Четвёртая глава

Лёжа на нарах, я свернулся в позу эмбриона и безумно хотел стереть из памяти прошедшую сумасшедшую ночь. Сон не накрывал своим покрывалом, Морфей где-то загулял, старый пень. В паху ломило и горело, будто там отплясывал лезгинку батальон задорных джигитов.

Самое ужасное, о чём я старался не думать - это то, что ненасытная баба наверняка захочет вновь реализовать свои извращённые фантазии, и неистовые, бесноватые скачки повторятся. Это было видно невооружённым взглядом по её удовлетворённому лицу, когда меня уводили её холуи. У меня не было даже сил ответить на шутки-прибаутки Сморчка и Фиксы, которые не удержались от похабных комментариев, пока вели в камеру.

Забывшись беспокойным сном, я ворочался с одного края нар к другому. Но кошмар преследовал и в царстве Морфея: голая Леся гонялась за мной по мрачному лабиринту, безумно хохоча, дед бежал следом за ней, почему-то в женских панталонах, размахивая огромным вибратором. Я шустро убегал от этой буйной парочки, пока не попал в тупик. Толстая амазонка схватила меня за руку, а старик-извращенец с кривой ухмылкой замахнулся своей штуковиной...

Я с грохотом свалился с нар и проснулся весь в липком поту, вырвавшись из объятий жуткого сна.

В этот момент железная дверь с лязгом отворилась, и в моё мрачное узилище вошла Леся в сопровождении Фиксы и незнакомого седого старичка с кожаным портфелем.

- Кошмары мучают? - ехидно поинтересовался Фикса.

- Заткнись, - оборвала его хозяйка. - Филимон, доставай бумаги.

Сейчас мадам была в длинной юбке до пят и всё в той же дублёнке, что накануне. На меня она смотрела нежно, в глазах горел задорный бесовский огонёк.

- Ты не передумал подписывать наш договор?

- Я сомневаюсь, что вы меня отпустите, - голос предательски дрогнул, но я твёрдо смотрел в омут зелёных глаз. - Где гарантии?

- Оборзел, жеребец? - удивлённо поинтересовался Сморчок, последним зашедший в камеру. Сейчас он красовался в солдатских галифе, резиновых сапогах и вязаном свитере.

- Погоди, Демид, - оборвала старика мадам. - Какие тебе нужны гарантии? Не в твоём положении - ставить нам условия. Я могу и осерчать.

Конечно мне опасно было заигрывать со смертью, жизнь то одна. Но я не видел другого выхода, как попробовать сыграть на самолюбии предводительницы банды.

- Пусть все выйдут. Хочу поговорить с тобой тет-а-тет.

- Лесь - дай я ему печень пощупаю, - Фикса с прищуром смотрел на меня. - Гарантирую, сговорчивее станет.

Женщина внимательно вглядывалась в моё лицо, по глазам старалась понять - что я задумал. Но моя тёплая улыбка растопила лёд настороженности. Она согласно кивнула и приказала оставить нас одних.

- Только дёрнись, пингвин, - прошипел, уходя Сморчок. - Я тебя в печку живым засуну.

- Ну, мы вдвоём. Что ты хотел сказать?

- Эта ночь... У меня такого никогда не было, - прошептал я, вступая на тонкий лёд обольщения. - Лесь, надеюсь...

- Красиво поёшь, соловей, - прервала мою тираду мадам, и достав сигарету из портсигара, постучала ею по ногтю большого пальца на левой руке.

- Ты настоящая женщина, я впервые такую встретил. И благодарен судьбе за это - несмотря на обстоятельства нашего знакомства.

- Что-то я не заметила тёплых прощаний сегодня утром, - недоверчиво произнесла атаманша, подкуривая сигарету. Но на губах блуждала улыбка польщённой женщины.

- Пусть принесут бумаги - подпишу, - я с нежностью смотрел на эту хищницу, понимая, что обмануть её будет нелёгкая задача. - Только обещай подарить на прощание ещё одну ночь.

- Я тебя лично кастрирую, малыш, если решил со мной поиграть - обещаю, - Леся похлопала меня по щеке и позвала своих подельников.