29. Но я ничего не могу сделать, чтобы спастись от тебя

! В этой главе описывается сцена насилия ! 

Song: Viva Vove - Believer.

Том

Терпение мое она иссякла до последней капли. Всю ту малейшую жалость, что я испытывал к ней, она убила во мне.

— Что ты собираешься сделать? — в испуге она спросила меня, как мышка прижимаясь к углу комнаты.

Я молча подошел к стереосистеме, включая музыку. — Помнишь, однажды я тебе сказал, что хочу трахнуть тебя под это? — я громко выдохнул с страстным желанием овладеть ее телом, скидывая с себя кофту. Включил на высокую громкость, чтобы ее крики не доносились по всему дому.

Я развернулся к ней лицом, приближаясь с каждым медленным шагом все ближе, подобно удаву. Меня заводил ее испуг в глазах, заводила ее вздымающая грудь от тяжелого дыхания. Заводил этот белый бюстгальтер на ее пышной груди, эти джинсы, которые были расстегнуты на ее тонкой талии. Она была слишком очаровательна, я поражался своей выдержке, что смог на протяжении практически полугода не дотронуться до нее.

— Том... Нет! Лучше избей меня, но не...

Ее слова вызывали у меня непредельное удовольствие, как у психопата, сбежавшего из психиатрической больницы.

— Что не? — с широкой улыбкой переспросил я.

— Я больше так не буду, клянусь, только не трогай... — прошептала она.

Я громко выдохнул, закатывая глаза. — Сколько же проблем от тебя...мне стоило усмирить тебя с самого начала, ангел...

Она тряслась, как промокший котенок, а я властвовал над ее маленьким телом, ее манящий запах, который сводил меня с ума... Мне не составила труда быстро скинуть с нее джинсы, пока она брыкалась уже на полу. Так же быстро она осталась без нижнего белья, полностью обнаженная во власти моей ярости. Я поднял ее на плечи, кинув на кровать.

— Все же сегодня твой дебют, не хочу трахать тебя на полу.

Она пыталась убегать, драться, царапаться, кричать, она делала все то, что еще сильнее заводило меня. Она была слишком буйной, поэтому мне пришлось развязать свою бандану и повязать ей руки у изголовья кровати. Как бы она не сдерживала слезы, этот жест выбил ее из колеи, на мои руки стекли ее горячие слезы.

— Как же ты сводишь с ума, у меня все тело горит от желания владеть тобой.

Она громко заплакала, прокричав мое имя.

— Ты будешь совсем иначе кричать мое имя... Ах, прошу, только не сдерживай свои стоны, не лиши меня такого удовольствия.

Как только она вновь захотела закричать, я прильнул к ее губам, на вкус они были как соленная карамель из-за ее сладких губ и слез. Поцелуями я спускался к ее шее, груди, животу, крики ее были неистовыми.

Она пыталась высвободить свои руки, но все усилия были напрасны, казалось, я так сильно связал ей их, что они посинели. Пока я был между ее ног, которые всеми силами отмахивались от меня, я чувствовал этот жаркий пыл, исходящий из нее.

— And there's nothing that I can do to keep me safe from you (Но я ничего не могу сделать, чтобы спастись от тебя). — повторил я ей строчки из песни, играющей на повторе.

После этих слов она глубоко, прямо в душу, посмотрела мне в глаза, перестав кричать. В ту же секунду я вошел в нее, с ее уст внезапно послышался громкий стон, причиненный мною ей боль, мой толчок в нее оказался еще глубже, от чего я зарычал, она была настолько тугой, казалось, я был сжат в ней, что-то мокрое соприкоснулось со мной, и я понял, что это кровь... Я вынул из нее член, крепко сжав ей ноги, чтобы она не сомкнула их, по ее ляжке стекала капля крови. Во мне пробудило это сумасшедшее желание облизнуть эту кровь на ее ноге. Спускаясь кровавыми поцелуями к ее животу, мне послышалось, как она ахнула от отвращения того, что мой язык гулял по ее телу. С нетерпением я вновь вошел в нее, каждый раз усиливая свои грубые толчки, меня сводила с ума ее невинность, сводило с ума то, насколько мне было приятно с ней все это вытворять, сколько бы у меня не было секса в жизни, ни разу я не испытывал такого удовольствия, от ее тихих всхлипов, периодически срывающихся стонов, от боли, которую она испытывала, от того, насколько у нее нежное тело, то, как она невинна, что до меня никто не успел разрушить ту грань, которая ее делала такой непорочной среди всех тех девушек, которые меня всегда окружали. Я чувствовал, как силы мои ослабевают, как мое тело впадает в агонию. Казалось, вот-вот, и я разорвусь от удовольствия, которое испытывал. Когда я закончил дело, бессильно упал ей на грудь, пытаясь перевести дыхание.

Странное чувство терзало меня изнутри, голова кружилась, я ощущал отвращение. Всё было как обычно: каждый раз после секса с очередной девушкой я чувствовал к ней неприязнь, не мог смотреть и прикасаться. Думал, с Ланой такого не случится, но ошибся. Я почувствовал то же самое, поэтому решил развязать ей руки. Она давно перестала сопротивляться. Когда я освободил её, она продолжала держать руки у изголовья. Я посмотрел ей в глаза. Она лежала неподвижно, глядя пустым взглядом в потолок. Последняя слеза скатилась по её щеке, похожая на разбитое стекло. В этот момент я понял, что испытываю отвращение не к Лане, а к самому себе. Её слеза, как острый осколок, пронзила мою душу...