38. Ты говоришь правду?

Том

После такой ночи я не мог уснуть. Оставив Лану одну в комнате, я нервничал, что она снова что-то с собой сделает. Но мне было уже всё равно. Я устал. Она сводила меня с ума каждый раз. Я не хотел быть с ней таким жестоким, издеваться над ней. Как бы мне не нравилось происходящее, мои извращённые идеи не должны были реализовываться без её желания. А с ней... Я издевался над ней, как над куклой, но живой. В глубине души мне было её жаль, но моя тёмная сторона наслаждалась этим.

Я принял душ на первом этаже, заварил себе кофе покрепче, так как ночка выдалась мне бессонной, уже было около десяти утра, как наконец Билл вышел с комнаты.

— Ничего себе, ты уже проснулся, — удивился Билл, — доброе утро!

— Я и не спал.

— Почему? Ты в порядке?

— В полном.

Билл, прищурившись, смотрел на меня, пытаясь словить на каком-то вранье, но потом отвернулся и уселся рядом на диване.

— А где Лана?

— Спит.

— Том, долго ты еще ее...

Я тут же перебил его: — Не говори мне ничего! Не беси с утра пораньше.

На что брат сразу прикусил язык. С комнат вышли Азуми и Густав, присаживаясь к нам у телевизора, а спустя полчаса еще и спустился Георг, каждый был за собственной беседой, лишь я один молча сидел, находясь в каких-то мятежных мыслях.

— Где Лана, уже почти обед.— спросила Азуми

— Вытащи ее из этой комнаты, — приказал я, после чего она сразу же побежала на второй этаж, спустя пять минут спустилась одна с напуганным лицом.

— Она не открывает и даже не отвечает...

Сердце мое подало мне какой-то странный сигнал, неужели это опять был страх за нее, или она просто доконала меня, наверное, еще один не выкедон, и я отправлю этого ангела обратно к богу. Я поднялся в комнату и бесцеремонно вошел, она лежала уже на заправленной кровати, волосы ее были мокрыми, видимо, после душа.

— Лана?

Ответа я не услышал, она лежала, сложившись калачиком, ко мне спиной. Я подошел к ней ближе, думал, может, спит, а она все время смотрела на балкон, который выходил прямо в лес. Глаза ее были безденежными, пустыми, в них не было той яркости, что по сей день видел в них, даже после того как изнасиловал ее, даже тогда в них была искра и силы бунтовать, она потеряла надежду... Надежду сбежать от меня. Кажется, я окончательно сломал ее, то, как я поступил с ней ночью, и подумать не мог, что это настолько ее потрясет.

— Эй!

— Что? — безнадежно прошептала она.

— Почему ты еще не спустилась?

— Не хочу, — отрезала она.

— Пойдем, уже обед, тебе нужно поесть.

— Не хочу.

— Лана! — сердито произнес я.

— Я потом спущусь...хочу полежать.

Я глубоко вдохнул, рассердившись, но решил оставить ее. Внизу уже Азуми накрыла на стол, все ребята ждали нас, я уселся с ними.

— Почему Лана не вышла? — поинтересовался Билл.

— Ей нездоровится, — сказать мне брату больше было нечего, он не должен знать, как я издеваюсь над ней. — Азуми... — Она сразу же обратила внимание на мой голос, оставив свои дела. — Отнеси ей в комнату еды, позавтракайте там вместе.

— Мне в твоей комнате? Можно? — удивленно спросила та, зная, что в свою комнату я не пускаю никого как минимум задерживаться там.

— Да, иди.

Она быстро собрала поднос, направившись на второй этаж, а мы с пацанами остались как в старые добрые вчетвером.

— Что это с ней? Заболела? — поинтересовался Густав.

— Похоже на то.

— Видимо, вечером на море простыла.

Спустя минуты две, наверное, вернулась Азуми со словами, что она не хочет есть и просила, чтобы Азуми оставила ее, но Азуми хотя бы додумалась оставить поднос с едой, чтобы она поела.

— Она очень странная, не похожа на обычно болеющего человека, она лежит, смотря в этот страшный лес, безэмоционально.

— Ничего, видимо, это температура, она придет в себя.

— Может вызвать ей врача? — спросил Билл, как обычно переживая за всех и вся.

— Не надо, она выпила уже что-то с аптечки, полежит и придет в себя, — соврал я, одарив брата равнодушным взглядом.

— Том, мы давно уже не были на гонках, Ральф потешается тем, что побеждает всех.

Его слова вызвали во мне смех. — Потешается, пока меня там нет... Когда следующая сходка?

— Так сегодня.

— Значит, сегодня мы будем там!

Было уже около девяти вечера, Лана так и не выходила с комнаты, беспокойство Азуми и Билла меня знатно изводило, каждый из них пытался поговорить с ней, но она даже не запускала, неужели ей настолько плохо? Сколько она вообще собирается быть в таком состоянии?

Я наконец зашел к ней, меня добило, что она все так же не сводила глаз с этого леса.

— Почему ты все еще не спустилась?

— Ты тут закопал тело Рио?

Ее голос резанул сердце, как острый осколок. Хриплый, едва слышный, он пронзил меня насквозь. Почему она думает, что его тело здесь, если я даже не забирал его?

— С чего ты взяла?

Она наконец села на край кровати, смотря себе под ноги.

— Просто ответь мне.

Она меня даже начала пугать, я не понимал тот бред, который она меня спрашивала.

— Ты, видимо, не помнишь, но я как убил его на том же месте, так и оставил... Поэтому он захоронен на обычном кладбище.

— Ты говоришь правду?

— Да... Каюсь, если бы я не подставил все как суицид, то да, мне пришлось бы запрятать его тут...

Она мне больше не ответила, продолжая смотреть в пол.

— Собирайся, сегодня гонка.

— Позволь мне остаться тут, — тихо произнесла она.

— Воу, ты впервые сказала не «я не хочу», а попросила позволить тебе, черт... Я даже готов согласиться, но... Не могу я без своей красавицы побеждать... Так что у тебя есть минут тридцать, и я жду тебя внизу!