13

головой, но смогла сделать это лишь до уровня плеч. Я подхватил ее на руки и толкнул плечом дверь ее квартиры. Та все еще была безупречно чистой с тех пор, как я убрался здесь в последний раз. Каждая поверхность натерта до блеска. Чайник был чище, чем мое зеркало в ванной. Подставки для стаканов лежали отполированными, и даже пылесос, стоявший в углу, был вычищен. Винтажная мебель и антикварные, коллекционные предметы сияли чистотой. Это сумасшествие, что я заботился о порядке в ее квартире больше, чем в своей. На стене за старым, антикварным телевизором висел портрет беззаботно улыбавшегося красивого молодого мужчины в костюме и галстуке-бабочке, стоявшего рядом с потрясающей женщиной. На портрете стояла подпись Яши и Яша Антонович, 1951. Если бы у меня было сердце, оно бы сейчас слегка заныло. — О, спасибо, Яша. — улыбнулась женщина. С тех пор как я переехал в этот дом почти год назад, Дарины Максимовой всегда называла меня Яшей. Я вспомнил, как нес свой чемодан, а она высунулась из двери, широко улыбнувшись своими красными губами. — Яша? — спросила она. — Это ты, Яша? — и я просто кивнул в ответ. Яша  Антонович был ее бывшим мужем, правой рукой моего Босса и бухгалтером криминальной семьи Бьянки. Он всегда носил с собой толстую черную книгу в черном чемодане, где хранились все финансовые записи и контактная информация родственников Бьянки. Он пользовался большим уважением в семье и среди команды «Пьяной Гарпии». Все были поражены его гениальностью и умением быстро вычислять сложные математические задачи без калькулятора. Мы с Яшей Антонович тоже сблизились, и он всегда считал меня своим сыном. Он доверял мне и видел потенциал, которого не видел в своем собственном внуке Егоре. Егор Крид был хитрым, импульсивным и беспечным парнем, одержимый быстрыми деньгами и незаконными азартными играми — он решил отдать приоритет мгновенным схемам обогащения, а не собственной семье. Поэтому неудивительно, что Крид тянулся к Боссу, его привлекали деньги мафии, власть и жадность. Крид делал все, что было в его силах, чтобы угодить и завоевать уважение Босса в надежде, что тот возьмет его под свое крыло. Яша Антонович осознавал, что не мог доверять своей собственной плоти и крови, и, поняв, что я являлся одним из самых надежных людей в команде из «Пьяной Гарпии», он подошел ко мне с разговором о больших обязанностях в семье. Однако все изменилось, когда его застрелили два года назад. Я помню ту ночь, словно это произошло вчера. Я чистил и смазывал пистолеты в своей квартире, когда услышал стук в дверь. — Открывай! Это Крид! Я впустил Крида внутрь. Он в панике проскочил в дверной проем и принялся расхаживать взад-вперед с пистолетом в руке. Парень рассказал, что его дед поздно вечером выходил из местного цветочного магазина с букетом роз для Дарины Максимовой,а двое "русских" подкрались сзади и четыре раза выстрелили ему в спину. Когда слух дошел до «Пьяной Гарпии», Крид с парнями отправились мстить" русским". После этого Крид отправился в дом дедушки, находившийся в нескольких милях к северу, и сообщил ужасную новость бабушке. Дарина Максимова рухнула на пол и вскоре перестала есть, принимать лекарства и ходить каждый день в местный салон красоты, чтобы посплетничать с другими женщинами — по сути, отказалась от жизни, так как ее сердце....разбилось. Крид заботился о бабушке в течение некоторого времени, пока его жажда быстрых денег, острых ощущений и борьбы за одобрение Босса не взяла верх, и однажды он вообще перестал приходить к Дарины Максимовой. Он был бессердечным ублюдком. Манипулировал и подделывал документы и смог продать активы и пригородный дом своих родных за наличные деньги. Затем он переехал с бабушкой в эту дешевую квартиру в  части Москвы. Мы с Кридом тогда поругались, потому что его бабушке было здесь не место, не говоря уже о том, чтобы жить одной. Он не заботился о ее благополучии, его больше волновало, как смошенничать или провернуть какую-нибудь нелепую схему, чтобы заработать быстрые и легкие деньги. Внучок даже строил планы относительно капитала, который, как он был уверен, оставил ему дед. Кридпришел в ярость, узнав, что тот ничего ему не завещал, и даже обвинил меня в причастности к его решению. Черт, даже мне Яша Антонович ничего не оставил. — Хорошо, Дарина Максимова.Давайте помогу вам лечь, и вы отдохнете. Я осторожно уложил старушку на диване в гостиной. Женщина улыбнулась мне, после чего ее глаза закрылись, а мышцы лица расслабились. Я подошел к кухонному столу, где стоял телефон — один из тех старых экземпляров с вращающимся диском для набора номера. «Не удивлюсь, если он остался у нее с 50-х годов», — подумал я, набирая номер Крида. Надо было сказать ему пару слов. Я знал наизусть телефонные номера всех членов банды «Пьяной Гарпии». Пришлось запомнить. Вдруг понадобится помощь парней? Но теперь я понимал, что должен быть осторожен. Крид мог знать или не знать о происшествии с "русскими". Мне хотелось побыстрее увидеться с Валю, но сначала нужно ему сказать, что я встретил в коридоре его бабушку, которая могла упасть с лестницы и сломать бедро или даже шею. Я набрал номер и облокотился на кухонный стол, ожидая, когда Крид возьмет трубку. «Привет, брат. Я скучаю по тебе». Реальность исчезла, когда я услышал в своей голове голос, который не слышал годами. Это меня потрясло. Даня.Голос брата был глубоким, как у взрослого мужчины и неважно, что ему не суждено было им стать, полностью по моей вине. Я знаю, что он простил меня за трагедию в тот день… Но я никогда не прощу себя, пока жив. «Брат? Ты здесь?» Я уставился в никуда и не мог пошевелиться. Это сбивало с толку — видеть, как он разговаривал, наблюдать расхождения во внешнем виде и голосе. Передо мной был невысокий парнишка с взъерошенными каштановыми волосами и мягкими чертами лица; нос у него был почти плоский; губы полные и влажные; зеленые глаза слезились, будто он мог заплакать в любой момент. Но его голос был глубже, чем у любого мужчины, которого я когда-либо слышал. Он выглядел как испуганный ребенок, но говорил, как мудрый взрослый человек. Я слышал его слова: «Почему ты не хочешь бросить ее, брат? Да, ты заявил на нее права. Но ты реально за нее переживаешь? Она больше, чем просто «твоя»? Что мешает сообщить Криду ее местонахождение, и приказать ему разобраться с ней? Тогда можно получить некоторую помощь с "русскими".Это ведь намного проще». Наступила пауза, и я увидел Даню стоявшего посреди гостиной и накручивавшего прядь каштановых волос на указательный палец — как он всегда делал, задумавшись. «Но ты так не поступишь, да? Потому что начинаешь к ней что-то чувствовать,правильно, брат? Можешь лгать себе, но не мне». — Кто это? — проворчал в трубке Крид, возвратив меня в настоящее. — Даня? Я тоже по тебе скучаю, брат, — прошептал я. — Кто, черт возьми, звонит? Тишина. — Это я. Егор , — ответил я. Мой голос дрожал, и я воспользовался моментом, чтобы прочистить голову и вернуться к реальности. Дани больше не было посреди гостиной. «У меня только что были галлюцинации?», — подумал я про себя. — Это Егор, — повторил я снова. Последовала пауза. «А вдруг Крид каким-то образом узнал о Вали? А вдруг вся команда из «Пьяной Гарпии» едет ко мне домой? Что, если они нашли ее? А что, если она теперь у них? Что, если всему этому наступил конец?», — проносились мысли в моей голове. Я почувствовал, как по спине пробежала дрожь — довольно редкое для меня ощущение. Мышцы гудели, словно перед боем. Все это было одним большим геморроем. Кто знал, во что мне обойдется мое временное влечение — или как там это называется. Я быстро представил, что будет, если кто-нибудь войдет в дверь с пистолетом. Придется защищать Дарину Максимову спавшую на диване. Я швырну в него телефоном, а потом схвачу что-нибудь, например, толстую телефонную книгу со стола и проломлю ублюдку череп. Затем, вытащу свои пистолеты и прикончу остальных недоумков. Но голос Крида был спокоен настолько, насколько вообще мог быть спокоен Крид. Парень обладал хитрым, высоким тембром, похожим на скрежет ногтей по стеклу. Он соответствовал его подленькой и коварной внешности, длинным ногтям и заостренному лицу. Один взгляд на него, и ты понимал, что он замышлял нечто нехорошее. — В чем дело? — он казался раздраженным, будто ему не понравился мой звонок. — Я у твоей бабушки. Приходи и побудь с ней. — Зачем? Я быстро объяснил ситуацию. — Слышал, в последнее время она часто так делает, — Крид раздраженно вздохнул. — Спасибо, что заботишься о ней. — Это не моя работа — заботиться о твоей бабушке, Крид. — Я занят. — Значит отправь ее в дом престарелых. Ей нужен круглосуточный уход. — Нет. Ей нормально в своей квартире. Я не собираюсь тратить деньги на всякое дерьмо для дома престарелых. — Тогда я заплачу… — Я ее доверенное лицо. И мне принимать решение. — С каких пор? Кому ты заплатил? — Не переживай по этому поводу. — Ты напрашиваешься на пулю в свою башку, — предупредил я идиота. — Успокойся, — усмехнулся Крид — О чем Босс вчера с тобой говорил? — Ни о чем, — ответил я, почувствовав боль в груди. Как только Босс узнает о моем обмане, Крида вполне могут послать убить меня. Я подумал о Вали, которая ждала в «У Лёши», и гадал, не выследили ли ее "русские". Пора было заканчивать разговор, потому что иначе я залезу внутрь телефона и задушу Крида за то, что он обращался с Дарины Максимовой как с обузой. — Ладно. Я приеду, — зевнул Крид.— Минут через десять. Ты будешь там? — Нет, — ответил я. — У меня важное дело. Позаботься о своей бабушке. Крид больше ничего не сказал и просто повесил трубку. Он знал, что «важное дело» означало работу, поэтому не стал ни о чем расспрашивать. Я посмотрел на Дарину Максимову спавшую на диване. Подошел к ней и накрыл одеялом ее хрупкое тело. — Ваш внук сказал, что приедет через десять минут. Она медленно открыла глаза и улыбнулась. — Ладно, Яша. Спасибо. — Не за что. Мне пора, — я наклонился и поцеловал ее в лоб. — Он всегда хотел, чтобы у тебя был ключ, — прошептала она. — Отдохните, Дарина Максимова. — Ключ — это семья, — выдохнула она. —Яша увидел что-то в тебе. Он хотел, чтобы ключ был у тебя. Я выпрямился и в полном недоумении посмотрел на Дарину Максимову. «Может у меня опять галлюцинации?», — подумал я. Сейчас она сказала больше, чем я когда-либо от нее слышал. Хотя я проводил больше времени с ее мужем, пока тот был жив. Он не хотел, чтобы его жена оказалась втянутой в преступную деятельность. Насколько я помню, Дарину Максимову  была неразговорчивой дамой. После того, как Яша Антонович умер, я чувствовал моральный долг присматривать за ней, и даже тогда она много не болтала. — Дарина Максимова, Крид скоро придет. Она вытащила правую руку из-под одеяла и потянулась ко мне. Я улыбнулся, взяв ее руку, и уже собрался спрятать ту обратно под одеяло, когда ее пальцы вдруг задрожали. — Смотри, — старушка дрожащим пальцем указала на стену позади меня, и я оглянулся. — Семья всегда была ключом, — пробормотала она, улыбнувшись, когда я осторожно опустил ее дрожащую руку на одеяло. Я повернулся и медленно подошел к висевшему на стене фотографии в рамке за стеклом. Это было фото, сделанное три года назад: мы с Яшей Антонович в «Пьяной Гарпии» играли в карты. Я не помнил, чтобы меня фотографировали, но не сдержал улыбку. Я повернулся к Дарины Максимовой, которая уже дремала, но успела прошептать: — Ты всегда держал ключ в своих руках, Егор. Просто никогда не знал об этом. Я почесал голову. Понятия не имел, о чем говорила Дарина Максимова, но мне очень хотелось найти «ключ», чтобы запереть дверь ее квартиры. Он мне никогда не был нужен, так как женщина всегда встречала меня у двери, но теперь я был не вправе оставлять ее квартиру открытой. Я прошел на кухню и стал открывать ящики в поисках ключа. Один ящик был переполнен почтовыми марками, которые вывалились и упали на пол, издав шуршащий звук, словно стая птиц, которых спугнули с дерева. В другом лежали ножи для стейков. Следующие два оказались заполнены кухонной утварью. Наконец, я открыл ящик, в котором находились счета и ключи. Маленькая записная книжка с надписью на обложке «Моей дорогой жене Дарине» лежала поверх бумаг. Я осторожно отодвинул ее в сторону и взял ключ с самым большим брелоком.