Глава 20. От себя не сбежать

Если Зефир умела считывать эмоции людей, потому что всю жизнь подстраивалась под других, то Джем Марти научился подобному, чтобы воровать.

Ложь, грехи, жалость и ничтожные мысли, которые сопровождают людей. При взгляде на человека не так и сложно угадать, какой из семи грехов бьется в его сознании сильнее, чем Джем Марти успешно пользовался.

После разговора с Эйо Джем не видел варианта лучше, чем помочь Дункану Рецу умереть. Это было самым оптимальным решением из всех, поскольку Джем Марти планировал покинуть академию Мор минимум через два года, а менять планы он крайне не любил. Тем более, если имелась возможность избежать еще одного затратного убийства.

На любую смерть требовалось огромное количество времени, денег и сил. Именно поэтому приходилось в экстренном порядке продумывать план действий.

Джем договорился помочь Дункану при условии, что в ближайшие два месяца Дункан свалит из академии и поменяет местоположение. Неону давно следовало поставить подобные условия, поскольку Эйо и до этого был резонящей помехой, однако из-за собственной ничтожности Неон совершил ошибку, предполагая, что сможет жить с Дунканом в мире. Он тоже входил в число ничтожеств Джема. Дункан без колебаний согласился на подобные условия, принимая контакты одного из пяти человек, который сможет в кратчайшие сроки сделать новые документы. Благо у Дункана были те самые чеки с данными банковских счетов, так что финансовая сторона его побега Джема не волновала.

- Поступим следующим образом. - сказал Джем, выхватив из рук Дункана данные с чеков. - Что ты сказал им? Залог? Я дам тебе часть своих денег, чтобы ты выиграл время. Работать будем в Тиморе.

- Как мы доедем до Тимора? Это 3 часа на машине!

- Закрой свой рот, пока я говорю. - Джем оскалил зубы. Эйо так перепуганно сжался. - Ты найдешь нам машину, я буду работать для них исключительно из Тимора или других городов. Я НЕ ХОЧУ и НЕ БУДУ подставляться и воровать в городе, где собираюсь задержаться. Они никоим образом не должны узнать, что я Неон Кант, тебе это понятно? Хоть наводка на мое реальное местоположение, я отрежу тебе язык, а потом брошу тебя с твоими проблемами в ближайшей канаве связанным. Просек?

Эйо так нервно закивал, не в силах даже рта рядом с Джемом открывать больше. Недавние события показали, что Джем Марти действительно способен воплотить угрозы в жизнь.

- Я дам тебе денег. - продолжил Джем, не переставая дрыгать ногой. - Ты встретишься с ними и передашь, что я готов сотрудничать, но у меня есть условия. Условие номер один - никакой слежки. Если они попытаются выследить меня, я тут же обрываю все связи и сдаю их копам. А это я умею делать очень классно, прям талант у меня портить другим жизнь, м-да... - Джем нервно отдернул руку от губ, только чтобы не начать кусать пальцы. - Условие номер два - они со мной контактируют исключительно через тебя, никаких личных встреч. Я не собираюсь разговаривать с ними напрямую, я умру, но не сделаю этого. - Джем выдохнул, стараясь только не начать злиться. - Условие номер три - сорок процентов от полученного я оставляю себе. Это минимум. Я отказываюсь идти на уступки. Условие номер четыре, - Джем перевел взгляд на этого перепуганного Дункана. - твоя жизнь... Я согласен работать с ними только в том случае, если они оставят тебя в покое и не будут больше преследовать. Так им и передай.

- Ты... почему ты помогаешь мне? - Эйо бегал глазами по телу Неона, пока свет от желтой прикроватной лампы продолжал тенями играться на его лице. - В чем твоя выгода? То есть, ну... Просто мы же с тобой...

- Дункан, - Джем был чересчур серьезен, - ты подставил не только себя, но и меня. Мне плевать на твои высокие чувства, которые ты до сих пор проецируешь в свой мозг, тем более плевать на твое непонимание и кокетство. Я сказал тебе, никакой самодеятельности. Ты понимаешь, что, если они узнают хотя бы примерно откуда я, то Джем Марти воскреснет? Если он воскреснет, воскреснут и его враги, которых очень, очень, ОЧЕНЬ много. Я убивал Джема Марти не просто так, и мне ИСКРЕННЕ жаль, что ты такой тупой и несообразительный, если ляпнул им мое имя. Я даю тебе возможность бежать, хотя по-хорошему мне стоило убить тебя еще в том мотеле. Просто делай, что тебе говорят, и не лезь в мою голову. Я зол. Я сейчас очень зол и мне даже яблочный сок с заправки не поможет, понимаешь?

Джем встал с кровати, направляясь на выход. Эйо долго провожал его взглядом, пока Джем не дошел до самой двери.

- Ты сказал, что поделишься деньгами?

- Я сказал, что дам их в долг. - Джем открыл дверь, кинув в Эйо озлобленным взглядом. - Ты вернешь мне их ровно через 4 дня, когда снимешь средства со своих чеков. Иначе я запихаю тебе в задницу все свои обещания и сделаю все, чтобы ты пожалел о том, что ляпнул имя этого гребанного мошенника.

Джем хлопнул дверью, пока Дункан еще долгое время сидел на кровати и смотрел в одну точку на стене. Чтобы Джем Марти и давал кому-нибудь в долг? Джем Марти никогда такого не делал. Так неужели он себя и вправду убил?

Когда Джем зашел в комнату, Зен продолжал покорно сидеть на кровати и ждать хозяина. Настроение было отвратительным настолько, что Неону совершенно никаким образом не хотелось объясняться, рассказывать, говорить. Он молча снял обувь, выключил свет в комнате, после чего просто лег спать.

- Куда ты ходил? - не сдержался Зен, крепче стиснув одеяло в руке. Он не решался подойти к Неону, как и знал, что это будет худшим решением из всех.

- Я ходил к Эйо.

- Объясни, что произошло. Я хочу знать.

Хочу. Наравне с... Джем тяжело вздохнул, подняв голову. Зен сидел, печально опустив глазки в пол. По лицу его видно было, насколько он тревожится о прошлом, будущем и любом другом дне или событии, которое способно произойти. Если в голове Неона вечно творился хаос от недосказанности и неопределенности идей, что было говорить о рабе Чали, до сих пор не стоящим на ногах убеждений твердо. Ничтожества, что Джем, что Алан, что Зефир, Рени, даже Дункан, они были ничтожествами, пытающимися выжить всеми способами, что у них есть.

- Он попросил о помощи. Он должен сбежать из страны. Я буду осторожен.

- Ты не сотрудничаешь с людьми. Почему ты ему помогаешь?

- А тебе? - Джем усмехнулся. - Алан, почему я помогаю тебе?

Тишина. Джем знал, что ему не ответят, как и знал, что ответа на подобный вопрос нет. Насколько бы Джем не любил деньги, яблочный сок, голубые глаза Алана Чали, он до сих пор честно не мог ответить себе, для чего вообще началось это все. Попытки, попытки, хождение по перилам... Жизнь обожает вставлять в спины Джема ножи. Почему он вообще решил... Что Алан ему нужен, как и любое ничтожество?

- Ложись спать. - Джем опустил голову, заворачиваясь покрепче в одеяло. - Поздно. Завтра будешь плохо себя чувствовать, если не будешь спать.

- Ты будешь себя ненавидеть. Даже ради благих целей, ты не обязан воровать. Я могу помочь, дай мне приказ.

- Алан, - Джем повторился тверже, еле сдерживая агрессию от одного "приказа". - Не лезь. Лучшее, что ты можешь сделать для меня сейчас, это не лезть. Вот прям совсем. Прям совсем-совсем!

Алан ничего не сказал. Он нехотя кивнул, после чего также прилег на кровать, укутываясь в него покрепче. Неон же еле сдерживался, чтобы не закричать от собственной никчемности в очередной раз.

Эйо не подвел. На следующий день его "друзья" выследили его у академии. Он передал им и сообщение Марти, и деньги Марти, в попытках договориться об условиях сотрудничества.

Не сказать, чтобы Левша и Правша поверили в слова Дункана, однако та сумма, которую Дункан смог раздобыть всего за один день, давала поводы полагать, что он не соврал о Джеме Марти. Конечно, у барыги созрел вопрос, чего это Дункан настолько хорошо общается с Джемом, не оставалось ничего, кроме как соврать, что они с Дунканом из одного детского дома. Барыга согласился поверить в существование Джема Марти, если к концу следующей недели Дункан принесет в три раза больше тех денег, что сейчас предоставил им Джем.

Началась настоящая пытка. Каждую ночь, дождавшись, когда Зен засыпал, Неон собирал свои вещи, натягивал капюшон и выходил на улицу. Шесть часов в сумме ежедневно они тратили с Эйо на путь от Мора до Тимора и обратно, только чтобы уменьшить риски быть раскрытыми.

Эйо успешно вывел деньги с подготовленных счетов, на ближайший месяц арендовав машину, на которой они вместе с Неоном добирались до места назначения. Время и возможности играли против них, именно поэтому появлялась потребность увеличивать количество мошеннических схем и вылазок в город.

За неделю Джем с Эйо выезжали в Тимор раза три. В остальные дни Джем работал дистанционно - Дункан закупался телефонами, симкартами, после чего, где-нибудь на окраине города, Джем занимался телефонным мошенничеством по ночам для городов, где еще было не столь позднее время. Знакомые схемы - взять на кого-нибудь кредит, оформить микрозайм, вывести пенсию, деньги снять с карт в банкомате на заправке. Первые три недели были не такими сложными, поскольку до сих пор шли зимние каникулы, пары не начались, Рени, как и Зефир, не вернулись, так что Джему и сна хватало, когда он за всю деятельности ночью отсыпался до обеда, если не до ужина. Не сказать, чтобы Зена устраивало подобное, однако он и не искрился желанием Джема будить. Хотя бы во сне хозяин был не таким мерзким и жестоким. Однако нельзя было сказать подобного и о последующих двух неделях, когда началась учеба и все студенты вернулись в кампус.

Джем сказал, что больше не помогает Дункану. Якобы за эти две недели Дункан накопил достаточно денег, чтобы свалить. Оставалось ждать лишь приготовления документов, после чего Дункан исчезнет с глаз долой и большинство проблем братьев Кантов решатся. Ложь Джема, как и всегда, звучала крайне убедительно и повседневно, что Алан даже поверить в нее бы смог. Если бы не знал Джема Марти.

Зен не мог не замечать, как Джем засыпал прямо на парах, вечно ходил уставшим, меньше стал говорить и постоянно считать что-то на пальцах. Именно так, как и в уборной на заправке, когда не хватало денег. Даже Рени, вернувшийся в комнату через несколько недель, к удивлению, своей вечной болтовней и неуместными шутками совершенно не раздражал Неона. Неону было не до того - если братья сидели в библиотеке, Неон молча смотрел в окно и пил яблочный сок. Если были в комнате, Неон молча смотрел на небо, сидя на подоконнике, и пил яблочный сок. А что говорить о тренировках, когда Неон перестал вечно грызться с Эйо, и они начали профессионально делать вид, что незнакомы друг с другом, будто Неон никакому Эйо не обещал помогать. А также о любых наказаниях тренера, которые Неон покорно выслушивал и принимал. В обычное время он бы начал язвить, зубы скалить, противиться, истерить, но сил из-за ночных поездок и воровства становилось все меньше и меньше. Зен понимал, что, скорее всего, Джем сказал не правду о помощи Дункану, однако лично не имел никаких подтверждений своим догадкам. Скорее всего Джем делал это во время, отличное от совместного времяпрепровождения братьев, однако Джем не рассказывал, а любые вопросы вызывали в нем реакцию намного зрелищнее, чем даже когда он злился.

Нельзя было не заметить, как Неон стал бледнее, начал валиться с ног, а также как настроение Неона от "хочу чтобы все сгорело" вернулось обратно в привычное "хочу умереть".

Зен предпринимал попытки узнать у Неона, что происходит, однако каждый раз Неон уходил от разговора. С одной стороны, Неон был уставшим, с другой стороны, он все-таки старался вести себя, как "нормальный-обычный-среднестатистический" человек, а с третьей стороны, Неон делал все, только чтобы Зен не понял, что Неон каждую ночь сбегает из комнаты вместе с Дунканом. Джем не хотел, чтобы Алан видел, что Джем ворует. Опять.

Мысль ночных похождений пришла в голову Зена, стоило увидеть и сонного Эйо. Всю тренировку, насколько бы в обычное время он не был бодрым, Эйо зевал, а на перерыве даже остался на поле и просто закрыл глаза, в попытках поспать хоть минутку. Становилось понятно, что Неон с Эйо которую ночь выбираются куда-то, что Джем Зену врал. Если раньше Неон так много спал утром, поскольку сон был одной из пяти любимых вещей Джема, как Алан рассуждал, то теперь становилось очевидно, что и снова слова Джема Марти - сумбурная ложь. Он до сих пор продолжал помогать Эйо, насколько бы не скрывал, что нет. Его осмотрительность можно было объяснить Рени, который вернулся в комнату, а, следовательно, с легкостью мог бы услышать и увидеть лишнего. А с другой стороны... Алану начинало казаться, что Джем не хочет, чтобы Алан спрашивал об этом. И Алан не спрашивал.

Однажды вечером, когда Джем в очередной раз вышел на крышу, чтобы посмотреть на это проклятое небо, Зен наконец решился проверить, может Джем зарабатывает для себя. Повезло, что в этот момент в комнате не было Рени, которому явно не стоило знать, сколько денег есть у Кантов. Кажется он в который раз пошел по комнатам друзей, с целью рассказать им "забавные" факты или пожелать доброй ночи. Рени был еще тем радушным солнышком, от которого частенько даже Алану требовались солнцезащитные очки.

Подозрения не заставили себя долго ждать - Алан вытащил сумку из-за шкафа, открыл ее, рассматривая содержимое. Все было, как всегда: стопки денег, стопки денег, стопки денег, парочка бумаг на дне, а также... припрятанная фотография Джема и Алана в боковом кармашке. Алан не стал акцентировать внимание на деталях, как и знал, что боится этого больше всего - он ведь тоже хранил их совместную фотографию в пачке от сигарет.

Денег было примерно столько же, сколько и на прошлой неделе. Алан смилостивился даже лично пересчитать количество стопок, как подобное постоянно делал хозяин. Вывода не были утешительными - денег было столько же, а значит Джем воровал не для себя, значит Джем воровал для кого-то. Дункан в последнее время выглядит уставшим и сонным, значит он чем-то занимается по ночам, как и Джем. Следовательно, Джем до сих пор помогал Дункану! Незнание и непонимание происходящего напрягало, однако Зен... до последнего верил, что Джем Марти знает, что делает. Поэтому... не лез. Верил. Разве в этом Джем бесконечно нуждался?

Но и пределу Зена Канта нашелся предел.

Зен не закрывал глаз. Он продолжал смотреть в потолок, пока даже Рени, покрепче кутаясь в одеяло, начал забавно сопеть. Часа через два после отбоя Неон действительно поднялся с кровати, обулся, подойдя к кровати Зена. Зен закрыл глаза, пытаясь сделать вид, что спит, хотя и знал, что совершенно не умел притворяться. На руку играли сумерки и усталость Неона, из-за которой он туго о чем соображал последние дни. Неон пощупал лоб Зена, после чего так тяжело вздохнул, не увидел реакции, и вышел из комнаты. Джем отсутствовал всю ночь. Начиная с 22 часов, заканчивая 7 утра. Первые пары начинались обычно в 8:30, так что и Рени вставал всегда примерно в 7:30. Эти 30 минут Джем спал. Остальное время бодрствовал или отсутствовал. Что Джем Марти которую ночь делает в промежутки с 22 до 7 утра?

Так прошло чуть больше месяца. Джем продолжал воровать, валиться с ног, пока глаза его слипались, а голова часто сходила с ума даже без яблочного сока. Джем Марти ненавидел воровать, а также ненавидел ненавидеть. Но он покорно выполняй свой долг, потому что в конце августа прошлого года мошенник Джем Марти не умер на 23 километре трассы, сколько бы не хотел, чтоб да.

Будни разукрасил очередной выход в свет. На этот раз денежному мешочку Рени Рауху резко приспичило отправиться на концерт, проходивший в концертном зале, недалеко от центральной улицы. Взвесив все за и против, а также желание Рени ради подобного мероприятия прогулять пары, Джем Марти принял решение покорно согласиться на приглашение, особенно когда Рени за собственные деньги купил Неону и Зену билеты. Его логика была элементарно проста - хоть Рени и скрывал, что он безмерно благодарен Неону, который ему помог, он также знал, что хочет поблагодарить братьев Кантов за все - и за семью, и за себя... И за алкоголь, который Рени больше не был обязан пить, как ничтожество, не знающее слова "нет".

Впрочем, Неон Кант, как и Джем Марти, решил согласиться на авантюру Рени и из своих корыстных соображений совести. Пароли от банковских карт. Насколько бы Эйо Бор не нуждался в помощи или деньгах, Джем прекрасно помнил о своем первоначальном плане, а его планом было обокрасть самого богатого человека академии Мор - сына Рауха.

На прогулку Рени, как и всегда, собрал целую толпу. Вот и Арфа, нежно перешептывающаяся с Лео на ушко, вот и Зефир, которая зачастила в их компании.

Если Рени Неон считал ничтожеством, потому что Рени был бесхребетной рыбешкой, которая ненавидела себя за наличие прогибаемого хребта, то Зефир считал ничтожеством за ее жалкие попытки выйти из клетки. Она стала более раскрепощенная в компании (в пределах Зефир Гасс, конечно), стала чаще высказывать свое мнение, которые, оказывается, тоже у хорошей девочки есть. А также иногда сообщать о своих желаниях или намерениях, особенно когда Джем в который раз предлагал ей выпить или поцеловаться.

Джем Марти ненавидел страсть. Она нарушала пятое правило выживания Джема Марти - не идти на поводу эмоций. Когда страсть затмевала разум, чувства сходили с ума, а руки, нежные руки, просили ласки и прикосновений, не оставалось ничего, кроме как, как и всегда, считать себя человеком, не достойным чувств. Поэтому каждый раз, стоило Неону начать переходить черту, например, пальцами проходиться по этой заманчивой шеи Зефир, Рени четко давал понять, что делать подобное не стоит. Видимо, пытается переплюнуть Лео в звании "высоконравственный человек".

Зефир так и не ответила на признание Рени. Хоть он и не подавал виду, было видно, насколько его волнует этот вопрос. Он практически не позволял себе к ней прикасаться, обращался с ней, как с ценной хрустальной вазой, которую легко уронить и разбить вдребезги. Неон начинал ловить истеричный смешок каждый раз, когда Рени так неуверенно пытался взять Зефир за руку или заламывал шею для очередной шутки.

Забавляла и Арфа. Ничтожества следовали трем золотым правилам Ничтожеств: ненавидеть себя, пытаться себе помочь, а также ненавидеть себя за желание себе помочь. Хоть Неону и думалось, что Лео и Арфа могут стать его новыми ничтожествами, подобная идея быстро прошла, стоило познакомиться с этими ребятами ближе.

Если Лео был чересчур серьезным и моральным человеком, отличала которого разве что дружба с Рени Раухом, из-за которой Лео часто написывали в интернете, чтобы он рассказал о сыне Рауха подробнее, то Арфа, как была изначально девушкой развратных пристрастей, так и осталась таковой для Неона.

Да, красивая. Да, эффектная. А что говорить о ее дорогой и стильной одежде, будто Арфа сошла со страниц журнала или подиума показа мод. Будь она на пару сантиметров выше, могла бы запросто стать моделью, подцепить себе сногсшибательного мускулистого мальчика с толстым кошельком, а после каждый вечер устраивать девичник около бассейна своего дворца. Арфа, как никак, была дочерью нефтяника, ей было не так и далеко от моды, славы, денег, связей, а также богатств. Но Рени Раух все равно был богаче, да и Неон не хотел иметь дел с девушками - их пришлось бы влюблять в себя, ублажать. Делать больше Джему нечего, пф! Арфа сдружилась с Зефир, что даже часто и сама стала звать ее на вечеринки, так что Неон покорно терпел присутствие этой взбалмошной девицы рядом. Зефир была важнее чувств.

Впрочем, вся эта ерунда с межличностными чувствами компашки Неону была неинтересна. Его голова думала не о том.

Деньги. Джему нужны были деньги. До концерта они гуляли по улице, Джем считал на пальцах, сколько денег ему еще нужно. Они зашли в концертный зал, Рени тут же побежал покупать светящиеся палки, прочие сувениры, Джем считал на пальцах, сколько денег ему нужно. Рени пытался сплатить компанию, Джем считал на пальцах, сколько денег ему нужно. И любое, абсолютно любое действие, любой час, любая минута, Джем без остановки либо считал на пальцах, либо грыз пальцы, глядя в пол, либо... Зал заполнился людьми. Рени, Арфа, Лео и Зефир прошли ближе к сцене, Зен и Неон же остались наблюдать за всем около стены - Зен ненавидел толпы, концерты и все, что с подобным было связано. Он положил руку на плечо старшему братцу.

Неон очнулся. Музыка к неожиданности оглушила. До этого она слышалась, как белый шум, изредка переливающийся от громкости динамиков. Сейчас же он ударил по барабанным перепонкам настолько, что мысли о деньгах тут же заткнулись.

Да. Джем Марти был Неоном Кантом, студентом первого курса, а также соседом Рени Рауха, у которого собирался узнать пароли от банковских карт на этом мероприятии.

- Хватит. - сказал Зен, сильнее сжимая плечо Джема в ладони.

Перевести на Алана взгляд было мертвецки глупой ошибкой. В его глазах была настолько выраженная и страшная ненависть, какая бесконечно была все эти месяцы на его роже. Многочисленные попытки залезть в голову Джема, эти наблюдения со стороны, когда Зен специально поднимался на крышу вслед за Неоном, чтобы... Неон не сиганул вниз. Зачем, в голове громче толпы кричал вопрос, зачем. Зен Кант, Алан Чали или сколько у тебя, человек напротив Неона, есть имен, зачем ты жалеешь Джема?

Взгляд Неона тут же поник. Он опустил руки, не в силах отвести от Алана глаз.

- Правило номер четыре. - проговорил Неон на автомате. - Никого не жалеть. Никогда.

Рени нравилась громкая музыка. Ярые биты, ударяющие по барабанные перепонкам с ошеломительной силой затмевали бесконечный поток мыслей в голове, который было невозможно убрать ничем. Рени обожал чувствовать накрывающую волну сожаления, когда громкие динамики били по ушам, вынуждая чувствовать боль. Если Неон ходил по перилам, Рени нравилось себя оглушать.

Когда выяснилось, что в маленький городок Мор приедет одна из любимых групп Рени, истерику было не остановить. Он не пожалел бы и всех денег, только чтобы попасть на их концерты. Если раньше, проживая в Тиморе, он частенько мечтал попасть на концерты, но так и не успевал из-за огромного количества желающих, что было говорить о миниатюрном концертном зале Мора, где Рени смог урвать аж несколько билетов по заманчивой цене. Да и почему-то сразу казалось, что на Кантов билеты купит Рени в том числе, тем более Неон в последнее время ходил слишком грустный, хотелось его ободрить.

Кто ж знал, что Зен настолько сильно ненавидел толпы и людей, что даже не попытался протиснуться в ближайшие ряды. Не оставалось ничего, кроме как оставить умирающего Неона и раздраженного Зена на последних рядах да изредка поглядывать на них, чтобы братьев не подрались или, еще хуже, не убили кого случайно. Правда, стоило Зену положить Неону руку на плечо, как жадина Кант старший тут же очнулся от своего забвенного сна. И Рени не мог не заметить, как же Неон напряжен последние дни.

Все это перестало быть важным, когда Зефир аккуратно взяла руку Рени, обращая на себя внимание. Сердце тут же устремилось в бешеный пляс, пока холодными руками она поднималась выше, вставала на носочки, чтобы что-то прошептать на ушко. Ее нежность и забота чувствовалась в каждом движении и аромате ее волос, из-за чего становилось в разы страшнее.

Зефир не ответила на признание. Рени боялся поднимать подобный вопрос, не уверенный, что ответ ему понравится. Однако, если раньше он мог с подобным смирится, ожидая, когда же Зефир ответит, с каждой неделей подобное становилось сложнее. Ее хотелось обнять, прижать к себе, ласкать ее ладони и без доли смущения рассматривать ее лицо. Хотелось всецело посвятить ей свое тело, душу, любую часть, которую она пожелает нужной иметь. Но она не отвечала, так и не отвечала...

- Все хорошо? - спросила она на ушко, пока толпа продолжала ликовать, ожидая выхода на сцену артистов.

Рени хотел было рот открыть, да понял, что со своими безумными мыслями не сможет сказать ничего вразумительно. Он так нелепо улыбнулся, отпуская руку Зефир.

- Я никогда не была на концертах. - продолжила Зефир, так неуверенно сжавшись. - Немного боюсь...

Боюсь. Это слово было настолько понятным в речи Зефир, насколько Рени часто его слышал. Боюсь. Почему-то только сейчас, глядя на эту прекрасную милую девушку перед собой, которая так нервно сжималась, преодолевая страх собственной неприязни к себе, Рени наконец-то понял, что означает это слово - боюсь.

- Один вопрос, один ответ. - сам не ведая, почему, спросил Рени. Напряжение чувствовалось по всему телу, как и сердцебиение, до сих пор не спокойное от прикосновений Зефир, не могло успокоиться. - Меня ты тоже боишься, поэтому не ответила?

Зефир перевела взгляд на сцену, слегка улыбнувшись. Она минуты две молча смотрела на то, как гаснет свет, как люди веселятся, резвятся, смеются, пока Рени так и смотрел на нее.

- Я боюсь влюбляться, а не тебя, Рени.

Рени словно палкой треснули. Он тут же выпрямил спину, наконец-то возвращаясь из мира грез. Хорошая девочка, открытая дверь... Почему Рени только сейчас догадался, чего Зефир боялась?

Хорошая девочка хороша во всем, она не создает проблем, а также не провоцирует скандалы и конфликты. Она послушная, легкая, нежная, добрая. Идеальная. А также ей нельзя любить, потому что это противоречит хорошести, это заставит ее верить, что она имеет право чувствовать то, что хочет, а не то, что надо.

Стук сердца. Рени сам не понимал, что творит. В одночасье ему показалось, что открытая дверь и на него имела влияние, иначе тяжело было объяснить, почему он нуждался в ней. Стук сердца. Рени подошел ближе, осторожно подняв руку Зефир. Она повернулась к Рени телом, бегая такими озадаченными глазками. Стук сердца. Ближе. Свет погас, музыка затаилась, толпа залилась в овациях. Рени задержал дыхание, прикасаясь к губам Зефир.

Любовь была запретным плодом для хорошей девочки. Она заставляла задуматься о порождении страсти, пошлости и разврате, который хорошей девочке не к лицу. А также любовь намекала на то, что Зефир Гасс не ничтожество, а человек, заслуживающий сострадания и любви.

Неон закатил глаза, наблюдая за тем, как Рени с Зефир целовались. Не сказать, чтобы его внутренняя жадина была в бешенстве, как и не сказать, что Неон был спокоен. Испортить то, что имеет устойчивость к порче, крайне сложно, из-за чего приходилось медленными шагами выводить Зефир из клетки. А Рени и опять, будучи газом, настеж открыл ее дверь. Иначе нельзя было сказать, чего это она повисла ему на шею, еще минуты две столь страстно целуясь. Ничтожество Зефир Гасс стояла на пороге своей клетки, ничтожество Рени не врал, что пил. Неон перевел взгляд на Зена. Глаза, полные ненависти. Алан Чали до сих пор в тюрьме. Не получилось.

Концерт выдался невероятно скучным. Джем постоянно зевал, наконец отойдя от мыслей насчет счетов. Ему удалось хотя бы на пару часов под жестоким молчанием карих глаз младшего братца попытаться отдохнуть. В меру мошенника Джема Марти, конечно.

Без увеселительных мероприятий после концерта не обошлось. Рени был столь восхищен игрой своей любимой группы, а также взаимностью Зефир, что даже предложил пойти в караоке. Тем более эта идея понравилась, когда Арфа, на радостях, после того, как они с Лео попали в "камеру-поцелуев" во время пауз, пригласила всех отдохнуть за ее счет. Неону, как и Зену, не оставалось ничего, кроме как следовать туда, куда следует денежный мешок.

Неон скалил зубы, наблюдая за тем, как Лео пьет свой коньяк. Договор Неона и Зена до сих пор был в силе - 2 сигареты, 1 яблочный сок и никакого алкоголя. Сильнее обычного хотелось вырвать из рук Лео стакан, напиться с горя, а потом танцевать на столе. Хоть Неон какой вечер пил по ночам, таких козней не позволял себе по профессиональным соображениям.

- Предлагаю поиграть в правду или действие. - сообразил Рени, подсаживаясь к Зефир. Он так и искрился своей солнечностью и добродетель. - Раз люди тут все, кроме Неона, адекватные, чур действия придумывает не безумные, идет?

Неон никак не стал реагировать на колкость, закрыв глаза, в попытках сделать все, только чтобы не ощущать на себе этот до сих пор сверлящий взгляд младшего братца.

- Я не против. - сказал Лео, закинув очередную маслинку в рот. - Рени, начинай.

- Та-ак, хорошо. - Рени устроился поудобнее, так внимательно осмотрев присутствующих. Если Неон продолжал гневно хмурить брови, пытаясь ни на кого не закричать, что было говорить об Арфе, которая вовсе лежала на коленях Лео и залипала в телефоне. - Лео, ты первый. Правда или действие?

- Давай правду.

- Хм... Хо-ро-шо... Тогда, как тебе вопрос...

- Сколько можно сверлить меня взглядом?! - не сдержался Неон.

Молчание. Оно стало настолько частым в компании ничтожеств, что давно уже должно было войти в привычку, но не на сей раз.

Неон открыл глаза, повернув голову в сторону этого безумного братца. На лице его до сих пор была ненависть, изредка перемешанная с попытками узнать правду.

- Неон, ты... - попытался Рени.

- НЕНАВИЖУ, - громче повторился Неон, - когда на меня смотрят такими глазами. Особенно ненавижу, когда такими глазами на меня смотришь ты, Зен Кант. Ты дошел до предела моего терпения. Прекрати сейчас же, пока не стало хуже.

- Пустые слова. - Зен скрестил руки на груди, не отводя взгляда. - Не оправдывает твое четвертое правило.

- Мое поведение, как и мои правила, как и моя личность, особенно моя голова, не должна касаться такого человека, как ты! Особенно она не должна резонировать на фоне компании, в которой ты вечно открываешь рот!

- Жалость естественное чувство. Это проявление моих чувств по отношению к тебе. Твои правила не актуальны.

- Я сказал тебе, ты не умеешь подбирать выражения! - Неон аж рукой по столу стукнул. - Не говори о чувствах рядом со мной, никогда не говори! Тем более не спорь со мной насчет моих правил. Я варюсь в этом кипятке куда дольше времени, чем ты себе предполагаешь, куда дольше времени, чем ты живешь! И я прекрасно знаю цену подобной эмоции. В отличие от тебя, холодный мальчик-лапочка, который НЕ СОЗДАЕТ ПРОБЛЕМ, Я ВЕДЬ ВЕРНО ГОВОРЮ, ДА, РЕНИ?!

- Это привязанность. - перебил Зен, сказав тверже. - Жалость - это желание помочь бессильному, а не грех. Я не вижу ничего плохо в своей заинтересованности помочь.

- НИ-КОГ-ДА! - Неон повторился громче. - Никогда не смей думать, что я заслуживаю помощи! - Неон еще раз стукнул руками, поспешно забираясь на стол. Он аккуратно зашаг по столу, пока наконец не вышел из-за плена диванчика и не имел возможности твердо стоять на ногах поодаль Зена. - Я не нуждаюсь ни в твоих комментариях, ни в твоем излишнем любопытстве.

- Не создавать проблем. - Зен встал следом, перечисляя на пальцах. - Не рыпаться. Молчать. Доверять. Две сигареты. Я выполнял все требования. Ты не выполнил ни одного - я не чувствую ни безопасности, ни обещанного завтра.

- Заткнись... - Неон аж пропищал, начиная нервно потирать пальцы друг о друга.

- Назови причинно-следственную связь своей раздражительности.

- Два. - начал считать Неон. Зен сделал шаг ближе.

- Я не понимаю, что в твоей голове. Из-за этого мне тревожно.

- ТРИ.

- Жалость - не грех, а имитация любви. Мое проявление заботы, которая тебе нужна. Тебе нужна поддержка. В этом смысл ничтожеств - зеркалишь.

- Действие! - Неон подошел ближе, схватившись за шкирку Зена. Неон еле дышал, пытаясь не сказать лишнего. Ребята так и продолжали с трепетом в сердце смотреть за скандалом со стороны. - Зен, Зен, Зен... Ты не представляешь насколько велико мое желание засунуть твое прелестное хмурое личико тебе в задницу... Никогда не смей думать, что понимаешь меня. Не смей думать, что знаешь мои желания и что т...

- Я верю, что ты можешь измениться. Я верю. Моя истина. Ты можешь. Можешь!

- НИ-КОГ-ДА! - Неон схватился за шею Алана, перебегая с его глазу на глаз. - Не жалей меня, понял?

- Он включается. Нет... скорее он не выключался все эти дни. Из-за этого ты раздражительней вдвойне.

- Я объяснял тебе, он и есть я. Он - это я, я - это он. Это истина! ЭТО ИСТИНА, ЗЕН! Он не умирает, ясно тебе, не умирает, все происходящее тому пример! От него не избавиться, не избавиться, он будет таким, он будет таким, будет! Прекрати жалеть меня, прекрати, прекрати, прекрати!

- Ты ничтожество. - Зен убрал руку Неона, сжимая ее настолько сильно, что даже кость начала невольно пищать. - Неуверенно. Слишком неуверенно!

Зен откинул от себя руку, собираясь на выход. Неон так и остался стоять посреди комнаты, пока любимое Рени "все... нормально?" не вынудило сбежать.

Объясняться перед другими братья Канты не стали. Ребята уже поняли, что Неон и Зен - на голову отбитые странные типы, которые не могут контролировать свою неприязнь к любому меняющемуся фактору жизни, именно поэтому решили профессионально сделать вид, что никакого концерта не было. Впрочем, Рени все равно напрягало такое поведение братьев, особенно поведение Неона в последние дни - крайняя раздражительность, молчаливость, руки, которые он постоянно чесал, его сонливость, из-за которой он часто не слышал вопросов. У Неона же все так продолжало быть отвратительно плохо: чуть ли не каждую ночь Неон уезжал с Эйо в соседний городок, воровал, почти не спал, не успевал есть, думать, дышать, рассуждать, мыслить. Он был. Он просто был, как и всегда был Джем Марти.

Окончательно добило Зена, когда Джем заснул прямо на тренировке. Он упал в обморок после бега, из-за чего его пришлось отводить в кабинет медсестры. Благо помог Рени, который, глядя на перепуганного и напряженного Зена, взял все переговоры с преподавателями и медсестрой на себя. Неон пришел в сознание часа через 3 после отключки.

Неон очнулся, пытаясь понять, где он находится. В кабинете жутко пахло лекарствами, а неприятный звон из вентиляции бил по барабанным перепонкам. Привкус таблеток напоминал атмосферу больниц, когда Джем по несколько часов мог сидеть в палате матери, пока она была в коме или спала. Неон поднялся с дивана, замечая перед собой Зена, который смиренно сидел около него на полу.

- Что произошло? - пытаясь растереть лицо руками, спросил Джем. Ему совершенно не хотелось верить, что он действительно оказался в больнице.

- Ты упал в обморок.

- В обморок? И сколько времени прошло?

Джем хотел было потянуться к телефону, чтобы посмотреть на часы, как Зен тут же перехватил его руку, сжимая ее с такой силой, что Джем аж невольно запищал от боли.

- Куда ты уходишь каждую ночь? - прямолинейно спросил Зен. - Куда ты уходишь?

- Я никуда не ухожу.

- Ты упал в обморок, потому что не спишь. Потому что врешь мне, что никуда не уходишь!

Зен стукнул ладонями по журнальному столику, пытаясь отдышаться.

- Успокойся. - так вяло сказал Джем. - Я знаю, что делаю.

- Врешь. - еще более жестко сказал Зен, присев рядом. - Опять врешь. Прекрати! Что ты делаешь? Когда перестанешь?

- Тебя не касается. - Неон дернулся. - Зен, не зли меня. Ты начинаешь меня злить своими упреками!

В дверном проходе показался Рени. Он настороженно посмотрел и на это свирепое лицо Зена, и на не менее радушные глаза Неона, быстренько ставя поднос с едой на журнальный столик.

- О, ты очнулся! - максимально мило попытался проговорить он. - Мы уж подумали, что ты умрешь тут. Мы еле уговорили тренера и медсестру не вызывать скорую. Ты был в отключке три часа, жесть! Представляешь, как мы пересрались!

- Три часа... - Неон схватился за телефон. На часах было 22 часа, самое время, чтобы ехать с Эйо в другой город.

Неон опустил телефон, вцепившись в свою голову. Он безумно устал от всего, что происходило вокруг, безумно устал врать, чуть ли не каждый вечер разводить других на деньги, воровать, обманывать, каждый вечер, каждый гребанный вечер выпивать. Его тошнило от выпивки, от аромата духов в барах, от ночных поездок с Эйо, от денег, денег, денег!

Он валился с ног, он хотел вырвать волосы на голове, избить себя до состояния овоща, упасть с перил, драться, кусаться, тонуть, только чтобы не чувствовать эту дикую боль по всему телу. Он - ничтожество. Он - жалкий, жестокий, меркантильный спекулянт и мошенник, который продолжает обманывать других. Если Эйо за эти два часа, ожидая Марти около бара, пока Джем обрабатывал очередную жертву, мог нормально поспать, то Джем мог поспать разве что в дороге, чего не делал, потому что не доверял Эйо свою жизнь. Этот засранец Эйо, если Джем заснет, сделает все, чтобы сдать Джема!

Воровать, воровать, воровать... Джем ненавидел себя за это. Он чувствовал себя грязным, ничтожным, жалким, жестоким, никчемным человеком, который ничего не может изменить, сколько бы не пытался. Он сам прекрасно понимал, что за эти недели отдалился от Зена, сам прекрасно понимал, что нарушал абсолютно все договоренности, которые были. И все ради чего, ради кого, ради какой цели? Зачем Джем Марти опять воровал? Кому пытался помочь, Дункану? Зачем ему помогать, в чем на этот раз выгода? Кого на этот раз Джем хотел спасти, неужели действительно думал, что способен спасти кого-то, изменить судьбу, доказать, что ничтожества заслуживают счастливой жизни?

Каждый день Джем хотел вырвать себе глотку, каждый день он засматривался на паспорта, потому что проблемы... Проблемы вокруг, они... А может сбежать? Бросить все это и просто убежать в закат? Нет, нет, нет, да нет же! Не хватает денег, не хватает денег! У Джема столько нет, на Зена денег нет! Может... может сбежать без... него?

Когда Неон ошарашенными глазами какую минуту молча смотрел на Зена, Рени не нашел ничего лучше, чем пощупать его лоб.

Неон тут же очнулся, отмахиваясь от всех рук. Что за мысли, опять эти мысли!

- Эй! - повторился Рени. - Неон, что с тобой? Ты какой день не свой. А сегодня вообще в обморок грохнулся. Тебе нездоровится? Может, отлежишься от занятий пока, если в больницу так и не зреешь?

- Тебе показалось. - отвернулся Джем, закрыв рот рукой. - Все нормально. Просто перетрудился.

- Ты не спишь. - сказал Зен. - Ты не спишь! Это нехорошо, нехорошо. Ты убиваешь себя, и ты это знаешь. Я просил прекратить!

- Заткнись... - Неон начинал злиться. Рени загадочно перевел глаза с брата на брата.

Зен сел на диван к Неону, подтянув его голову за волосы на себя.

- Отвечай. Что происходит? Почему ты молчишь?

- Отпусти мою голову, Зен. Я буду злиться. Я буду злиться!

- Отвечай! - повторился Зен громче, другой рукой повалив Неона на диван.

Неон сжался. Эти глаза он видел в тот день, когда Алан убил охранника в тюрьме, эти же глаза видел, когда Зен избивал Неона на крыльце, а также когда Алан в заброшке узнал, что у Джема нет денег. Этот хищный взгляд, способный лишить жизни, взгляд беспощадного человека, который не знает слова "стоп" или "нет". Взгляд раба, которому дали команду убить. Алан Чали не умер, он просто умело скрывался, как и Джем. Убить себя невозможно. Джем и есть Джем.

Зен тут же убрал руку, стоило заметить эти перепуганные глаза Джема. Стоило отсесть, как и Неон тут же попятился подальше от братца, потирая шею. Сердце забилось слишком быстро даже для Джема Марти.

- Ребят? - Рени продолжал бегать глазами. - Все нормально у вас?

- Нет. - сказал Зен.

- Да. - одновременно с ним сказал Неон.

Молчание. Рени хотел было рот открыть, чтобы уточнить, да заметив эти страшные переглядки между братьями, решил воздержаться.

- Что ж. Весьма мило. - Рени улыбнулся, пододвигая к Неону поднос. - Я принес поесть. Но вообще вам бы пора уйти отсюда, медсестра еще час назад домой ушла, я еле убедил тренера вас не трогать. Правда завтра вас отчитают. Сто процентов. Спасибо за проблемы, вы лучшие, обожаю вас, мне ведь тоже прилетит, м-да... Тренер не любит, когда другие умирают рядом с ними. - Рени пододвинул поднос и еще ближе. - Неон, поешь. Ты весь день голодом, лучше со здоровьем не шутить.

Неон перевел глаза с Зена на Рени. Рени и вправду сидел и слышал слишком много о семье Кантов, но даже сейчас продолжал делать вид, что его это все не интересует. Точно, Рени Раух. Украсть его деньги - вот какая цель была у мошенника Марти на эту академию, на тот вечер после концерта, а не вечно ссориться с Зеном или помогать идиоту по имени Эйо. Надо узнать пароли Рени, чтобы запланированное удалось, для этого необходимо больше общаться с Рени, гулять с ним, разговаривать, дружить, надо время! Время, время, время... Джем с Дунканом сегодня собирались отправиться в город, недалеко от Тимора, где проводились собачьи бои. Собачьи бои, а также ставки, на которых можно неплохо заработать, если правильно выстроить тактику, это выгодно, это принесет много денег, сорок процентов, Джем получит свои сорок процентов, еще деньги, еще немного, еще немного ему нужно денег, совсем чуть-чуть, чуть-чуть, чуть-чуть! Мозг от мыслей разрывался. А не проще сбежать от всех?

- Спасибо, но я не хочу есть. - сказал Джем, стараясь угомонить мысли. - Унеси поднос, будь любезен.

- Ну уж нет, - Рени еще ближе наклонился. - Неон, тебе надо поесть. Это не предложение и не вопрос, это утверждение.

- Рени, - тверже повторился Неон. Он закрыл глаза, пытаясь отдышаться. - Милое солнышко мое, выйди на минутку, нам с Зеном надо поговорить.

- Неон, ты уверен, что...

- РЕНИ. - Неон ОЧЕНЬ громко вздохнул. - Вышел отсюда. Живо!

Рени не стал сопротивляться. Он тут же встал, так взволнованно обернувшись на этого разъяренного Зена, который, еще немного, и кого-нибудь придушит. Он закрыл за собой дверь в кабинет медсестры, но уйти не решился. Он аккуратно сел напротив двери, начиная подслушивать. И ему было интересно, что происходит с Неоном последние дни.

- Зен, я сказал тебе, не лезь не в свое дело. Какое именно слово из этих тебе непонятно? Рени я подарю азбуку, а тебе я подарю словарь.

- Куда ты уходишь каждую ночь? - начал Зен свою песнь. - Ты не спишь. Из-за этого тебе плохо. Ты бледный. Я знаю, что ты уходишь каждую ночь!

- Зен, - Неон сел ближе, сдерживаясь, только чтобы не заорать. - Я говорил тебе, тебя это не касается. Я знаю, что делаю.

Рени приблизил ухо к двери, вслушиваясь четче. Неон говорил слишком тихо, что практически ничего и услышать было нельзя, только что-то про словарь, а также ночи.

- Врешь. - Зен со всей дури вцепился ногтями в собственную руку, только чтобы не накинуться на Джема. - Врешь! Ты опять мне врешь!

- Прекрати. Я буду злиться, я буду злиться!

- Денег не прибавляется! - Алан стукнул рукой по журнальному столику, что даже Рени перекрестился от страха. - Я проверял, ты зарабатываешь не для себя, значит ты до сих пор помогаешь ему. Почему?

- Ты рылся в моих вещах? - Неон встал с дивана, начиная нервно дергаться. - Ты рылся в моих вещах, Зен Кант?!

- У нас были правила! - Зен встал следом за Неоном, ткнув в него пальцем. - Ты не соблюдаешь их. Ты не осторожен. Ты сказал, что больше не помогаешь ему!

- Я НЕ РАЗРЕШАЛ, - громко сказал Неон, что даже Рени прекрасно услышал этот предостерегающий любимый жест Неона пальцем, - рыться в моих вещах, Зен Кант. Никогда, ты слышишь меня, не трогай мою сумку и мои деньги!

- Это не твои деньги. - Зен вцепился в плечи Джема, начиная его трясти. - Ты не говоришь со мной. Ты скрываешь, ты опять скрываешь!

- Да не плевать ли тебе, что я скрываю от тебя, а что нет? Ты мне никто, Алан, как и я тебе совершенно никто, мы не семья и не братья! Мы никто друг другу, никто, никто, никто!

Неон сказал четко. Рени закрыл рот рукой, только чтобы не издать и звуку. Молчание тут же ударило по барабанным перепонкам, из-за чего в ушах начал слышаться звон. "Алан?" - было в голове Рени. - "Так Зен Кант и Неон Кант действительно ненастоящие их имена? Неужели Зена зовут... Алан?"

Стоило молчанию в кабинете медсестры наступить, как Рени решил тут же, только чтобы избежать неловких ситуаций, сбежать с места действий. Он медленно отполз от двери, возвращаясь в комнату. Страстей на сегодня ему было более, чем достаточно. Узнал бы он больше, явно бы не смог обмануть Неона. Зен руки крепче в кулаки сжал, кинув в Неона такой неодобрительный взгляд.

- Ты сказал, что мы семья. - обреченно проговорил Алан. - И я верю, что мы семья.

- Прекрати. - Джем еле сдерживал истерику. - Просто заткнись, заткнись, заткнись, заткнись! - Джем вцепился в собственные волосы, присаживаясь на корточки. Его сердце стучало с бешеной скоростью, а тревога, бегающая по легким, просила вырвать это проклятое сердце из груди. - Я скажу лишнего, я скажу лишнего, я скажу лишнего, поэтому уйди, уйди, уйди!

- Джем, - Зен попытался прикоснуться к брату.

- НЕТ! - Джем испуганно отполз от Алана. - Уйди! - повторился он, нервно подергиваясь. - Алан, уйди! УЙДИ ОТ МЕНЯ, ПОКА Я НЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ, ЧТО ТЫ МНЕ НЕ НУЖЕН!

Молчание. Джем сжался, пытаясь вернуть слова, которые вылетели из его уст, хотя и знал, что вернуть их уже не получится. Он судорожно закрыл рот руками, начиная озираться по сторонам, будто в поисках хоть чего-нибудь, что будет способно успокоить панику. Но нигде не было ничего, что спасет его от него. От себя невозможно сбежать.

Зен не стал ничего говорить. Он выдохнул, расслабляя руки, после чего пододвинул к Неону ближе поднос с едой, отправляясь на выход.

- Поешь. - сказал он тихо. - Ты ничего не ел, кроме яблочного сока, уже второй день. Я видел.

Зен закрыл за собой дверь. Джем же еще около получаса сидел на полу, не понимая, что с ним происходит.

Рени вернулся в комнату раньше всех. В мыслях хаотично перемешались абсолютно все факты о семье Кантов. Становилось очевидно, что теория насчет рабства и того, что Неон с Зеном не братья, была правдивой. Теперь оставалось понять, о какой сумке и о каких деньгах говорил Неон. Рени включил свет в комнате, осматривая кровать Неона и Зена.

Зрительно их кровати ничем не привлекали внимания - обычные кровати, обычные вещи. Рени не сдержался и открыл шкаф. В шкафу также было предельно чисто - парочка футболок Неона, парочка Зена, обувь, штаны. В комоде абсолютно такая же картина - вещи, вещи, вещи, как и в тумбочке у стола. Рени потер виски, пытаясь включить аналитический мозг.

Неон Кант всегда был скрытным юношей, которому не нравилось, когда в его вещи лезли. На тренировки и в университет он ходил с одной и той же сумкой, из которой в прошлом году Рени как-то брал много денег. Деньги. Рени будто осенило - и раньше он задавался вопросом, откуда у Неона есть так много денег и где он их прячет, не мог же он все свои сбережения носить с собой, это было бы по крайней мере странно... Но если так подумать, Неон также ляпнул и что-то про какую-то сумку, а о какой сумке идет речь? Стоило прокрутить в воспоминаниях все имеющиеся сумки Неона, как Рени будто дубинкой ударили, ну, точно, не так давно он видел, как Неон пихал свою сумку, с которой приехал в академию, под кровать! Рени принялся заглядывать под кровати, но так в них ничего и не обнаружил.

- Странно... - прошептал он, постукивая по подбородку пальцем. - Может он спрятал ее куда-нибудь?

Рени принялся бегать по всей комнате, заглядывать в каждый угол, даже за комодом посмотрел, после чего заглянул и за шкаф.

Плохо было видно, что находится за шкафом, однако очевидно, что там была какая-то ткань. Если Неон и вправду прятал какую-то сумку с деньгами, возможно, это была именно она. Рени принялся думать, каким же образом ее оттуда достать быстренько и незаметно, да не успел - в комнату вошел Зен.

Рени словно током ударили. Он стал ровнее, вытянув руки по швам, пытаясь сделать максимально беззаботное и милое личико. Зен вошел в комнату, с головы до ног осмотрел Рени, ничего не сказал, после чего просто лег на свою кровать. На его лице было много гадких эмоций, так что, скорее всего, еще одной наполнятся он не хотел. Рени нервно похихикал, вернувшись на свою сторону и уставившись в какую-то книгу для конспирации. Зен принял свою любимую позу, начиная постукивать крышкой от сигарет.

- Нашел? - спросил он довольно прямолинейно.

Рени покосил голову, так нервно посмеявшись.

- Ты о чем?

- Рылся. - Зен перевел на Рени взгляд. - Нашел или нет?

- Не успел. - почему-то ответил Рени.

Разговора дальше не последовало. Зен продолжал сидеть на кровати, стукать своими сигаретами, пока время шло.

Неон в комнату никак не возвращался. С каждым часом постукивания о крышку становились громче, Зен начал зубы скалить, не отводя взгляд с двери. Ему явно не нравилось то, как Неон ведет себя последние недели, тем более не нравилось, что Неон отказывался от любой помощи, как и было, например, в день концерта. А из-за этого интерес к истории Кантов рос. В конечном итоге, после того, как Рени окончательно закончил все свои дела и намеревался лечь спать, он все-таки решил попытать удачу.

- Слушай, - начал он издалека, аккуратно снимая заколки, - а что с Неоном последние дни? Он... упал в обморок? И где он сейчас?

- Я не знаю. - Зен наконец-то закрыл сигареты, убирая их в тумбочку под столом. - Я не знаю, где он.

- Тебя это злит?

- Меня это пугает.

Зен сказал прямо. Если Неон предпочитал язвить и обходить любые вмешательства в свой мозг окрестными путями, с Зеном часто было разговаривать куда приятнее, чем с его братом. Рени почесал голову, пытаясь подобрать правильные слова.

- Может, ему нужна помощь? Он выглядит очень... плохо последние дни. Максимально плохо. Прям жесть.

- Он не спит. - сказал Зен, убирая руки под голову. - Не ест. Из-за этого падает в обморок.

- У него что-то случилось?

- Не у него. - Зен так устало покрутил головой, забираясь под одеяло.

- В смысле не у него? - не сдавался Рени. - Ты хочешь сказать, чт...

- Рени, - Зен сверкнул глазами, заставляя сердце Рени дрожать. - Я не буду говорить о нем с тобой. Спи. Он сам вернется.

Рени понял намек. Он кивнул, понимая, что дальше что-либо расспрашивать у Зена будет бессмысленно, после чего выключил в комнате свет и просто лег спать. Хотя и знал, что заснуть долго еще не получится.