30

На стеклянных стенах кафе красной краской было написано меню. Я прочиталфирменное блюдо: «Мясной пирог от бабушки Нормы, лучший в мире!». Оно все еще было всписке, хотя цена выросла с полутора долларов до шести. На тротуаре перед кафе, восновном стояли домохозяйки и матери-одиночки, большое количество которыхневозможно было не заметить.Кто-то постучал в боковое окно моей машины.Я моргнул и обнаружил за окном Валя. Она подала мне знак, чтобы я открыл дверь.Перегнувшись через консоль, я нажал на кнопку. Валя села рядом со мной и заглянула назаднее сиденье. Увидев, что ее чемодан на месте, одобрительно кивнула головой.— Мм-м, ты хорошо пахнешь. Как мыло и… отбеливатель. Ты еще и переоделся. — онанаклонилась и крепко обняла меня.— Пришлось помыться и переодеться.— Ты всегда носишь одно и то же, — хихикнула она. — Все черное.— На черном не видно крови.Она игриво закатила глаза.— Черная футболка, черные джинсы, черные ботинки, черные… боксеры?Я повернулся к ней и подмигнул.— Где твоя кожаная куртка?— На заднем сиденье. Ее тоже нужно почистить.— Итак… все в порядке? Я уже начала волноваться, ты долго не возвращался.— Нужно было прибраться и съездить на озеро.— Зачем?— "Русские" захотели заняться дайвингом… на своей машине.— В озере? —  Валя наморщила лоб. — Э-э-э… Даже спрашивать не хочу.Я злобно ухмыльнулся, проведя рукой по мокрым волосам.— Подожди. А как ты добрался сюда с озера?— Милая пожилая леди подвезла меня обратно к дому мисс Мария, — ответил я,посмотрев в окно. — Она напомнила мне кое-кого особенного, кого я когда-то знал.Валя буквально заставила себя улыбнуться.— Ну, рада, что с тобой все хорошо, я чертовски переживала, — призналась она.— Где мисс Мария?— Она предупредила, что переночует в мотеле, а завтра вернется домой. — Валяоблизнула губы, и мои мысли переключились с насилия на то, как идеально она выгляделапрямо сейчас. Джинсы плотно облегали ее задницу, делая восхитительные ягодицы сочнее,чем когда-либо. — Она сказала, что скоро уедет, буквально через пару дней.— Наверное, это к лучшему, — сказал я и повернул ключ. Двигатель ожил, издавгромкий звук. — Пора убираться из этой чертовой дыры.Я переключил передачу и тронулся с места, проезжая через центр Питера и направляяськ дороге, ведущей в Москву. Краем глаза я наблюдал за Валей.—" Русские " что-нибудь сказали? — спросила она, когда мы проезжали мимо знака, накотором было написано: «Вы покидаете Питер. Надеемся, вам здесь понравилось!»— Да. Я знаю, у кого мои гребаные деньги.— У Ларионова, да? — спросила она, ее голос стал тихим и испуганным.Я покачал головой.— Нет. — я сглотнул, подумав о парнях из «Пьяной гарпии». Будь я солдатом, они были бы моими братьями по оружию. А может так оно и было. Теперь они стали врагами, ипридется их убить, чтобы вернуть свое. Они клялись в верности, но кража моих денег сталавысшим актом предательства, и они должны были за это заплатить. — Деньги у Босса.— У Босса?— Да. У главы преступной семьи Бьянки и человека, который раньше был моим боссом.Во всяком случае, до того, как я спас тебя.— Ох… — Валя снова наморщила лоб. — Зачем ему это было нужно?— Не знаю. Один из "русских" сказал, что Ларионов умный человек, и именно поэтомуукрали деньги, но я не вижу в этом особого смысла.Валя небрежно провела руками по ногам, от колен к развилке между бедер. Черт,воспоминание о ее киске на моем члене было свежим и ярким. Её тепло, теснота… моглидовести до безумия. Я возбудился и на штанах появился заметный бугор. Валя огляделамашину. Сначала посмотрела на мускулистого игрушечного человечка, который свисал сзеркала заднего вида, потом на руль, а затем вниз, на мою промежность.— Ты всегда возбужден?— Когда я рядом с тобой? — я улыбнулся ей. — Да. Я ведь уже говорил.Она улыбнулась.— Кажется, я догадываюсь, что имел в виду "русский", — сказала Валя, посмотрев в окно.— Да? И откуда, черт возьми, тебе это знать? Тебя там даже не…— Нет, меня там не было, — перебила она. — Но не забывай, я знаю Ларионова. И знаю, вкакие игры он играет. Не совершай ошибку, думая, что он не устроил тебе ловушку, Егор.Он отдал твои деньги Боссу, чтобы ты вернулся. Чтобы тебя убили.Я кивнул.— Возможно, ты права. Но я не дам им забрать мои гребаные деньги.— Даже если это будет стоить тебе жизни?— Не беспокойся о моей жизни, Валь. Беспокойся о своей собственной.— Я беспокоюсь о своей жизни! — горячо возразила она. — Но, если ты умрешь, чтостанет со мной?— Полагаю, ты просто будешь жить дальше. По-моему, ты сильнее меня во многихотношениях.Мы находились примерно в десяти милях от Москвы, когда подъехали к мотелю подназванием «Подушка для странника». Это было одноэтажное здание с почти пустойпарковкой. Асфальт был усыпан жвачкой и окурками, а двери комнат, когда-то ярко-зеленые, выцвели из-за солнечного света.— Прям пятизвездочный, — сумничал я, притормозив возле мотеля.— Сейчас не время шутить, Егор, — Валя пристально посмотрела на меня. — Чтозначит, я «сильнее» тебя?— Я умею убивать. А ты выживать. Вот что я имею в виду.— Наверное, — согласилась она, поглядывая на мотель. — Мы остановимся здесь?— Да, — сказал я. — Я позвоню своему человеку. Мне понадобятся кое-какие вещи.— Своему человеку? Вещи для чего? — Валя казалась смущенной.— Для мести.Я заехал на стоянку и остановил машину прямо перед главным входом. Я заметилрыжего кота, сидевшего на крыше невысокого здания и пожилую пару, направлявшуюся ксвоему номеру. «Интересно, как давно кот сидит наверху», — подумал я.Мужчина улыбнулся коту, потрепал жену по руке и указал на кота дрожащимуказательным пальцем, сверкнув обручальным кольцом. Женщина была в восторге. Мы сВалей несколько мгновений наблюдали за этой парой.— Так мило, — сказала она. — Они выглядят такими влюбленными.— Так это любовь? Вместе пялиться на кота?Пока мы за ними наблюдали, пожилая женщина наклонилась и поцеловала мужа вщеку.— Смотреть на кота, наслаждаться моментом, а потом целоваться? Да, думаю, этолюбовь.— Тогда, возможно, ты знаешь о ней больше меня, — невозмутимо произнес я.Мы вылезли из машины на яркий солнечный свет. Было настолько жарко, что ячувствовал, как асфальт обжигает подошвы моих ботинок. Я направился к главному входувместе с Валей.Открыл дверь и провел девушку внутрь. У подростка, сидевшего за стойкой, на шеевисел кулон с черепом, а отекшие зеленые глаза были подведены черной подводкой. Впомещении пахло то ли лаком для волос, то ли дезодорантом, но определенно неосвежителем воздуха. И также ощущался затхлый запах, проникавший прямо в горло.— Здрасте, — поприветствовал нас подросток, глядя на стол.— Нам нужен номер, — сказал я.— Имя?— Без имен.Подросток изучал меня.— На двоих? Надолго?— Сегодня до вечера.— Ладно, — пробормотал он, покраснев без всякой причины. Он открыл одну из папокиз плотного картона и вытащил лист бумаги. — У нас есть пять свободных номеров. Вам содной кроватью или двумя?— С одной, — ответила Валя. Она повернулась ко мне и бросила на меня взгляд из-подресниц, от которого мои яйца чуть не лопнули на месте.— Да, одной. — это было так возбуждающе.— С вас восемьдесят долларов.Я вытащил пачку наличных, которую украл у "русских", проигнорировал широкораскрытые глаза Вали и протянул ему стодолларовую купюру.— Оставь сдачу себе. Но не в карман владельца мотеля. А себе, — сказал я.— О, вау, правда, чувак? — он провел пальцем по деньгам, словно они быливолшебными. — Вау, — повторил он.— Да, вау. Так ты дашь нам ключ?— Конечно! — воскликнул он, вскочив со стула и потянувшись за связкой ключей,висевшей на стене.Парень протянул ключ и на мгновение встретился со мной взглядом. Он улыбнулся, азатем посмотрел на свои ноги. Я повертел ключи в руках и вышел обратно на парковку.— Зачем ты дал ему чаевые? — спросила Валя по дороге к «Мустангу».— Он выглядел несчастным, — это был единственный ответ, который я мог дать.