Неудачная шутка и история об одной девочке.

      — Олег, не надо, Олег!

      Девушка вытягивает руки вперёд, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину, нависающего над ней.

      — Пожалуйста, я не хочу!

      Грубые мужские руки кидают слабое тело на диван и начинают стягивать джинсы.

      Девушка визжит, царапает кожу мужчины длинными ногтями, но всё зря. Он буквально рычит от удовольствия, чувствуя сопротивление. Это заводит его ещё больше.

      Дверь в квартиру резко распахивается. В комнату влетает подросток, на ходу доставая из кармана толстовки пистолет и наставляя его на мужчину.

      — Отпусти её, — парень сглатывает. Видно, что он сам боится.

      — А то что? — мужчина, пьяно покачиваясь, вжимает девушку в постель ещё сильнее, отчего та вскрикивает.

      Парень стреляет куда-то в стену, нечаянно попадая в рамку с фотографией, от чего та разлетается вдребезги.

***

      Шастун отчаянно пытался балансировать на доске, но особой пользы это не приносило. Как и постоянные комментарии Матвиенко. Вместо того, чтобы услышать какие-то подсказки, Антон получал только «катаешься как лох» и «даже большой палец моей левой ноги выглядит круче, чем ты». Дима с ними не пошёл. Видите ли, он боится высоты. Как связаны высота и скейтборд, Шастун уточнять не стал.

      — Серёг, может всё-таки просто где-нибудь сядем? — терпение Антона лопнуло после двенадцатого падения, — я устал уже.

      — А я всегда знал, что ты слабак, — армянин хмыкнул, притормаживая у первой попавшейся скамейки, — ладно уж, садись. Поговорим хоть нормально.

      — О чём поговорим? — Антон, удивлённо подняв бровь, приземлился рядом с мужчиной.

      — О вас с Арсом, о чём ещё-то? — Матвиенко хмыкнул, — рассказывай давай, что у вас там. Поговорили?

      — Поговорили, — Антон вздохнул, пытаясь смотреть куда угодно, но не на армянина, — ничего такого. Сказал решать, будем парой или нет…

      — Чего? — Серёжа поперхнулся неизвестно откуда взявшейся колой без калорий, — это он тебе сказал?

      — Ага, — подросток пожал плечами.

      — То есть вы теперь пара?

      — Почему? Нет, — Антон потянулся к баночке с напитком, но Матвиенко ударил его по руке.

      — Как это «нет»? Ты же сказал, что он тебе предложил…

      — Ну да, предложил, — Шастун обиженно отдёрнул руку, потирая место ушиба, — я сказал, что мне надо подумать.

      — Чего тут думать? — Матвиенко уже второй раз за разговор поперхнулся.

      — В каком смысле «чего думать»? Это вообще-то сложное решение…

      — Ты нормальный вообще, нет? — Сергей даже вскочил с лавочки от возмущения. — Тебе такой мужик подвернулся! Зарабатывает нормально, заботится о тебе… Он ёбнутый, конечно, маленько, но это излечимо! А он тут думает!

      — Я даже не знаю, гей ли я! — Антон не заметил, как перешёл на крик, заставив нескольких бабушек, гуляющих с детьми, опасливо оглянуться.

      — Я тебе больше скажу. Ты геюга, Шаст, Г-Е-Ю-Г-А! — Матвиенко залпом осушил баночку с колой, будто там была не она, а коньяк.

      — Сам ты геюга! — Шастун вскочил вслед за армянином и даже встал на доску, рассчитывая пафосно уехать вдаль, но…

      — Тох, ты там живой? — Матвиенко испуганно потряс секунд двадцать назад свалившегося и больше не двигавшегося друга за плечо, — Тоха! Правда сдох что ли?

      — Не дождёшься! — Антон заскулил, переворачиваясь на спину, — тринадцатый!

      — Чего «тринадцатый»? Головой ударился? — Серёжа ощупал лоб паренька.

      — Упал я за сегодня тринадцатый раз, — проворчал Шастун, вставая, — нормально всё.

      — Хвала небесам, что не умер! — Сергей наигранно вскинул руки к небу, — а то мне бы от Попова такая пизда была!

      — И мне тоже! — Антон хмыкнул, взяв скейт в руки. Он решил, что на сегодня поездок хватит. Теперь он будет ходить пешком.

      — Кстати, Шаст, — Сергей же решил не изменять планам и поехал рядом с подростком на доске, — раз такое дело, ты определиться не можешь и так далее…

      — Давай ближе к делу уже.

      — Короче, ты девственник? — Матвиенко поравнялся с парнем, пытаясь разглядеть его лицо, скрытое капюшоном.

      — Какая разница? — Антон вздрогнул, накидывая капюшон ещё сильнее, чтоб армянин не увидел, как он покраснел до кончиков ушей.

      — Значит, да, — хвостатый хмыкнул, — тут такая штука, Шаст. Если не попробовать, то не узнаешь…

      — В каком смысле? — парень даже притормозил, — Ты мне сейчас с кем-то трахнуться предлагаешь?

      — Я тебе просто определиться предлагаю, Тох. И всё.

      С неба начали плавно падать и опускаться на землю хлопья снега.

      — Покатались, блять, — фыркнул Серёжа, направляясь в сторону парковки, — тебя подвезти? Арс говорил, что к нему…

      — Нет, — Антон замотал головой, — я не пойду к нему.

      — Почему?

      — Он там салат какой-то собрался готовить, — Шастун улыбнулся, надеясь, что Матвиенко этого хватит.

      Хватило.

***

      Антон был единственным пассажиром в вагоне метро. Всю дорогу мысли парня были заняты самокопанием. Наверное, это уже стало его хобби — рыться в себе, пытаясь в чём-то разобраться.

      А в чём, собственно, разобраться?

      Парню казалось, что он уже медленно тонет в своих мыслях, да и вообще по жизни идёт ко дну. Шастун знал, что сам он со всем этим не справится. Привлекать Диму — услышать всё то же самое, что и от Серёжи. Арсения…

      А вот об этом даже не думай.

      Подросток поморщился от мысли, пришедшей в голову. Сейчас это казалось ему единственным выходом.

      — Алло, Ир? — Парень судорожно прижимал телефон к уху, покидая метро, — давай встретимся.

***

      В кофейне было спокойно. Видимо, люди испугались начавшейся метели и решили вообще не покидать свои квартиры. Антон, заказав на деньги, буквально силой ему впиханные Арсением, два латте, рассматривал девушку, сидящую перед ним.

      Кузнецова почти не поменялась. Разве что похудела, да и ресницы были накрашены не так густо, как обычно.

      — Так и будем молчать? — Ира улыбнулась, замечая на себе взгляд парня.

      — Ага… — Шастун как-то смутился, — то есть нет. То есть…

      — Тош, давай к делу уже, — девушка сделала глоток кофе, — мы не общались несколько месяцев, и ты просто так предложил встретиться? Никогда не поверю…

      — У тебя сейчас есть парень? — Антон вздрогнул, поражённый собственным вопросом.

      — Не-а, — Ира помотала головой, всё ещё снисходительно улыбаясь, — но я и не хочу отношений.

      — Как там твоя мама? — Шастун попытался отвести взгляд.

      — Нормально, — девушка пожала плечами, — всё так же.

      — Она ещё… ну…

      — Ага, — Ира кивнула, — да. Она всё ещё с ним живёт.

      — Пиздец, — заключил парень, делая глоток, — он, надеюсь, больше…

      — Нет, Тош, он больше меня не домогался, — девушка рассмеялась, но от этого смеха у Шастуна прошёлся холодок по коже.

      — Ты не писала заявление после того раза?

      — Не-а, он, вроде, извинился. Признал вину, всё такое. И телефон мне новый купил…

      — Чего? — Парень вздрогнул. — Ты простила его из-за телефона?

      — Ага.

      — Ир, этот урод тебя чуть было не изнасиловал!

      — Вот именно, — девушка сделала еще несколько медленных глотков, — «чуть было».

      — Но если б я не…

      — Да, Тош, если б ты, мой герой, не пришёл, то этот мудила засунул бы свой член в мою пизду, и я бы получила психологическую травму на всю жизнь, начала бояться всех мужчин. А теперь я их просто презираю. Так что давай ближе к делу, я уже хочу отдать тебе этот долг за то спасение и распрощаться.

      — Хорошо, — Антон вздрогнул, чувствуя, что приближается ключевой момент, — дело в том, что я немного запутался.

      — Ага, — Кузнецова кивнула.

      — И не могу кое в чём определиться.

      — Угу, — Ира наигранно зевнула.

      — И это очень важно для меня, — парень на пару секунд замолчал, собираясь с мыслями, — я не знаю, интересны ли мне девушки вообще.

      — И? — Кузнецова, казалось, даже не удивилась, — если ты хочешь знать, гей ли ты. То да, Тош, ты гей. По тебе сразу видно.

      — Я не гей… — Шастун покраснел.

      — Понятно. То есть ты хочешь проверить свою ориентацию?

      — Да.

      — Тош, ближе к делу, — девушка сделала ещё один, последний глоток, — с тобой переспать надо?

      Шастун кивнул, залпом осушив стакан всё ещё горячего кофе.

***

      — Он точно себе ничего не расшиб? Он просто прийти должен был, но сказал, что ему много домашнего делать. За голову что ли взялся? — Арсений поставил рядом с Матвиенко тарелку с салатом, — даже не упал?

      — А ты как думаешь? — Серёжа хмыкнул, — чтоб твой Шастун, и не упал?

      — Это да, — Попов вздохнул, садясь напротив друга, — чего не ешь?

      — Мне ещё берпи делать… — армянин раздасадованно посмотрел на еду, направляясь в гостиную.

      — Сколько хотя бы? — Арсений сел рядом с уже приготовившимся к упражнениям другом на диван.

      — Сейчас сто, а ты попробовать не хочешь?

      — Не-а, — Попов мотнул головой, — делай давай. И есть пойдём. Я есть пиздец как хочу!

      — Да сейчас я, — Матвиенко сделал глубокий вдох, — один, два…

      Телефон армянина завибрировал.

      — Арсюх, посмотри, что там…

      — «Ушастый» это Антон? — Попов заинтересованно уставился в экран.

      — А кто ещё?

      — Ну, не знаю, — Арсений задумчиво вчитывался в сообщение, — а что ему там не понравилось?

      — В каком смысле? — Серёжа даже прекратил делать берпи.

      — Ну он так и написал: «мне не понравилось». И всё. Что не понравилось-то?

      — Пиздец, — Матвиенко сел на пол, начиная потирать виски, — он у тебя вообще шуток не понимает?

      — Каких шуток? Что случилось? — Арсений явно начинал волноваться.

      — Да так, ничего, — Серёжа осторожно забрал из рук друга телефон, — вообще ничего.

***

      Пиздец, пиздец, пиздец.

      Антон глядел в потолок, даже не обращая внимания на девушку рядом, которая сейчас натягивала на себя одежду.

      — Может на ночь останешься? Поздно уже.

      — Нет, я домой пойду. Закрой за мной, — Ира направилась в сторону коридора, заставляя парня со вздохом последовать за ней.

      — Ир, спасибо, правда. И прости, что…

      — Ничего страшного, ты не виноват. Это природа, — девушка улыбнулась, натягивая обувь.

      — Ир… — Шастун закусил губу, — может, поговорим?

      — О чём, Антон? — Девушка удивлённо вздёрнула бровь, беря свою парку.

      — Ну… я в фильмах видел, что после этого так всегда…

      — Мы не в фильме, Тош, успокойся, — Кузнецова рассмеялась, — нам с тобой не о чем разговаривать.

      — У тебя шрамы на запястье, ты опять режешься? — Антон вздрогнул от собственной резкости.

      — Да, — Ира пожала плечами, застёгивая молнию, — но это точно не твоё дело. — Девушка потрепала парня по волосам, для этого встав на цыпочки. — И начинай уже ходить в школу.

      — Откуда? — парень удивлённо заморгал, — ты ж сама в школе раз в год появляешься…

      — От Димы. Он, когда ты не ходил, мне звонил, спрашивал, не знаю ли я…

      — Вот пидор.

      — Не-а, — Кузнецова рассмеялась, — пидор это ты. А он просто хороший друг.

      На пару минут воцарилась тишина. Оба рассматривали друг друга, будто хотели увидеть что-то, что не видели прежде. Антон чувствовал, что сделал что-то неправильное. Что-то отвратительное. То, за что ему должно быть стыдно.

      Это можно считать изменой, если мы не в отношениях?

      — Я пойду, Тош, — девушка открыла дверь, — на этом, надеюсь, всё. Теперь на мне нет никакого долга. Мы больше не нужны друг другу, надеюсь. — Ира вышла на лестничную площадку, а Антон почувствовал, как сжалось его сердце, — и удачи вам с Арсением.

      — Тоже Димка? — Шастун ударил кулаком в стену.

      — Нет, Тош. Ты просто его имя стонал.