Глава 26

Проснулась я в холодном поту и не понимала, что сон, а что явь. За окном было уже темно. В комнате стояла духота, поэтому я открыла окно на проветривание, еле подняв себя с кровати. Свет в мою комнату проходил только тоненьким лучом через небольшое расстояние между закрытой дверью и полом. Ночной Нью-Йорк зачаровывал. Но когда ко мне пришло осознание того, что я уже не сплю, стала прислушиваться и слышать всё больше и больше звуков, которые происходили в действительности. Скрип дверной ручки, голоса Уила и Криса. Я будто сняла беруши. Развернувшись к двери, увидела, что ручка и правда резко дёргается.

—Что вы делаете?–сонно спросила я, открывая дверь.

Передо мной оказались два абсолютно потерянных парня. Что на Крисе лица нет, что на Уиле. Это казалось странным и забавным одновременно. Два парня всегда знающие что делать, абсолютно не имели ответов сейчас.

—Что случилось?–мне не до конца было понятно, что с ними. Почему они тарабанили в мою дверь?

—Ты не помнишь?–спросил Нильсон.

—Что я должна помнить?

—Ты кричала и плакала во сне, Джейн–мягко прояснил Далтон.

—Вы бы только знали, что мне снилось. Заброшенная больница и единственная её сотрудница, которая меня душит. И тут в какой-то момент у неё резко кровь из глаз течёт. Это надо было видеть, такое шоу не часто снится–быстро произношу я с нервной усмешкой и прохожу мимо парней в гостиную. Даже для меня самой было шоком, почему это не кажется проблемой? Почему я так просто к этому отношусь? Это же явно не нормально.

Мне хотелось сделать вид, что всё в порядке. Правда хотелось. Но мои конечности нещадно ломило, а в голове творился полный хаос. Было небольшое ощущение насыщения ото сна, но действительно только лишь небольшое. Усталость я чувствовала гораздо сильнее. В гостиной было, как обычно, довольно уютно. Единственное, что смутило меня сразу же-это бутылка виски на журнальном столике.

—Что празднуете?–так же весело спросила я, оглядываясь на недоумевающих парней. Вероятно, мой голос казался весёлым только мне.

—Скорее скрашиваем вечерок, а не празднуем–ответил Уил, пока Крис просто недовольно наблюдал за происходящим. Его явно злил тот театр одного актёра, который я разыгрывала.

—Тебе вообще-то на машине ещё ехать–сказала я, обращаясь к Далтону. Его выражение лица вообще никак не менялось. Мне уже становилось не по себе от этого настойчивого взгляда, который будто говорил: «Джейн, прекрати».

—Уж как-нибудь доеду, не сомневайся–ни ухмылок, ни смеха в голосе не было, что меня смутило. Неужели он правда так переживает, что забыл о своих обыденных выходках?

—Если доедешь, то продолжайте–смиренно ответила я, чуть приподняв и опустив плечи.

—Ты послезавтра идёшь к врачу–Далтон вернулся на диван и налил им с Нильсоном виски.

—Ладно–я стала нащупывать капсулы с кофе, но не могла их нигде найти. Мне даже не верилось, что парни могли добраться и до этого–Где мой кофе?–из последних сил старалась сдерживаться, чтобы не наорать на них. Но моё терпение заканчивалось ещё быстрее, чем обычно.

—Нет больше твоего кофе, Джейн–Крис явно был рад тому, что в моём голосе появился хоть намёк на что-то живое. Этим живым была агрессия.

—Да пошли вы–на удивление спокойным голосом ответила я и быстро ушла к себе в комнату.

Казалось, что меня предали, отобрали у меня всю свободу, выкачали весь кислород. Проблема была вовсе и не в кофе, но эта выходка стала катализатором. Опустошение внутри медленно, но верно добивалось моих слёз, которые уже через пару минут стекали по щекам. Всё тело дрожало то ли от ужасного холода в комнате из-за всё ещё открытого окна, то ли от моего состояния. Хотелось выйти обратно в гостиную, выпить столько виски из бутылки, сколько смогу, а потом просто вырубиться. Я не понимала, как долгое время могла копить всё неприятное в себе, как смогла не уследить за своим здоровьем, как докатилась до пары часов сна в день и почти полного отсутствия еды. Мне не хотелось верить, что проблема и правда есть. Единственное, чего я правда хотела, так это обнять Далтона, извиниться перед ним, снова почувствовать то спокойствие.

В дверь постучали. Посмотрев в проём, увидела Криса, будто читавшего мои мысли. Он просто прошёл в комнату и лёг рядом, приобняв меня. Молчание нарушало только наше дыхание, и это вполне устраивало. Мной было уже произнесено много лишних слов. Мы лежали и смотрели друг другу в глаза. Было страшно нарушать эту тишину. Я всё продолжала плакать, время от времени громко всхлипывая.

—Не уходи–тихо сказала я. Казалось, что вот-вот и меня бросят, как бедного котёнка. Мне хотелось сказать что-то вроде «Ты мне нужен» или «Я люблю тебя», но это всё в моей голове было чем-то жалким.

«Ты и так показала всю свою слабость во всей красе, ещё и на жалость давить собралась?»–пронеслось у меня в мыслях.

—Солнце, я никуда не уйду–парень ласково поглаживал мои волосы, не отрывая взгляда от меня.

—Спасибо–еле слышно ответила я и прижалась к парню ещё ближе. Мне было безумно холодно и страшно.

Два дня до похода к врачу были для меня как в тумане. Поспать у меня даже немного получалось не всегда. Я просыпалась от каждого шороха или от бесконечных кошмаров. Было приятно, что со мной постоянно был или Крис, или Уил, хотя иногда на меня снова находила агрессия и я злилась, что со мной сидят как с ребёнком. Сил у меня не было ни на что. Целыми днями просто лежала на диване в гостиной и смотрела телевизор, хотя большинство времени он просто работал для создания шума, который перебивал бесконечный поток изнуряющих меня мыслей.

—Все документы у меня, так что просто оденься и поедем–сказал Далтон, делая мне чай.

Ощущение стыда за то, что со мной так возились, сильно возросло. Но я просто поплелась к себе в комнату, надела на себя первое, что попалось мне в руки, а после вернулась на кухню. Худшее, что в тот момент я могла сделать, это снова начать возмущаться, поэтому здравый смысл настаивал на том, что мне этого не делать не стоит.

—Я не хочу, чтобы ты тратил всё своё время на меня–произнесла я довольно тихо, сев за стол и подперев руку под голову–Это очень эгоистично. Не могу держать тебя постоянно рядом. У тебя есть свои дела.

Крис долго смотрел на меня, будто пытаясь разгадать что-то, а потом просто обогнул стол и поцеловал. Он нежно закусывал то мою верхнюю губу, то нижнюю, отвлекая меня от мыслей. Видимо, решил, что лучше меня заткнуть, чем в сотый раз объяснять одно и то же. Хотелось раствориться в парне и навсегда остаться в этом уюте и спокойствии, которое чувствовала тогда.

Больница, к которой мы подъехали, выглядела довольно приятно, но чувство страха всё равно подступало к горлу.

—К какому доктору мы вообще идём?–спросила я, идя по больничному коридору. По бокам стояли лавочки, на которых ожидали вызова пациенты.

—Ну для начала к сомнологу. Там хороший мужчина, так что не бойся.

—Ты уверен, что хороший?

—Да, мы к нему отца водили. Прекрасный доктор.

Лишний раз напоминать Крису о семье не хотелось, и я уже корила себя за то, что, необдумав, задала вопрос. Взгляд парня ненадолго устремился в пол, но после он снова был в порядке. У меня было ощущение, что тема отца для него была не зажитой раной, но времени обсуждать это не было. Далтон быстро постучал в дверь. Из-за неё выглянул доктор довольно приятной наружности. Небольшая борода, карие глаза, милая улыбка, обручальное кольцо на пальце. Кабинет выглядел не устрашающе. Большое окно, из которого можно была увидеть соседние здания, кожаный небольшой диван, стол, на котором стоял компьютер, кресло для пациента и пару цветков в горшках.

—Джеймс, я зайду, когда ты уже диагноз скажешь?–спросил Крис, когда мы все поздоровались. Меня бесила его уверенность в том, что у меня точно что-то найдут.

—Если Джейн не против, то конечно–лучезарная улыбка мужчины уже начинала выводить меня из себя. Да, чьё-либо хорошее настроение было для меня уже чем-то, что вызывало агрессию.

Далтон вышел в коридор и оставил меня с доктором наедине. Хотелось выбежать из кабинета и не рассказывать ничего, но вместо этого я просто сидела и перебирала пальцы от нервов.

—Итак, Джейн, приятно познакомиться. Меня зовут Джеймс. Кристофер уже рассказал вкратце, что с тобой происходит, но хотел бы всё-таки услышать это от тебя. Что тебя тревожит?

—Сплю плохо–сухо ответила я, всё ещё смотря на свои руки.

—Почему? Что мешает твоему сну?

—Снятся кошмары. Иногда просто не могу долго уснуть, и в итоге засыпаю только под утро.

—Помнишь, когда это началось?–доктор уже начинал что-то печатать на компьютере, и это пугало ещё больше. Что он понял из того немногого, что было мною произнесено?

—Давно. Но до переезда в Нью-Йорк это никак мне не мешало.

—Как это было?

—Ну иногда кошмары снились, но я не обращала на это внимания особого. Всем же они снятся.

—Сколько примерно ты спишь?

—Последние недели по четыре, если всё более менее нормально, и по два, если совсем плохо.

—А питание как-то нарушилось?

—У меня абсолютно нет аппетита большинство времени. А это тоже проблема?

—Джейн, людям для активного бодрствования нужны калории, а тем, у кого бессонница, они нужны ещё в больших количествах. То, что у тебя нет аппетита, это определённо проблема. Говоришь, что после переезда всё усилилось?

—Ну не сразу, но да.

—Тяжело было приспособиться? Может переживала из-за чего-то? Даже какой-то один травмирующий опыт, из-за которого ты тревожилась, мог стать катализатором.

В моей голове проносились всевозможные причины, но главной оставалась одна. Ей был мой бывший.

—Думаю, что такое было–нехотя ответила я, стараясь не придавать этому внимания.

Доктор через некоторое время уже перестал раздражать меня каждым своим действием. Я почувствовала хоть и небольшое, но спокойствие. Мы ещё минут пятнадцать разговаривали о моей бессоннице, сюжетах моих кошмаров и сложностях переезда, а потом Джеймс попросил меня позвать Далтона, который в ту же секунду, в которую я выглянула, быстро зашёл в кабинет. Он заметно переживал, но старался держать себя в руках.

—Я назначу тебе необходимые анализы, но считаю, что твоя бессонница возникла на фоне психического заболевания. Хоть ты и мучаешься со сном уже долго, но это точно не хроническое. Можешь не переживать. Потому что каждый раз какое-то событие, как очаг для бессонницы. Я сейчас дам вам номера кабинетов, вас там будут ждать–доктор уже обращался больше к Крису, потому что я больше не могла слушать всё то, что говорил мужчина. Меня пугала вся ситуация–Завтра приходите ко мне к часу за результатами, и я назначу Джейн запись к психиатру.

—К психиатру?–удивлённо переспросила я.

—Да, я же говорю, что это всё у тебя от лишней тревоги и стрессовых ситуаций. С этим нужно разбираться глубже. По моей части могу лишь сказать, что у тебя острая бессонница. Это и без анализов понятно, но лишний раз лучше подтвердить. Я передам список лекарств, которые тебе необходимы, и психиатр, отталкиваясь от них, подберёт уже нужные от тревоги. Всё лечится, Джейн. Нужно только желание и время.

Ощущая, как у меня холодеют конечности, вышла из кабинета. Мне было сложно там находиться. Я уже не слушала, о чём Крис разговаривает с доктором, да и мне было уже всё равно. Сев на лавочку, стала ждать парня. Внутри меня было слишком много эмоций, которые нужно было куда-то выплеснуть. Еле сдержавшись от того, чтобы закурить прямо в больнице, увидела вышедшего Далтона и вышла с ним на улицу. Мы оба молчали. Мне было нечего говорить, а точнее слишком много чего, поэтому предпочитала лучше молчать, а парень смотрел куда-то вдаль и что-то обдумывал. Холодный ветер на улице сразу же привёл меня в себя. Мы дошли до зоны, отведённой под курение, и синхронно достали пачки сигарет.

—Ты знаешь, что курение сильно влияет на нервную систему?–Крис вроде смотрел и на меня, но будто куда-то сквозь.

—Вы у меня и так кофе отобрали. С меня жертв хватит–эти слова звучали так по-детски и эгоистично, но иначе я не могла. Привычный мир для меня разрушался в тот момент. Тот замок, который я строила годами, равнялся с землёй прямо у меня на глазах. Самое страшное, что с этим уже ничего нельзя было сделать. Действие необратимо.

—Ты как?–такая мягкость в голосе Криса была всё ещё непривычна. Мне не хотелось воспринимать её за жалость, но это, определённо, она и была.

—Нормально. А ты?

—Да думаю, как успеть завтра с тобой к психиатру.

—Я и сама съездить могу.

—Можешь, но я буду рядом. Это не обсуждается.

Когда мы докурили и сели в машину, мне стало плохо. Точнее ещё хуже, чем было. Я не понимала, за что это всё мне. Пока мы с Крисом не встречались, я вечно грустила из-за этого, а сейчас, когда мы вместе, не могу нормально быть рядом. Не могу быть нормальным партнёром. Не могу быть любящей девушкой. От меня будто осталась одна тень, которая требует к себе слишком много внимания. Это нечестно. И снова этот ураган мыслей, а после слёзы. За последние три недели я, казалось, выплакала больше, чем за всю жизнь. Эти истерики доставали и меня, ведь где-то внутри сидела я прежняя, которая говорила «Джейн, соберись, ты сильная». Но веры в собственные силы уже не осталось. Облокотившись на окно, плакала и время от времени хлюпала носом. Через пару минут машина резко свернула на свободное для парковки места.

—Солнце, я не могу слышать, как ты плачешь–Крис повернул моё заплаканное лицо к себе и вытер влажные дорожки, которые оставляли слёзы.

—Это теперь со мной на всю жизнь, да? Теперь я всегда буду вот такой?–тихо спрашивала я, мысленно добавляя «жалкой».

—Тебе пропишут лечение. Ты пройдёшь курс и всё будет хорошо.

—Почему жизнь так несправедлива? Почему когда должна быть счастлива, я не могу насладиться этим счастьем?

—Джейн, ты всем насладишься, если не будешь опускать руки. Мы вместе с этим справимся–улыбка Далтона зажигала во мне какие-то огоньки уверенности, что я и правда могу справиться. Хотя бы ради того, чтобы не подвести парня, который так упорно пытается мне помочь.

—Мне так стыдно, что ты так много времени тратишь на меня.

—Мы об этом уже говорили–Крис смотрел в мои глаза так, будто за ними скрывался целый океан, и он пытался выглядеть каждую подходящую к берегу волну–Уил сказал, что у тебя день рождения на следующей неделе?

—Да–о своём дне рождении я уже и забыла. Было как-то всё равно на то, что мне исполняется девятнадцать.

—Какого числа?

—Первого февраля.

—Джейн, что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?

—Додумаешься сам?–я шутливо вытянула губы уточкой и ждать долго не пришлось. Далтон нежно поцеловал меня, боясь сделать лишнее действие. Положив ему голову на плечо и крепко обняв, тяжело выдохнула–Я люблю тебя, Кристофер. Спасибо за всё.

—Ты со мной прощаешься?–улыбнувшись, спросил парень.

—Ну ты и дурачок–мне тоже стало смешно от того, как милая атмосфера с налётом грусти резко сменилась на что-то весёлое.

—Я тоже тебя люблю, Джейн–он ещё раз почти невесомо коснулся моих губ, а после завёл машину.

Дни для меня пролетали почти незаметно. После похода к психиатру, который поставил мне тревожное расстройство, я исправно пила таблетки, список побочек которых старалась даже не читать. У меня было два вида таблеток. Одни подавляли тревогу и должны были вернуть меня в нормальное состояние, а другие нормализировать мой режим сна. После того, как я первый раз выпила таблетки, жутко испугалась. У меня кружилась голова, как на последней стадии опьянения перед отключкой, мои мысли мелькали в голове ещё быстрее, чем обычно, а руки и ноги временами не слушались меня. Но психиатр уверил меня, что организм должен попривыкнуть к транквилизаторам, как вскоре и произошло. Каждый раз, когда просыпалась в восемь, я не могла нарадоваться этому. Здоровый сон уже казался мне какой-то утопией, а о ранних подъёмах речи вообще и не шло. Первые дни, пока всё было в новинку, я была даже слишком радостной, что безумно пугало Уила с Крисом, но как позже оказалось это было из-за побочек. Спустя неделю я уже была близка к своему нормальному состоянию. Или так казалось. Мне не верилось, что я не была обречена на вечные муки.

—Завтра у тебя день рождения. Планируешь чем-нибудь особым заняться?–спросил Далтон, пока я выводила у него забавные узоры на животе.

—А есть какие-то идеи?

—Есть одна–парень загадочно улыбнулся, стараясь избегать моего взгляда.

—И какая же?

—Завтра и узнаешь.

—Ну ты и любитель сюрпризов.

—Я уверен, тебе понравится.

—Почему-то я тоже в этом уверена.

Крис взял меня за подбородок и нежно водил большим пальцем по щеке, смотря мне прямо в глаза. В этот момент я поняла, как сильно хотела его. Я и забыла, как сильно меня к нему тянуло, пока разбиралась со своими проблемами. И мне в голову пришла идея сделать ответный сюрприз Далтону на свой день рождения.

Уил завязал мне глаза какой-то повязкой, чтобы я не видела, куда мы едем. Мне нравился трепет внутри. Он давал почувствовать себя живой что ли.

—Далеко ещё?

—Нет, совсем скоро уже приедем–хоть я и не видела, но точно знала, что Нильсон улыбается. Это было слышно–Ты как себя чувствуешь? Всё хорошо?

—Не считая того, что ничего не вижу, всё хорошо.

—Я так за тебя переживаю–честно признался друг, тяжело выдохнув.

—Всё хорошо, правда. Я только не знаю, как сказать об этом всём папе.

—Позвони ему да расскажи всё. Главное же, что ты уже выбираешься из этого дерьма.

—Да, наверное–я задумалась о звонке папе и о том, как сильно не хочу заставлять его переживать. Не хочу, чтобы он волновался лишний раз. Проблема моих таблеток была в том, что я не могла быть грустной, даже тогда, когда хотелось. Это вызывало у моего организма диссонанс.

—Мы приехали.

Уил аккуратно вывел меня из машины, а после завёл в какой-то дом. Судя по звукам, секунд десять мы ехали в лифте, а потом раздался до жути знакомый звонок в дверь. Когда друг снял с меня повязку, увидела Майка, Криса, Саммер и ещё несколько человек, с которыми я хорошо общалась. В квартире была темнота, и единственный свет издавали свечки на торте, который ребята держали в руках. Такой тёплый жёлтый приглушённый свет. Ребята дружно пели всем известную песню, а потом поднесли торт ко мне.

—Именинница, загадывай желание–с улыбкой сказала Саммер.

Если бы степень моей радости можно было бы измерить горением лампочки, то я, наверное, сначала ослепила бы всех, а потом лопнула, потому что видеть самых близких людей на своём дне рождении было чертовски приятно, к тому же после всех не особо весёлых событий.

«Быть счастливой»–подумала я и задула свечи. Это было то желание, которое загадывалось каждый год. Мне хотелось верить, что хоть раз оно и правда исполнится.

Гостиная была красиво украшена разноцветными шариками, всякими тематическими бумажными надписями, а с потолка даже свисали блестящие ленточки. Посмотрев на диван, вспомнила, что здесь было в один из последних вечеров, когда я в этой квартире была. Мне ещё с большей силой захотелось продолжить начатое. Думая об этом, закусила нижнюю губу с такой силой, что появились болевые ощущения, и я сразу перевела своё внимание на друзей, которые раскладывали пиццу в особенно праздничном настроении. Только лишь Крис стоял поодаль, опираясь на кухонный гарнитур, и не отводил от меня взгляда. Заметив это, как восьмиклассница, я жутко засмущалась и начала смотреть себе в ноги. Было ощущение, что меня застали за чем-то непристойным. Я всё ещё ощущала взгляд парня, поэтому подошла к ребятам и подключилась к разговору, стараясь отвлечься от Далтона и того, что так навязчиво крутилось в моих мыслях.

—Кому текилу наливать?–спрашивает Мартин, с характерным звуком откручивая крышечку от бутылки.

Мне нравился Мартин. Он был в хоккейной команде универа вместе с Уилом и Майком. Высокий парень с рыжими волосами и безмерно добрым взглядом. Вообще особо общительным его нельзя было назвать, но даже одно его присутствие делало атмосферу приятней.

—А ты?–смотря на меня, спросила Саммер–Что пить будешь?

—Сегодня ничего. Проблемы со сном. Таблетки нельзя с алкоголем смешивать–абсолютно не хотелось говорить всю правду, но и врать тоже, поэтому я решила сказать лишь половину. Недоговаривать-это же не враньё, верно?

—Ну тогда у нас для тебя целый выбор газировки–посмеялся Мартин и поставил на стол несколько бутылок разной газировки.

Взяв по бумажной праздничной тарелке с кусками пиццы и напитку, мы все сели на диван и кресла вокруг стола в гостиной. Уже включили приглушённый свет. Фоном играла какая-то музыка, к которой я не особо прислушивалась. Всё ещё у меня не было аппетита, но совсем не взять пиццы было бы грубо, поэтому я по быстрому съела кусок, чтобы он больше мне не мозолил глаза.

—Поиграем в «Было не было»? Все же правила знают?–предложил Коул. Парень был под сто восемьдесят и всегда с серьёзным лицом, хотя на самом деле был ещё тем весельчаком. Встретились мы с ним в галерее, когда он искал Анну и хотел устроиться на работу. На следующий день Коул уже вышел на свою первую смену в роли экскурсовода.

Все активно согласились и поддержали эту идею. Поэтому через пару минут напротив каждого стояла рюмка с текилой. Исключением была только я, которой приходилось каждый раз, когда что-то было, орать в окно всякие глупости.

—Секс в общественном месте–сказал Майк и сразу же опрокинул стопку.

Вслед за ним выпили Саммер и Крис.

—Ты специально называешь всё то, что у тебя было?–спросил Мартин.

—Да, я хочу напиться поскорее–правдиво ответил друг, засмеявшись.

—А что орать на этот раз?–тихо спросила я, надеясь, что на этот раз их фантазии не хватит.

—Что любишь папу Каллена с десяти лет–с ухмылкой произнёс Далтон, ожидая моей реакции. Меня удивляло, что он запомнил то, что я упоминала буквально мимоходом–Как там его зовут?

—Карлайл–недовольно напомнила я, а после пошла кричать это в окно. Всех, естественно, это очень забавляло, потому что это делали не они. Но и то, что они уже хорошенько выпили нельзя было не учитывать. Один лишь Крис смаковал свой единственный за вечер стакан виски.

—И где у вас это было?–любопытно поинтересовалась Саммер.

—У меня в парке–ответил Майк и сделал пару глотков текилы, но уже не из-за правил игры, а в своё удовольствие.

—Не говори, что на лужайке, где собак выгуливают–посмеялся Коул.

—Нет, на лужайке для пикников. Мы так увлеклись, что и не заметили охранника, который был в метре от нас. Ну и повезло же нам, что охранником был не молодой парень полный сил, а дед, бежавший со скоростью улитки.

—Ну допустим, в лифте–нехотя ответил Далтон.

—Что значит «допустим»?–спросила Саммер. Она удивительно хороша для человека, который опрокидывал стопку за стопкой с поводом и без.

—Ты думаешь, я один раз трахался с кем-то в общественном месте?–вопрос парня, естественно, был риторическим. Конечно, я знала, что у него была довольно разнообразная половая жизнь до меня (со мной её вообще не стало), но его рассказы об этом всё равно задевали. Смириться с этим было сложно–А у тебя где?–Крис посмотрел на меня своим напряжённым взглядом, в котором читалось неодобрение.

Ему было явно интересно, что я отвечу. Мне уже хотелось придумать быстренько что-то необычное и поразительное, но потом резко поняла, что все придуманные варианты звучат слишком неправдоподобно. Оставался лишь один.

—В городской библиотеке, когда там работала–тихо ответила я.

Один правдивый вариант. Врать было не за чем. Да, может это и звучит глупо, но это хотя бы правда было.

—Так вот, почему ты вечно прогоняла меня и не хотела вместе обедать–надув губы, сказал Нильсон. Он и правда много раз пытался разделить моё обеденное время, однако каждый раз мне приходилось его бортить.

Шумные компании мне не особо нравились, однако смотреть на то, как мои друзья задорно смеются и оживлённо обсуждают что-то вместе, нравилось безумно. Чувствовать себя живой нравилось безумно.