28

«Это моя кровь или тех "русских"?» — подумал я. Подняв голову, я посмотрел направо иувидел двух мертвых бандитов. Из ран на их затылках по полу растекалась кровь. Воздух вкомнате стал металлическим, пропитанным запахом смерти, с которым я был прекраснознаком. Я издал еще один стон, повернув голову налево, и заметил, что толстяк вернулся сдеревянным стулом. Поставил его примерно в футе от меня и сел, отчего стул громкоскрипнул. Бандит наклонился вперед, уперев локти в колени, сложил руки вместе иуставился на меня.— Сегодня ты выжил, — "русский" дьявольски улыбнулся, обнажив желтые зубы. Моезрение прояснялось, но сильная пульсация в голове не прекращалась. — За тебя назначенанаграда, — продолжил он. — Если я правильно помню — три миллиона тому, кто убьетЕгора Кораблина, а четыре тому, кто доставит тебя в целости и сохранности.— Пошел нахер, — ответил я.— Вот почему я сохраню тебе жизнь, — разочарованно вздохнул "русский". Он встал состула, прошел на кухню и сказал: — Но сначала немного повеселюсь, ладно?Я зарычал, услышав, как "русский" стал рыться на кухне. Я поднял руки и попыталсяоттолкнуться от окровавленного пола, будто отжимаясь, но оказался слишком слаб дляподобного подвига. Затем по спине пробежал холодок, когда я понял, что оба моихпистолета исчезли. Я чувствовал себя голым без своего оружия и ощутил, как во мнезакипела ярость.«Вставай, брат! Вставай! Ты нужен Вали!» — услышал я голос своего брата.Спустя пять минут "русский" все еще громко рылся на кухне. Я предположил, что онискал ножи, инструменты и другие приспособления для пыток. Я продолжал быстро моргатьи заставил себя бороться с острой и пронзительной головной болью, чтобы медленноподняться с пола.Как только я оперся на руки и собрался встать на колени, "русский" вернулся из кухни,насвистывая и держа в каждой руке по ножу для разделывания мяса. Я быстро лег обратно,положил голову на пол и решил выждать подходящий момент, чтобы сделать свой ход.— Ты у нас остался цел и невредим, значит? — "русский" издал писклявый смешок изаерзал взад-вперед на деревянном стуле. — Но я хочу немного повеселиться. Ты убил двухмоих напарников, что было большой ошибкой, Кораблин.— Кто тебя послал? — спросил я, неподвижно лежа на полу.— Шш! Ты слишком много говоришь, — улыбнулся он. Он поднял один из ножей ввоздух. — Поэтому начнем с твоего языка. А после…Как раз в этот момент раздался грохот на заднем дворе. "Русский" вскочил с ножами вруках и направился к черному выходу.Через несколько мгновений я услышал его крик:— Гребаная птица!"Русский"свистнул, помахал в воздухе ножами и вернулся в комнату. Как только онсобрался снова сесть на деревянный стул… Я сделал свой ход.Вскочил на ноги, чуть не упав, поскользнувшись на луже крови, и прыгнул на бандита,выбив ножи из его рук и повалив его на пол. От силы удара несколько стопок конвертоврухнули на землю.— Тебе это с рук не сойдет, — предупредил "русский". Я сел сверху на жирного ублюдкаи нажал левым коленом на его горло, пригвоздив к полу. Он хватал ртом воздух, извивался иёрзал всем телом, стараясь дотянуться до ножа слева от него. Я схватил мудака за левую руку и изо всех сил вывернул. Кость хрустнула, сломавшись, и я улыбнулся. "Русский" закричал,пытаясь высвободиться из моей хватки. Тогда я еще сильнее вывернул его сломанную руку.— Где мое оружие? — хмыкнул я, глядя на него сверху вниз и держа его руку. Я сильновспотел, но выражение моего лица оставалось спокойным и серьезным.— Агрх! — "русский" хватал ртом воздух, становясь свекольно-красным. Мужчинапронзительно завизжал, словно девчонка. Словно ребенок, потерявший воздушный шарик. Ярешил покончить с этим сейчас. Стиснул зубы и сильнее вдавил колено ему в горло,перекрывая кровообращение.И по какой-то причине подумал о ней. О Вале.Понятия не имел, почему я вспомнил о ней в такой момент, но это произошло. Раньшемной двигали исключительно деньги, но сейчас было очень приятно покалечить и убить тех,кто был причастен к ее похищению… кто причинил боль тому, за кого я переживал. Яполучал удовольствие от убийства гребаных ублюдков, которые отдали Валю этому больномууроду Ларионову.— Мне нужны ответы, — спокойно сказал я, убирав руку. С нее капала кровь,принадлежавшая убитым "русским"— я испачкался с головы до ног, когда лежал на полу. Ябыл готов залить кровью все вокруг, если этот человек не даст мне информацию. Убравколено от его горла, я предоставил ему возможность говорить."Русский" хватал ртом воздух с широко раскрытыми, налитыми кровью глазами, нопродолжал извиваться, и, честно говоря, меня начало раздражать его нежелание говорить.Его слабые и жалкие движения бесили меня. Он взвизгнул и пошевелил своейнеповрежденной правой рукой, поэтому я прижал ее к полу правым коленом. Бедрами, я совсей силы надавил на предплечье.— А-а-а! — закричал толстяк. — Нет! Нет!— Нет? — зарычал я. — Забавно, ведь Ларионову было наплевать на слово «нет», правда?Когда он пыхтел над Валей, ему, черт возьми, было наплевать на слово «нет»! — теперь ярассвирепел, готовый перейти к следующему шагу.— Она шлюха! — возразил "русский".Неправильный ответ.Изо всех сил я ударил "русского" кулаком прямо в нос. Тот сломался, кость хрустнула, икровь фонтаном брызнула мудаку в лицо. Моя рука дернулась, но я держал ее ровно; телобыло напряжено, но я пока не полностью дал себе волю. Я мог бы заниматься подобнымдерьмом часами, а сейчас просто разминался.— Мой нос! — взвыл " русский".Он замотал головой из стороны в сторону, забрызгивая пол кровью. Та потекла по еголицу и попала в рот, отчего бандит закашлялся. Его глаза были полузакрыты, будто бандитхотел наблюдать за надвигающейся смертью и в то же время спрятаться от нее.— Ты скажешь, где мои деньги и кто их взял, — сказал я спокойным, команднымголосом. Я больше не был Егором.Я был Шипом. А Шип привык к тому, что его боялись идрожали при его появлении.— Я… не знаю… о чем ты говоришь, — произнес он, практически захлебываяськровью.Я зажал мочки его ушей указательным и большим пальцами, запрокинул его голову и совсей силы ударил лбом ему в нос. Мышцы шеи напряглись от удара и пульсировали, ястиснул зубы, а кровь мудака брызнула на мою и без того окровавленную футболку. — Ааа! Черт возьми! Ты гребаный ублюдок! — снова взвыл "русский".Он попытался перевернуться, словно черепаха, тогда я сильнее надавил коленом в егопредплечье.— Где, черт возьми, мои деньги! — закричал я, пот капал с моего лба, смешиваясь скровью. "Русский", казалось, не понимал, с кем имел дело. Всегда находились гребаные уроды,которые думали, что могли охотиться за мной. И я всегда доказывал им, насколько этоглупо.— Какие деньги? — заплакал "русский".Неверный ответ.Он снова попытался пошевелиться, но я надавил коленом так сильно, что почувствовал,как хрустнула кость. Я знал, что он сдастся, это был лишь вопрос времени.— Хорошо! Ладно! — закричал мудак в агонии. — Хорошо! Я скажу!— Говори.— Я знаю… где… твои деньги, — он сильно зажмурился, пытаясь скрыть слезы,которые катились по его лицу.«Расплакался, как чертова баба», — подумал я и зло усмехнулся. Если бы он толькознал, что это только начало…— Плачешь, как маленькая сучка, — произнес я, с отвращением глядя на него. —Почему же ты не плакал, когда невинную женщину насиловали на глазах у тебя или техмужчин? Почему не плакал тогда! — я находился в нескольких секундах от того, чтобыприкончить этого ублюдка.— Хорошо, хорошо, — сказал он. — Я… знаю, где…они!— Скажи где, хватит тратить мое гребаное время! — потребовал я.В этот момент "русский" ухмыльнулся так, словно хотел умереть. Мне потребовалось всемое самообладание, чтобы не свернуть ему шею прямо сейчас. Но стало любопытно, почемуон ухмылялся. Обычно бандиты не злорадствовали в подобных ситуациях, особенно такиетрусы, как этот.— Босс… — кровавая ухмылка "русского" стала шире.— Босс? Ларионов?— Твой Босс… ты херов… идиот! — он сплюнул. — Человек… который называет…себя… Боссом!— Мой Босс? — выдохнул я сквозь стиснутые зубы. — Ты хочешь сказать, что моиденьги у Босса? Откуда, черт возьми, они у него? Их забрали "русские", а семья Бьянки неработает с "русскими".— Ларионов… умный… человек, — ответил ублюдок, посмеиваясь сквозь боль.Очевидно, этот мудила полагал, что обладал преимуществом передо мной.Он рассмеялся, и его смех эхом разнесся по всему дому.— Что ты сказал? Отвечай, мать твою! — прорычал я, схватив его за сломанную руку ивыкрутив так, что он закричал от боли.Было ясно, что " русский"  скоро потеряет сознание, он неглубоко дышал и смотрел впотолок, его веки трепетали, словно крылья колибри.«Босс, брат?» — услышал я голос Дани. — «Твои деньги у босса? Зачем они ему? Те,кого ты считал друзьями, всегда были твоими врагами?»Я поднялся на ноги и вытер руки о джинсы, оставив на ткани красные полосы. Яоглядел комнату и увидел свое оружие. Прошел в угол комнаты и поднял пистолеты с пола,