79. Где всё началось.

Сегодня я окончательно потерял двух близких мне людей: Лану, своего вечно понимающего друга, всегда поддерживающего и веселящего меня, и своего брата-близнеца, без которого и моей жизни нет, он ушел... Вернется ли он еще, было неизвестно, что он натворит... Было известно. Я не знал, куда себя деть, Георг и Густав хотели его найти, но я не пустил их, понимая, что если они найдут, то Том и их может убить, если ему встать на пути. Всё, что я мог, это ждать.

Часы тянулись бесконечно медленно, словно кто-то невидимый растягивал каждую секунду в вечность. Я мерил шагами свою комнату, не в силах усидеть на месте. Каждый шорох за окном заставлял меня вздрагивать, каждая проезжающая машина отзывалась болью в сердце.

В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Что, если Том не вернется? Что, если... Нет, я не мог даже допустить этих мыслей. Но они, словно назойливые мухи, роились в моём сознании, не давая покоя.

Телефон лежал на столе, но я не решался его взять. Вдруг там будут новости? Вдруг там будет что-то, что окончательно разрушит то хрупкое равновесие, которое ещё оставалось во мне? Но и не проверять было невыносимо.

Я подошёл к окну. Ночь казалась ещё более мрачной, чем обычно. Мысль о том, что где-то там, в этом городе, мой брат пытается сносить всё на своём пути, сводила меня с ума.

Георг и Густав несколько раз пытались дозвониться до него, но это было так же бессмысленно, как попытаться просить его, чтобы он ничего не натворил. Я не мог говорить с ними, не мог слышать их вопросы, на которые у меня не было ответов. Они хотели помочь, но я знал — их помощь может стоить им жизни.

Если Том убьет Ральфа, а помимо Ральфа любого, кого встретит на своем пути... На этот раз его никто и ничто не спасет, и даже отец станет его азраилом.

В какой-то момент я опустился на пол, прислонившись к стене. Мысли становились всё более тяжёлыми, словно свинцовые. Я вспоминал все моменты, проведённые с Ланой, все наши разговоры, улыбки, шутки. И каждый раз боль накатывала новой волной, заставляя задыхаться.

Вдруг в дверь позвонили. Я замер, прислушиваясь. Неужели Том? Или это вести, которые убьют меня? Ноги словно приросли к полу, когда я медленно направился к двери.

— Я вижу приведение... — с выпученными глазами воскликнул Георг.

— Тогда, кажется, и я его вижу, — выкинул Густав.

Азуми и Сэм завопили, вставая с дивана, на котором еще секунду назад оплакивали Лану, они кинулись в ее объятия.

— Какое еще приведение?... Что с вами? — возмутилась Лана.

— Оно еще и разговаривать может... — удивлению Георга не было границ.

Я быстро направился к Лане, отталкивая девушек, казалось, мне не верилось своим глазам, может ли быть это реальностью или это мой сон?

— Это реальность? — прощипел я.

Лана вскинула брови в полном непонимании.

— Вы так удивлены моему приходу?

— А кто бы не удивился, увидя приведение! — ответил Георг.

— Почему ты меня называешь приведением? — возмутилась Лана.

— Я ничего не понимаю... Ты ведь... — я покачал головой, пытаясь понять, что происходит.

— Я что? — вскрикнула Лана.

— Кх... Мертва! — воскликнул Георг.

— Что?!

— Лана... Но как? Я не понимаю уже... Тому пришло сообщение с твоей фотографией, ты была мертва... В луже крови!

От услышанного она настолько удивилась, что казалось, ее глаза полезли на лоб.

— Вы шутите?

Я нервно и медленно покачал головой, мои брови настолько были нахумеры, что даже заболели глаза.

— Погодите, я... — она нерешительно вздохнула, пытаясь что-то сказать. — Я ничего толком не помню, но помню только сообщение от Тома, что он ждет меня у дома, и... Я тут же вышла, и... — было похоже, что она с трудом собирала хронологию событий. — Потом я совсем ничего не помню, кажется, я потеряла сознание... Каким-то образом я очнулась вновь в своей кровати, будто и не выходила из дому.

Моему негодованию границ не было, мне и сказать было нечего.

— И ты в полном порядке? Нету ни ран или побоев?

— Нет! Ничего такого, голова лишь кружится, и всё... Погоди, где Том?

Я лишь посмотрел на нее, дав ей понять, что она может его больше не увидит.

В ее глазах я прочитал тревогу и страх.

— Билл! Где Том? — вскрикнула она.

— Он сошел с ума, увидя эту фотографию... Где он, известно только богу...

— Дай мне свои ключи!

— Нет, не стоит! Он убьет и тебя... Он не в том состоянии, — Густав подошел ближе на два шага к Лане, пытаясь ее остновить.

Лана лишь нервно вздохнула, протянув мне руку, требуя ключи.

Лана

Я смотрела на Билла, и в моих глазах читалась решимость, которой я сама в себе не ожидала. Пальцы дрожали, но голос звучал твёрдо.

— Билл, пожалуйста, дай мне ключи. Я должна его найти.

Густав попытался меня остановить, но я лишь отмахнулась. В голове билась только одна мысль — Том.

Наконец Билл сдался, протягивая мне ключи от машины.

Я схватила их и выбегая из дома. Ночной Токио встретил меня влажным воздухом и гулом машин. Взревел двигатель Билла, когда я резко тронулась с места. Фары разрезали темноту, выхватывая из неё мокрые от дождя улицы.

Куда ехать? Где его искать? Память подсказывала — место уличных гонок. То самое место, где всё началось, где был наш первый настоящий поцелуй. Интуиция вела меня туда.

Машины проносились мимо, сигналя и мигая фарами. Я гнала, не разбирая дороги, наплевав на правила. В голове билась только одна мысль — успеть, успеть, успеть...

Свернув на знакомую улицу, я увидела его. Том стоял на том самом месте, где когда-то мы впервые поцеловались. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного неба с пистолетом у виска.