63. Я не хочу еще одной смерти

Билл тут же расслабил лицо, но все так же наблюдал на меня с подозрением, было странно, почему Билл так реагирует, мне казалось, ему плевать, а уж Тому тем более, но что-то между ними было не так, и это было странным. Пока братья нервно стояли лицом к лицу друг к другу. Эту напряженность перебил Густав.

— Ну а что было дальше? — обратился тот ко мне.

— Ааа, ну... он рассердился и ушел, потом не удалось позвонить Тому... Один из его одноклеточных оставил телефон, но быстро вернулся, я не смогла и словом молвить, поэтому мне и пришлось заблокировать номер. После этот больной чем-то накачал себя и вновь вернулся, тогда-то он уже был решительнее, да и мне уже не до смеха было... Я ударила его в пах.

— Моя девочка! — воскликнула Сэм.

— Я начала удерать ноги, как пролетевшая пуля, чтобы меня не успели поймать, и так и вышло, я успела выбежать быстрее, чем кто-то из парней успел меня поймать, ну а дальше вы знаете... Но как вы меня нашли?

— По тому номеру, с которого ты набирала, мы вычислили место нахождения, — подметил Густав.

— Но как вы поняли, что это я?

— Я услышал, как ты заплакала, — тихо произнес Том.

— Ты узнал меня по моему всхлипу?!

Он лишь все тем же хмурым взглядом посмотрел на меня и тут же направился в сторону двери, за спиной послышалось, как он громко хлопнул дверью. За ним последовал Георг, каждый мимолетно отвлекся на свои дела, Азуми и Сэм начали о чем-то шептаться, Густав отвлекался на телефонный звонок, а Билл все так же осматривал меня подозривающим меня в чем-то взглядом.

Он тут же подошел ко мне, отводя к барной стойке на кухне, чтобы нас никто не слышал.

— Теперь скажи честно! Он брал тебя силой?

— Нет... — неуверенно вновь соврала я, не знаю, может, мне и стоило сказать ему правду, но я чувствовала опасность от этой правды.

— Не бойся сказать мне правду.

— Я говорю правду, Билл, — соврала я. — Но почему ты так реагируешь? Что тебе пообещал Том?

— Это не важно, иди к девочкам, — Билл было хотел уйти, но я схватила его за руку.

— Прошу... Расскажи, — моля произнесла я.

— Ладно, пообещай, что это останется между нами!

— Я могила!

— Однажды Том был не в себе...

— А он когда-то бывает в себе?! — перебила я.

— Он... В общем... Изнасиловал девушку, но если бы закончилось только этим, изнасиловал до смерти.

Я тут же вздрогнула, ужас пробежался по моей коже, ладно, на насилие он способен, этому я не удивилась, но до смерти?!

— Господи... Билл.

— Он был не в себе, не понимал, что творит, так как она сопротивлялась, он ее избивал и был очень жесток с ней, одним словом, довел ее до смерти...

Я сидела как вкопанная, слушая весь этот ужас, неужели я допускала мысль того, что смогу простить и полюбить его...

— Его могли усадить в тюрьму, но, как выявилось врачами, Том... Лана, Том психически нездоров, уверен, ты замечала его странное поведение, ты замечала, что он не всегда такой агрессивный, согласись, бывают моменты, когда он самый лучший человек.

А ведь я и вправду задавалась каждый раз этим вопросом, как в одно мгновение он ведет себя, как будто вышел из преисподнии, а буквально через мгновение он становился таким милым, готовым умереть за свои поступки.

— Что это значит, Билл? — пульс участился от страха.

— Он страдает расстройством личности, быть точнее, диссоциативным расстройством идентичности.

— Я не знала, что такое бывает... — прошептала я в полном ужасе в голосе.

— Том сам по себе самый лучший человек, которого я знаю, он добрый, безумно сильно любит животных, ради меня он всегда готов умереть, в детстве он никогда не оставлял меня, делился всем тем, что у него есть, не давал меня в обиду, до тех пор, пока в нем не просыпался тот психопат, который не признает даже меня, ты же видела, сколько раз он приставлял ко мне оружие, ему плевать на все и вся, он может убивать, насиловать, терроризировать город, а за какое-то мгновение он этого и не вспомнит, его лишь будут мучать отрывки, всплывающие в его голове. Лана, он был гораздо хуже, чем то, что ты видишь сейчас... После того случая его не посадили, еще и отец постарался, его уволокли в психушку, когда я забрал его оттуда, он был ужасно измучен, не знаю по сей день, что с ним там делали, он уверял, что его подключали к электроприборам, но я был уверен, что он врет, или же ему это все кажется... Кто же такое орудие пыток будет использовать в двадцать первом веке? — нервно рассмеялся тот. — Но после больницы ему было лучше, он стал более сдержан.

— Как снег на голову в мае месяце, — проговорила я это сама себе с выпученными глазами, в полном ужасе от всей этой информации, неужели все это реальность, и я не читаю сумасшедшую книгу.

— Он болен, Лана, очень сильно, поэтому тебе стоит быть с ним осторожнее, в тебе бывают стальные яйца, когда начинаешь его выводить из себя. Много раз, когда его сдерживал я, чтобы он ничего не сделал с тобой...

— Что ты мне предлагаешь, быть для него игрушкой, относиться с понимаем к его психическому расстройству и ждать, когда я ему надоем и он меня грохнет?!

— Он обещал тебя отпустить с твоим совершеннолетием, до этого осталось так мало, потерпи...

— Он ведь не отпустит!

— Я постараюсь, чтобы отпустил.

— Даже если отпустит, в один день у него случится припадок, он придет и грохнет.

— Я помогу тебе сбежать.

— Все мои попытки бежать всегда оканчиваются плохо.

— Ты бежала без моей помощи, а тут дядя Билл организует.

Я сидела напротив него, смотря на его детскую улыбку, и не понимала, почему он готов помочь.

— Почему?

— Что почему?

— Ты готов помочь мне бежать.

— Я не хочу еще одной смерти...