобие... кхм-кхм, «Мы с тобой одинаковые, Райнер»... — начал свои объяснения парень. — И по-моему, я начинаю понимать, что творится у него в голове... А если он хочет именно того, чтобы мы его остановили?

— О чём это ты? — спросила Аккерман.

— Да вот... почему-то мне так подумалось...

— Знаете, — заговорил Арлерт, — всё это время мне кое-что тоже не давало покоя... Эрен... он ведь теперь способен управлять всеми титанами и эльйдицами. Так почему мы всё ещё можем свободно пользоваться силами наших титанов?

— Хочешь сказать, Эрен намеренно не пытается нам помешать?.. — удивилась Фингер.

— Да, — блондин кивнул. — Он позволяет нам действовать по собственной воле. Будто... наблюдает за тем, как мы поступим.

— Но зачем ему это?.. — Аккерман, кажется, прибывала в непонимании. — Мы же ведь всё равно остановим «дрожь земли».

— Даже ему сейчас непросто, — сказал Браун-старший. — Истребление всего человечества... сама мысль об этом невыносима... и будь я на месте Эрена... Я бы с радостью передал силу Изначального кому-нибудь другому... Ну а если это неосуществимо, наверное, очень хотел бы, чтобы кто-нибудь меня остановил...

— Что?.. — Микаса нахмурилась.

— Тогда почему...

Но Кирштейну было не суждено договорить. Они тут же, всей своей эльдийской компанией, перенеслись в «Координату», место, где сходятся все пути.

«Эрен... ты действительно дурак, — мысленно выругалась Миллер, оглядываясь. — Интересное всё же место это... «Координата»...»

— Эрен!!! — выкрикнул Арлерт, призывая друга. — Пожалуйста!!! Остановись! Теперь, после всего, что случилось... никто и пальцем Парадиз не тронет! Несколько столетий уж точно! Ты достаточно всех напугал! Хватит уже страха и разрушений!

«Это не поможет, Армин, — с сожалением подумала Миллер, слушая, как все пытаются докричаться до Йегер. — Ты не сможешь его уговорить... таким образом.».

«Я не остановлю «дрожь земли». Нельзя вверять будущее Парадиза воле случая. Поэтому я продолжу свой путь.»

Капитан Леви указал в сторону огромного светящегося дерева, перед которым стояло двое: сам Эрен в виде десятилетнего ребёнка и девочка, что, по-видимому, являлась прародительницей Имир.

Все хотели было бежать в его сторону, но не смогли. Их удивил спокойный шаг Алери, которым девушка направлялась к своему брату, при этом ничего не говорив, но... меняясь?..

«Чтобы обрести свободу, я отниму свободу у всего мира. Но у вас я ничего отнимать не стану. Вы свободны. Свободны в моём выборе защищать этот мир...»

Миллер становилась всё меньше в росте, с неё спало устройство пространственного маневрирования, затем постепенно стала слезать её форма, а вместо неё на детском теле, что возрастом схож был с Йегером, появился платьице тёмно-болотного цвета, а на ногах лёгкие ботиночки. Та одежда, в которой когда-то встретил её Бернер и привёл в разведывательный корпус.

«А я свободен в своём выборе продолжить начатое. Столкновение между нами неизбежно. И пока мы придерживаемся противоположных принципов, нам остаётся только одно. Сразиться.»

Девочка встала перед своим братом и посмотрела в его потускневшие глаза, которых было почти не видно из-за тени.

— Ты позвал нас сюда, что сказать это? Сказать, что нам не о чем договариваться? Что нам нужно убить тебя, если хотим остановить?

«Верно. Вам придётся отнять мою жизнь. Вы вольны в своём выборе.»

— Эрен... Ты допустил ошибку. Очень грубую ошибку, — продолжала говорить Миллер, тепло улыбаясь. — Ты не умрёшь. И ты не сможешь до конца истребить всё человечество. Я лучше всех, помимо тебя, знаю твой план. Твой никудышный, ужасный и глупый план. А знаешь почему? — она усмехнулась и вытянула вперёд руку, после чего нахмурилась. — Я всё ещё жива. Я способна тебя остановить. И я остановлю тебя. Ты должен был убить меня или позволить мне сотворить свой план, — и напоследок прошептала: — Дурачок ты, Эрен...

После этих слов дерево засветилось ещё ярче, а глаза Миллер наполнились алым пламенем, а губы исказились в победной усмешке. Всё заволокло светом. Секунда, две, мгновение... И все вновь очутились на самолёте.

Алери, что вновь стала взрослой, стояла всё так же с протянутой рукой. Она поднесла её к себе, посмотрела на ладонь и крепко сжала в кулак.

— Похоже, надежды на переговоры больше не осталось, — сказал Аккерман.

— А переговорах никто речи и не вёл, — спокойно сказала Миллер.

Все удивились твёрдости её голоса. Он был более... здоровым, по сравнению с тем, каким девушка говорила голосом до попадания в «Координату».

— Алери, — позвал её Алерт.

Она подняла на него алые глаза.

— У меня есть несколько вопросов. Успеешь на них ответить?

— Конечно, — девушка кивнула.

— Первый: что с тобой?

— Вот-вот, — согласился Кирштейн. — Выглядишь какой-то здоровой.

— Я же ведь уже говорила, что Атакующий рядом с Миллером становится сильнее. Так же и наоборот. Миллер рядом с Атакующим становится сильнее.

— Но ведь Эрен не станет делиться с тобой силами, чтобы ты его победила, — замети Галлиард.

В этот момент на лице девушки появилась та самая усмешка, которой она одарила брата в «Координате», что заставила многих содрогнуться.

— В этом вся фишка: чтобы Атакующий стал сильнее рядом с Миллером, Миллер должен поделиться своей силой; а чтобы Миллер стал сильнее рядом с Атакующим... ему всего лишь нужно к нему приблизиться, — она вновь усмехнулась.

А ведь и правда: дыхание у девушки было здоровым, не сбивчивым, она больше не кашляла, алый цвет её глаз казался намного сочнее, чем день назад, кожа не такой бледной, да и она больше не дрожала от холода.

— Только зрение мне это не вернёт, к сожалению, — однако эта новость её никак не расстроило.

— Хорошо, — Арлерт кивнул. — Второй вопрос... Эрен, как мы уже все убедились, желает, чтобы мы его остановили. Но... зачем он тогда всё это совершает?

— В каком смысле? — девушка наклонила голову чуть набок.

— Ты могла со всем покончить без жертв ещё ару дней назад там, в Сигансине, уничтожив титанов окончательно... — пояснил блондин.

— А... — настроение её тут же упало, она перевела взгляд в иллюминатор. — Так ты об этом, да...