57. Если бы я не втянул тебя в болото, в котором сам тону.

— Ты, должно быть, шутишь?

— Давай, найди что-нибудь похожее на пинцет, если нет, тогда придется ножом.

— Том... — Меня начало трясти от жуткого страха, все это было похоже на какой-то боевик.

— Давай, малышка, не бойся, я знаю, что ты справишься.

— С чего ты взял, я могу сделать хуже.

— Я знаю, что ты хочешь стать врачом, я буду твоим первым опытом.

Я застыла на месте, охваченная паникой. Внутри меня нарастала истерия.

— Я умру раньше от пули в груди, чем что-то случится от твоей помощи.

Его слова заставили меня встряхнуться, если пулю не вынуть, у него были считанные минуты, так как состояние его в каждую секунду ухудшалось.

— Ладно, — сказала я себе, стараясь мыслить ясно. Нужно найти спирт и пинцет. Я поочередно открывала ящички и вскоре обнаружила бутылку водки. Куда же хижина лесника без водки. К моему удивлению, нашлась и аптечка с обезболивающими и бинтами.

— Том, пинцета нет, — отчаянно молвила я.

— Ничего страшного, бери нож, еще нужно вскипятить воду.

К моему счастью, там была газовая портативная плита, пока грелась вода, я взяла глубокую тарелку, на всякий случай вылила туда водки, чтобы хоть как-то простерилизовать.

Я разложила все возле Тома. Воду, бинты, нож, казалось, словно я готовилась к операции с полной антисанитарией.

— Что мне делать?

— Облей руки спиртом, затем нагрей нож на огне и протри тоже спиртом. Добавь еще в горячую воду пару капель, промой мне рану и приступай, не останавливайся, пока не вытащишь пулю... 

Я выполнила все указания Тома и наконец-то собралась с духом.

— Дай водку сюда.

Как только я дала ему то, что он хотел, он тут же залпом начал выпивать ее, наконец выдохнув, он попросил тряпку, чтобы стиснуть ее в зубах.

— Давай, малышка, ты справишься, не бойся.

Я разрезала футболку Тома, оголяя область раны, прикусив губу, наконец приступила, сунув ножом в его плоть, он тут же зарычал, морщась от ужасной боли.

— Пожалуйста, потерпи, — умоляла я, едва сдерживая слезы.

Я не могла найти пулю, мне пришлось глубже сунуть нож, как вдруг Том закричал сквозь тряпку, стиснутую в зубах.

Я понимала, что все, что я делаю, мне нужно делать быстрее и решительнее, каждое мое медленное и неуверенное действие причиняло ему адскую боль. Наконец я почувствовала ее, зацепившись об пулю, быстрым движением ее достала.

— Том, мы справились, — воскликнула я, сглатывая стекавшие по моим губам слезы.

На мою радость ответа не поступило. Была только тишина, которая меня до ужаса напугала.

— Том? Господи, очнись, — я начала бить его по щекам, но он не реагировал, я нащупала пульс, но он был слабым, кажется, он потерял сознание. А что, если он не очнется...

— Нет! Все будет хорошо, он просто от боли потерял сознание, — мысленно дав себе пощечину, подбодрила ситуацию.

Снова промыв рану горячей водой наложила тугую повязку. Оставалось только ждать. Ждать, и всё будет хорошо. Около часа он не просыпался. Каждую минуту я проверяла его дыхание. Его тело оставалось горячим, по лбу стекал холодный пот. В какой-то момент мне показалось, что его знобит. Он дрожал, и я тут же накрыла его пледом, стараясь не закрывать слишком сильно из-за высокой температуры.

Всю ночь сидела у его изголовья, протирая холодной водой лицо и шею. Решив попытаться поймать сигнал,  вышла из избы с телефоном в руке. Всё было бесполезно. Каждый раз, отходя в разные стороны, я не добивалась успеха. Но рисковать больше не стала и вернулась обратно. Фильмы ужасов научили меня, что в такие моменты всегда что-то случается. Возможно, я и сумасшедшая, но если бы со мной что-то случилось, бросить Тома в таком состоянии было бы не лучшей ситуацией.

Когда я вернулась, мне показалось, что Том пришёл в себя. Он бормотал что-то невнятное.

— Не уходи, — еле слышно прошептал он.

— Том, ты очнулся? — радостно подбежала я, но он по-прежнему спал, метался в каком-то кошмаре.

— Лана, прости меня, — с трудом выдавливал он слова, весь в холодном поту.

Он впервые просил прощения, хотя и во сне. Даже это было необычно.

Мои силы таяли, и я начала засыпать, сидя рядом с Томом.

Том

Я проснулся от резкой боли, но мгновенно забыл о ней, увидев рядом Лану. Она сидела на полу, опершись рукой на кровать. Мы оказались лицом к лицу. Впервые тревога покинула меня. Лана выглядела уставшей, слабой, но в то же время сильной. Она сумела сбежать от этого мерзавца, нашла в себе силы выстрелить в меня. Но то, что она не бросила меня в лесу, вытащила пулю из груди — это было выше моего понимания. На что еще способна эта маленькая девочка с ангельской внешностью? Неужели бог существует, и он послал мне этого падшего ангела с небес?

Я попытался встать, далось мне это с большим трудом, но я хотел уложить Лану возле себя, чтобы она не лежала на холодном полу. Хоть она и была легкой, но впервые мне далось через силу приподнять ее. Уложив ее аккуратно, чтобы не потревожить сон, я отошел к аптечке в надежде хоть на какую-то обезболивающую таблетку. К счастью, они там были, и я немедля выпил. Вода казалась мне ужасно противной, меня от нее тошнило, несмотря на ужасную сухость во рту. Мое тело не первый раз страдало от пуль, но впервые она была в таком месте, и впервые мне пришлось избавиться от пули таким путем. 

Я смотрел на Лану, которая сладко спала, и утопал в мыслях о том, если бы всё было иначе, она могла бы меня полюбить. Если бы я не жил так, как живу сейчас. Если бы я был обычным школьником, как Рио, и добивался ее сердца.

Я лег возле нее, ощущая ее тихое дыхание. 

— Если бы я не втянул тебя в болото, в котором сам тону.