77. Прошлое не забывается, а люди не меняются.

Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом, словно свинцовые тучи закрыли солнце. Я замерла, не в силах пошевелиться, будто кто-то выхватил почву из-под моих ног. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле, мешая дышать.

Тоска острой иглой впилась в грудь. Я не могла поверить своим ушам. Как такое возможно? Неужели это сказал Том? Мысли путались, превращаясь в хаотичный клубок противоречий.

Шок парализовал моё сознание. Я пыталась найти в его глазах хоть малейший намёк на шутку, на обман, но видела только холодную решимость. Горло сжалось, и я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Нет, я не должна плакать. Не сейчас.

Внутри всё оборвалось. Казалось, что кто-то взял и вынул из моей души самое дорогое, оставив лишь зияющую пустоту. Я пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле комом.

— Отпусти меня, Том, прошу тебя... — с режущей болью в груди произнесла я.

Он мгновенно отпустил свою крепкую хватку на моём запястье. На его лице появился мрак, словно тучи затуманили его. Он гордо выпрямился передо мной, нервно сглатывая першивость в горле.

Том невольно покачал головой, набравшись сил.

— Прости меня, если однажды сможешь... Знай, что мои двери всегда для тебя открыты, что бы тебе от меня ни понадобилось.

— Спасибо, — шепнула я.

Тело предательски не подчинилось разуму, послушав сердце. Я робко поднялась на носочки, чтобы обнять его. Том стоял как каменный, но всё же его руки обвили моё тело, утыкаясь носом мне в шею, крепко прижимая к себе.

Найдя в себе силы, я отстранилась. Садясь в машину, я не могла наблюдать за ним и смотрела в другую сторону, еле сдерживая слёзы. Мне послышались его удаляющиеся шаги. Вскоре вернулся Билл, увозя меня прочь.

— Кажется, ты вот-вот заплачешь, — прозвучал его голос.

Эти слова вывели меня из себя — слёзы накатили ручьём.

— Ах, ну не плачь, милая... Почему ты не дала ему шанса?

— Потому что он никогда не изменится, а я не смогу забыть прошлое! — завопила я.

— Что ж, в этом ты действительно права... Прошлое не забывается, а люди не меняются.

Дорога к новому дому казалась бесконечной. Я смотрела в окно, но не видела мелькающих за стеклом пейзажей. В голове крутились мысли о Томе, о его неожиданном предложении. Сердце тоскливо сжималось при мысли о его красивых, безмятежных темных глазах.

Билл молча вёл машину, изредка бросая на меня обеспокоенные взгляды. Он чувствовал мою боль и боль своего брата близнеца, но не знал, как помочь. Любые слова казались сейчас пустыми и неуместными.

Билл припарковал машину, и мы вышли. Свежий воздух наполнил лёгкие, но горечь утраты всё равно давила на грудь. Я медленно зашла в лифт погруженная в свои мысли.

Когда Билл отпорол дверь, я невольно задержала дыхание. Это был не просто дом — это было место, где Том оставил для меня частичку своей души. 

Просторная гостиная, современная кухня, наполненная светом и уютом. Каждая деталь говорила о внимании к мелочам, о заботе, которую Том вложил в создание этого пространства для меня.

Я бесцельно бродила по комнатам, трогая стены, рассматривая картины на стенах, вдыхая едва уловимый аромат свежести. Всё здесь кричало о том, что Том думал о моем комфорте.

Наконец я оказалась в спальне. Огромная кровать, мягкие подушки, приглушённый свет создавали атмосферу умиротворения и покоя. Но утешения я не могла найти.

Я опустилась на кровать, чувствуя, как накатывают слёзы. Билл подошёл тихо, сел рядом, обняв меня. Я прижалась к нему, позволяя себе наконец-то выплакаться.

Билл ничего не говорил, просто крепче обнял меня, давая выплакаться, понимая, что иногда слова бывают лишними. Он знал, что время — единственный целитель, но готов был быть рядом столько, сколько потребуется.

Я посмотрела в окно спальни и видела лишь оживленный город, не видя того леса, к которому привыкла.

Слёзы текли по щекам, оставляя солёные дорожки. Я пыталась взять себя в руки, но боль была слишком острой, словно тысячи мелких иголок впивались в сердце. Билл продолжал обнимать меня, его присутствие дарило странное успокоение, хотя внутри всё по-прежнему разрывалось на части.

Постепенно рыдания стали тише, превращаясь в тихие всхлипы. Я глубоко вздохнула, пытаясь восстановить дыхание. Билл осторожно вытер мои слёзы своим рукавом, и в этом простом жесте было столько заботы и нежности, что моё сердце сжалось ещё сильнее.

— Спасибо тебе, — прошептала я, уткнувшись лицом в его плечо. — Ты единственный, кто понимает, через что я прохожу.

Он ничего не ответил, просто крепче прижал меня к себе. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, хотя разум всё ещё отказывался принимать реальность.

Постепенно усталость накатила тяжёлой волной. Глаза стали тяжёлыми, а тело обмякло. Я чувствовала, как силы покидают меня, как будто последние остатки энергии утекают сквозь пальцы.

Билл заметил моё состояние.

— Давай я уложу тебя, — тихо произнёс он, помогая мне подняться.

Он заботливо укрыл меня одеялом, аккуратно подоткнув его со всех сторон. Его движения были такими же нежными, как у матери, укладывающей ребёнка спать.

— Отдохни, — прошептал он, наклонившись к моему лицу. — Всё будет хорошо.

Его слова прозвучали как обещание, хотя мы оба знали, что впереди ещё много боли и страданий. Но в тот момент, когда его рука нежно погладила меня по волосам, я наконец позволила себе расслабиться.

Слёзы всё ещё текли по щекам, но теперь они были не такими острыми, не такими болезненными. Постепенно они иссякли, и я погрузилась в глубокий, исцеляющий сон.