Глава 1. Аукцион плоти.

Тонкие языки пламени, что ещё вчера лизали небо, сегодня застыли — хрупкие, прозрачные, как лёд. Они больше не пляшут, не трепещут, не жаждут. Вместо жара — тишина. Вместо света — синева. 

Каждый изгиб, каждый всплеск, что бушевал и рвался ввысь, теперь скован морозом. Пламя стало скульптурой, памятником самому себе. Оно больше не обжигает — оно поёт беззвучную песню стужи, и если прикоснуться, рассыплется алмазной пылью. Огонь, который не сжигал, а замораживал. Который не согревал, а хоронил тепло в кристаллах. 

Мир затаил дыхание. И тогда поняли: даже пламя может устать. 

Так же холодно и прозрачно текли мои дни. Прошёл год, как я вернулась в нормальный мир из мафии. Вернулась в клуб и снова стала желанной для клиентов. Выступала каждый день, мне нравится, я горю этим. Каждый день — это деньги, которые зарабатываю я собственным трудом, а не кровью, как в мафии. 

Отец. Что скажу я про отца. Его почти не бывает дома, мама говорит, что он работает много. Что якобы ушёл с работы «водителя» — она не знает всей правды, но я-то вижу. Моему отцу ударили деньги в голову, он потерял себя в том мире. Выполняет грязную работу Варгаса. От него пахнет постоянно женскими духами. Меня тошнит от этих духов. А мамино притворство режет, как нож. 

А я научилась наблюдать. Научилась присматриваться к таким вещам, к которым не присматриваются многие. Я вижу, а точнее чувствую, когда на меня смотрят слишком долго. Когда кто-то за мной идёт. Даже здесь, среди зеркал и масок, я не чувствую себя в безопасности. Однажды я уже поймала воришку. Эта сука Бритни, которая работает со мной в смене. Она хотела стащить у меня деньги из сумочки. Я чувствовала, что что-то не так. И меня словно нитью тянуло в гримёрку, а там — она. 

Что касается забыла ли я Энтони и других? Нет, не забыла. Я скучаю по Кармеле. Скучаю по Адриане, чтобы разбить ей лицо. Мне не хватает какой-то интриги, которая будет бурлить мою кровь от адреналина. Опасности, которую я ощущала, находясь рядом с Энтони. Всё это мне нужно. 

Сегодня был какой-то особенный день. В клубе было полно народу, все пилоны были заняты, в том числе и мой. Нам всем дали по маскам. Словно какой-то бал-маскарад с похотью. Боди — красные, чёрные, бордовые, словно кровь. Стрипы высокие, и у всех конские хвосты. Словно мы на каком-то аукционе. Почти все девушки вышли в этот день. Мы менялись по часу. Каждый час — новая. Кого-то брали на приватные танцы. Кого-то могли просто купить полностью на ночь. Но не меня. Никогда меня. Я не шлюха, чтобы продавать своё тело в постели. Я лишь даю иллюзию похоти в танце, чтобы чёртовы клиенты захлёбывались в своих слюнях. 

Около моей сцены были только те, кто платит много. Слишком хороша я. Слишком горяча. Я танцевала, крутила головой. Мой конский хвост, как лассо, хватал внимание. Музыка была ритмичной, страстной, а я была платком, который подхватывает ветер и играется с ним. 

Я увидела Энтони, который идёт ко мне. Моё сердце забилось. Он шёл, как тогда на перестрелке. Дьявол идёт к своему созданию. Он поднялся на мою платформу. Мир перестал существовать. Я сидела на коленях около основания шеста, смотря на него через свою маску. Его рука провела по моему подбородку, затем по скуле и задержалась на затылке. Вторая рука провела по моим губам. Пальцы впились в нижнюю губу, чтобы её отодвинуть, а затем один палец вошёл в мой рот. Имитируя минет пальцем. Я не сопротивлялась, я подавалась. Сидела на коленях перед ним и отдавалась полностью. Плевать, на всё сейчас плевать. 

Когда открыла глаза, то я так же до сих пор танцевала перед клиентами. Но в глазах — лишь Энтони. Да, он показался мне, но губы ещё горели от призрачного прикосновения, а в животе сводило от ярости и желания. Мой мозг работает так, что напоминает: 

«Тут началась ваша история.» 

Это горько, жёстко, тошно. Почти каждый день он всплывает у меня в глазах, чёртов ледяной денди. Ненавижу. Но так хочу. 

Один из клиентов шлёпнул меня по заднице, я придавила его руку каблуком. 

— Если рука дорога, то не распускал бы ты руки, козёл, — прошипела ему я. 

Он лишь посмеялся и попробовал снова тронуть моё тело, но его зрачки сузились от боли. До чего же противно. Я бы его убила, но жаль, что в этом мире я сразу получу по заслугам. Я лишь забралась на шест, чтобы не провоцировать конфликт. 

У меня заказали приватный танец за хорошую сумму, я согласилась. Лишняя лавешка не помешает, ведь так? Так. Деньги — это то, что нужно. Без чего прожить нельзя и невозможно. 

Зашла в приватную комнату, где пахло сексом, спермой. Одним словом — похоть. Фальшивая похоть. Эти мужчины, которые берут моих коллег, думают, что удовлетворяют те желания, которые мы хотим. Но мы лишь иллюзионисты, которые даём то, что хотят они. 

Синяя подсветка. Шест посреди комнаты. Диван чёрный из кожи и кровать напротив всего этого. Смешно. Будто я тут ноги раздвину перед кем-то. 

Мужчина сидел на диване, его ноги раздвинуты в позе «альфа-самец», я подавила смешок. Боже, они что, серьёзно? 

Подошла к пилону и стала танцевать под ритм музыки. Мужчина был в маске, он не двигался, а лишь держал виски и смотрел. Я извивалась, приоткрывала рот, а затем тёрлась об этот шест телом. Благодаря своим действиям я получила шипение. Его узнаю из многих. Это то самое шипение — не от злости, а от желания, жаркое, нутряное, будто раскалённый металл опустили в воду. Оно вырвалось у него сквозь зубы — низкое, хриплое, как пар из перегретого котла. Губы чуть приоткрылись, и между ними мелькнул влажный блеск языка — будто он уже чувствовал на вкус мою кожу. 

Это не просто звук. Это тело, которое не может молчать. Мышцы напряглись под рубашкой, пальцы впились в бокал так, что лёд зазвенел, но он даже не заметил. Всё его внимание было приковано к тому, как мои бёдра скользят по пилону, к капле пота, скатившейся в ложбинку между грудей. Шипение повторилось — глуше, гуще, будто в горле у него закипала кровь. Он даже приподнялся с кресла, непроизвольно, как зверь, учуявший запах добычи. Мои соски моментально затвердели — не от желания, а от отвращения, будто тело заранее готовилось к бою. 

Женское тело сводит этих извращенцев с ума. И этот мужчина заплатит много, чтобы я хоть сходила с ним на ужин. Но мне оно нужно? Нет. Не хочу. Даже за деньги. Плевать мне. 

Я закончила танец и получила хорошую котлетку денег и много комплиментов с предложениями. Я пропускала всё это мимо ушей. 

— Неинтересно, — отвечала сухо я, забирая деньги и выходила, виляя бёдрами, чтобы он просто задохнулся. 

Зайдя в гримёрку, чтобы смыть этот макияж, а затем поехать домой. Одни лишь шёпотки и хихиканье между девушек. 

— Ты сегодня сама не своя, — проговорила Лея. Это моя коллега, мы с ней хорошо общаемся. 

— Настроения нет, — сухо ответила я, смывая подводку с глаз. 

— Ветта, а может, в бар сходим? Развеемся после этого клуба, — она присела на мой столик. 

Я подняла на неё взгляд, одновременно смывая вишнёвую помаду с губ. 

— Когда хочешь сходить? — поинтересовалась я, развязывая свой конский хвост. Мои белокурые волосы моментально рассыпались по плечам и спине. А я почувствовала облегчение. 

Лея взяла расчёску и подошла сзади, начиная расчёсывать мои волосы. 

— Допустим, «Бар-кабаре», — улыбнулась она, смотря на меня через зеркало. — Можно завтра, взять просто выходной. Тем более ты работаешь уже неделю без выходных, дурочка. 

— Мной правят на данный момент деньги, которые я хочу заработать и купить квартиру, — ответила я, прикрыв глаза. 

— Как мисс Элина? — прошептала она. 

— Мама в порядке, — пробормотала я. 

Через некоторое время я вышла из клуба «Бархат». Закурила сигарету и пошла к тому месту, куда заказала себе такси. По дороге смотрела в небо, делая очередную затяжку, и вспоминала моменты, когда была в мире Энтони. 

Дым сигареты смешивался с холодным воздухом, и на секунду мне показалось, что в тени стоит он. Но когда я обернулась — там никого не было. Только тьма. И тишина. 

Чёртово безумие в моей голове. Вижу то, чего нет.