78. Разрушая всё на своём пути.

Билл

Прошло всего не больше трёх дней, как Лана уехала, и Том её больше не видел. У него были все возможности встретиться с ней, но его обещание отпустить её оказалось куда сильнее любых чувств. Я надеялся, что она смогла изменить его, но... нет. Он был всё тем же прежним Томом.

Его каждый день — а точнее, быть и наш, потому что мне приходилось следить за ним — проходил в пьянстве, наркотиках, гонках и клубах. Его неконтролируемая агрессия становилась всё более явной, словно яд медленно распространялся по его венам, отравляя всё хорошее, что в нём было, когда Лана меняла его.

И сегодня один из тех дней, когда я наблюдаю за своим братом. Он на барной стойке клуба, танцует без футболки, с расстёгнутыми джинсами, которые едва держались на бёдрах, обнажая полоску живота. Девушки вокруг него возбуждённо хихикали, их глаза горят от желания и любопытства. Но я-то знаю, что за этой показной уверенностью скрывается пустота.

Том запрокидывает голову, его косички липнут к шее, а на губах играет самодовольная ухмылка. Он знает, какое впечатление производит, и это только раззадоривает его. 

Его пальцы скользили по женским телам, оставляя следы пота и желания. Он хватал их за бёдра, прижимал к себе, тёрся о них, не заботясь о том, хотят ли они этого.

Музыка гремела, заглушая их протесты, если они вообще были. Том уже не контролировал себя. Его глаза были мутными от алкоголя и наркотиков, в них не было ничего, кроме животной похоти. Он дёргал девушек за волосы, заставляя их наклоняться к нему, целовал их грубо, почти жестоко, его язык проникал слишком глубоко, а руки шарили по их телам, словно они были кусками мяса.

Я наблюдал за этим кошмаром, чувствуя, как внутри всё сжимается от отвращения и бессилия. Мой брат, который в какой-то момент стал давать мне надежду...остался только этот пьяный, развратный монстр, готовый использовать любое тело, которое попадётся ему под руку.

Девушки вокруг него уже не выглядели такими восторженными. Некоторые начали отступать, но были и те, кто подходил ближе, привлечённые его развязностью,властью и деньгами, которые он швырял направо и налево.

Том схватил очередную девушку, прижал её к себе, его руки забрались под её топ, сжимая грудь через ткань. Она что-то пропищала, но он не обратил внимания, увлечённый своими желаниями. Его губы впились в её шею, оставляя влажные следы.

Я отвернулся, не в силах больше смотреть на это. Мой брат окончательно потерян. И всё, что я могу — это наблюдать за его падением, понимая, что уже ничего не изменить.

Однако, разве стоило мне тешить себя иллюзиями? Было ясно, что даже если бы Лана не ушла, он не изменился бы. Мне нужно было просто снова принять то, с чем я уже давно примирился. Всё, что мне оставалось, это брать от своего близнеца пример.

Я не мог больше смотреть на это со стороны. Решительно направляюсь к барной стойке и заказывая двойной виски. Первый глоток обжигает горло, и я чувствую, как алкоголь разливается по венам. Музыка становится громче, басы пульсируют в груди.

Коктейль за коктейлем исчезают один за другим. Я чувствую, как алкоголь раскрепощает меня, как тело становится лёгким и свободным. Танцуя всё смелее, позволяю себе больше.

Девушки вокруг улыбаются, подбадривают меня взглядами. Но с появлением Сэм я ни разу не позволил себе ничего лишнего, она сильно изменила меня, она была не только моей девушкой, но и другом, хоть и Том вечно бросал палки в колеса.

Я замер, почувствовав, как по спине пробежал ледяной холодок. Заметив, что взгляд Тома стал совершенно безумным, будто тот увидел призрака. Его глаза были прикованы к экрану телефона, пальцы дрожали, а дыхание стало прерывистым.

Не говоря ни слова, Том резко бросился к выходу из клуба. Его движения были хаотичными, словно он пытался убежать от самого себя. Не раздумывая ни секунды, ринулся следом. Толпа расступалась перед ними, но он едва замечал происходящее вокруг.

На улице Том уже бежал, не разбирая дороги. Его ноги едва касались асфальта, а дыхание вырывалось короткими всхлипами. Догнав его у самого края парковки, схватил за плечо и резко развернул к себе.

— Том! — крикнул я, но брат лишь отмахнулся, пытаясь вырваться.

Внезапно он обмяк, его колени подогнулись, и он едва не упал. Я успел подхватить его, придержав за локоть. Только тогда заметил, как дрожат руки брата, мною овладел ужас.

Том достал телефон, трясущимися руками пытаясь мне что-то показать. Желудок сжался от ужаса. На полу в луже крови лежала Лана. Её лицо было бледным, а губы казались посинели.

В ту же секунду с того же номера поступило сообщение, на что Том резко притаил дыхание.

«Ее смерть на твоих руках... братец».

Том начал кричать. Его крик был таким пронзительным, что пробрал до костей. Он кричал так, будто из его груди вырывалось само отчаяние.

— Зачем я её отпустил?! Зачем я её отпустил?! — повторял он снова и снова, упав на колени, захлёбываясь в слезах.

Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. Жгучая боль в груди заставляла меня задыхаться от обиды.

— Ее смерть на твоих руках... — повторил я то сообщение с полным холодом в голосе, Том тут же вскинул голову на меня, в его глазах читался хаос и истерия. — Если бы не ты... Она жила бы своей обычной жизнью... Но благодаря твоему эгоизму она стала игрушкой в ваших руках.

Том с полной болью во взгляде, сидя на коленях, пуще прежнего закричал, его голос становился всё более хриплым, а слёзы — более горькими. Он винил себя, и эта вина была действительно за ним. Впервые мне не хотелось поддержать брата, я возвышался над ним с полным хладнокровием. Лана стала мне дорога, но Том не раз лишал меня всего того, что становилось мне дорогим, разрушая всё на своем пути.