11

Плечи Вали поникли, и она вернулась на диван в гостиной. Я посмотрел на грязное пятно на потолке и подумал, стоила ли киска этой сучки случившегося напряга? Проснувшись с восходом солнца, я вышел из квартиры. Мне нужно было пройтись и подышать свежим воздухом. Хотелось верить, что он был свежим настолько, насколько это возможно, так как в нем явно ощущался запах выхлопных газов и мусора. На улице уже были люди. Кто-то выходил из бара после проведенной там ночи. Несколько стриптизерш и проституток, а также пара здоровых мужиков слонялись по тротуарам. В такую рань было прохладно, и мои руки покрылись мурашками. Тихо гудели машины. Стаи утренних чирикающих птиц летали по ясному, голубому небу. Спустя минут десять я дошел до Кати которая в детстве всегда сажала меня к себе на колени. Это было одно из самых ранних моих воспоминаний. Потом я узнал, что мужем Кати  был Гера которого мы все тогда уважали, и из-за этого она мне нравилась еще больше. Теперь, когда Гера умер, она болталась без дела. Катя просыпалась рано и накладывала несколько слоев макияжа, чтобы скрыть морщины. Она надевала большие серьги-кольца, облегающее платье и туфли на высоких каблуках. Затем выходила на крыльцо и махала людям, проходившим мимо. Теперь же она не просто махала рукой. А размахивала так, будто жаждала привлечь чье-то внимание. Катя заметила меня. — Егор! Егор! — Что случилось, Катя?  — спросил я, направившись к ней. — Они забрали их, Егор! Они забрали их! — Что произошло? — Посмотри! — она подняла запястье. — Мои часы! — заплакала она. — Они забрали мои часы! — там, где были часы виднелась полоска на запястье. Она была светлее, чем остальная кожа. — Кто? — Они! — Катя указала на другую сторону улицы. И тут я увидел их: двое парней сидели на обочине тротуара так, будто являлись хозяевами жизни. Один из них высокий, с косичками и красной банданой на голове. Он был одет в красный свитер на три размера больше, чем нужно. В одной руке мудак держал бутылку в коричневом бумажном пакете, а в другой — часы. Другой ублюдок, с голым торсом, оказался низкого роста и крепкого телосложения. У него были длинные непослушные волосы и рубашка, повязанная вокруг бедер. Я вздохнул. — Жди здесь, Кать — Эти часы подарил мне муж! И это была фамильная ценность! Фамильная ценность! С грацией леопарда я перешел дорогу, и парни подняли головы. — Вы взяли то, что принадлежит моему другу, — произнес я. — Верните эту вещь. — Че ты, блядь, сказал? — Он сказал отдать часы, бро. Ха-ха-ха. Они встали. Парень с длинными волосами расправил плечи. А тот, что в свитере убрал часы за спину. — Отдайте часы и проблем не будет, — я пытался дать этим ублюдкам шанс легко отделаться, пока все не осложнилось.Черт возьми, сколько еще раз на этой неделе придется с кем-то разбираться бесплатно? Такое ощущение, что я вернулся в тот день, когда был подростком, и мне надо было доказать Боссу и всем остальным, что я чего-то стоил. Идиоты явно не знали, кто я такой. Может они подумали, что забрать часы у пожилой леди — это весело. Парень с длинными волосами двинулся на меня, и как будто собрался запрыгнуть. — Ты спятивший осел, раз думаешь… Я не стал усердствовать и избивать их или что-то в этом роде. А просто с легкостью схватил его за руку и заломил ее за спину. Мои мышцы напряглись лишь слегка. Парень тихонько всхлипнул, внезапно растеряв всю уверенность. Выражение моего лица было бесстрастным и сосредоточенным. Это моя работа. Я делал подобное дерьмо каждую неделю. Неужели эти идиоты не понимали, что имели дело с профессионалом? Его друг двинулся на меня. Я покачал головой и мрачно улыбнулся. — Еще шаг и я сломаю руку твоего друга пополам. Он отступил. — Часы. Ну! — я указал на часы, которые тот прятал. Парень в бандане протянул мне их. Я видел, как тряслись часы, как дрожали его рука и губы. Он испугался до усрачки. Я просто стиснул зубы и удерживал его дружка. Я мог бы держать его так весь день, но мое терпение быстро заканчивалось. — Без глупостей, — предупредил я. Я оттолкнул одного мудака и вырвал часы из руки другого. Парни повернулись в мою сторону, словно собираясь что-то сделать, но я, наверное, выглядел сегодня особенно устрашающе, потому что через мгновение они убежали. — Ты псих, чувак, — напоследок рявкнул парень в бандане. Я вернулся к Кати. — Держи, Катя— я ей улыбнулся и передал часы. — О, Егор! — заулыбалась она. — О, Егор, будь Гера жив, он увидел бы, как ты вырос! Она обняла меня. — Ладно, ладно, успокойся, — ответил я, неловко похлопав ее по спине.

Я понял, что что-то не так, когда увидел дверь, болтавшуюся на петлях. Вытащив пистолет из куртки, я прицелился в сторону двери и открыл ее плечом. Стол был перевернут, а телевизор разбит. Я прошелся по квартире и осмотрел все комнаты. Нацелив пистолет, я держал его уверенно и был готов в случае чего нажать на курок. В квартире никого не оказалось, в том числе и Вали. Не обнаружив ее, я испытал неожиданный шок. Мы знакомы с девушкой менее трех дней, но я почувствовал, будто у меня отняли нечто ценное. Ощутив на спине чью-то руку, я быстро обернулся, готовый выстрелить, но вовремя остановился, увидев широко раскрытые глаза Вали. В руках она несла корзину с бельем. — Подкрадываться ко мне — плохая идея, — предупредил я, опустив пистолет. Девушка застыла в страхе, выронила корзину для белья, и монеты, до этого зажатые в ее руке, покатились по полу. — Что случилось? — спокойно спросил я. Валя отпрянула назад.— Они пришли за мной! Они пришли за мной! — она подавила крик ужаса. — Я только вышла… а потом они… Девушка рухнула на землю рядом с перевернутой корзиной для белья, из которой высыпалась куча чистой одежды. Она тупо уставилась в пол и безудержно хрипела. — Что случилось, Валь? — снова спросил я, опустившись на колени рядом с ней. Я ждал около пяти минут. Она тяжело дышала, и впервые в жизни я пожалел, что не знал, как правильно кого-то успокаивать. Даня знал бы, что делать. Он всегда находил правильные слова, когда дело доходило до подобного эмоционального дерьма. Но мы были совсем не похожи с моим милым младшим братом, поэтому я просто ждал. Наконец, дыхание Вали начало замедляться. И она взглянула на меня со слезами на глазах. — Мне было скучно, поэтому я начала уборку… здесь, — она махнула руками и сморщила нос. — Я увидела кучу твоей одежды и поняла, что она ужасно воняла. Тут запах как в душной раздевалке с тухлыми носками. Жестом я попросил ее переходить ближе к делу. — Я нашла порошок, корзину для белья и сложила в нее твою одежду. Потом обнаружила стопку четвертаков на кухонном столе и направилась в подвал, предположив, что в этом здании есть прачечная, как в большинстве многоквартирных домов. Я ждала в подвале, пока постирается одежда, потом поднялась наверх, а затем… — она замолчала. — А затем я увидела их… Я видела банду " русских", Егор. Я потер брови и нахмурился, затем встал и уселся за стол в гостиной. Валя продолжила: — Я поднялась по лестнице, пошла по коридору и как только завернула за угол, увидела двух мужчин, которые держали в руках оружие и разговаривали  перед твоей дверью. Я быстро сделала шаг назад и прижалась всем телом к стене. Не знаю, возможно, я была в шоке, потому что не могла пошевелиться. Разум говорил мне бежать, убираться отсюда, но я просто затаила дыхание, сжав в руках корзину для белья, и не издавала ни звука. Девушка вытерла слезы. — Дальше я услышала громкий удар. Они вышибли твою дверь. Сердце билось так быстро, я начала плакать. Попыталась вспомнить, не оставила ли свои вещи на виду, или не найдут ли они каких-нибудь улик, которые связали бы меня с тобой. Я ждала, казалось, целую вечность… а потом наступила тишина. Было так тихо, что я слышала только биение своего сердца. Меня сковал страх. Что, если я выгляну из-за угла, а эти люди пойдут по коридору в мою сторону? Я ждала… и наконец, набралась смелости посмотреть. Тогда-то я и увидела, как двое бандита вышли из твоей квартиры с оружием и чемоданом… «Чемоданом?», — подумал я. — Я видела, как они спускались по лестнице, и решила, что все чисто. Я так боялась выйти в коридор, но сделав глубокий вдох, побежала к твоей квартире. Вот тогда-то я и обнаружила тебя, потянулась к тебе, и ты чуть… — Чемодан? — пробормотал я и встал из-за стола. По спине пробежал холодок. Изо всех сил я сдерживал растущее волнение и оставался спокойным, пока не осознал реальность того, что произошло. — Черт! — прорычал я. Вбежав в спальню, я рывком распахнул дверцу шкафа. Я швырял за спину груды шмоток и чуть не грохнулся в этом бардаке. Чемодана не было.— Черт! — крикнул я, и с такой силой ударил кулаком в дверь шкафа, что даже костяшки пальцев начали закровоточили. Мой голос эхом разнесся по квартире, дверь шкафа едва держалась на петлях. — Гребаные бандиты мудаки! Я убью каждого из них, твою мать! Я встал и вытер кровь с пальцев о джинсы. Сейчас я был более живым, чем после драки или даже после убийства. Кровь с разбитых костяшек капала на пол. Я расхаживал взад и вперед, потирая затылок, прежде чем направился в гостиную. Валя подперла входную дверь стулом от кухонного стола и убедилась, что та плотно закрыта, настолько, насколько это было возможно. Когда я вошел, девушка обернулась. — Что случилось? Почему ты кричал? — Они забрали чемодан! Забрали мои деньги! Шесть гребаных миллионов наличкой, и они их просто забрали! — я повернулся и ударил кулаком в стену. Та провалилась внутрь, как кратер, трещины расползлись по штукатурке, а краска на стене испачкалась в крови. — Как? Где ты их прятал?? — В шкафу, Валя! — я сжал кулаки. — В шкафу? — она наморщила лоб. — О, нет! Я ведь видела, как бандиты выносили чемодан из твоей квартиры! — Черт! — Кто прячет шесть миллионов долларов в гребаном чемодане? Я расхаживал по комнате и чувствовал себя сумасшедшим животным. Прятать все деньги в чемодане, возможно, казалось безумием для Вали или для любого другого нормального человека. Но я не был нормальным. Я потерял самых важных людей в своей жизни, и единственное, кроме темноты и боли, что осталось ценного — были мои деньги. Вот почему я держал чемодан рядом, имея возможность следить за ним и контролировать его местонахождение. Вообще, если бы раньше случилось нечто подобное, я пошел бы к Боссу. Но как обратиться к нему за помощью сейчас, когда со мной была Валя? Ее присутствие являлось доказательством моей лжи, и это также подтверждало, что мне нельзя доверять. Появление с Вали стало бы верным способом для нас обоих оказаться в шести футах под землей. У Босса имелась организация, через которую отмывали деньги для лучших сотрудников. Конечно, существовала и зарплата. Я получал «законные» деньги, которые мог тратить. У меня были связи через Босса, по которым я мог получить деньги, но в этом и заключалась проблема. Я не мог пойти к шефу: если он узнает, что я был связан с Валей… Особенно теперь, когда он назначил меня заместителем семьи Бьянки. Все люди Босса перед ним отчитывались, поэтому о том, чтобы сделать несколько телефонных звонков не могло быть и речи. Иначе по моему возвращению в «Пьяную Гарпию» Босс начнет задавать вопросы, почему я позвонил другим членам банды по поводу денег. Он не играл в игры, когда дело касалось финансов; и всегда был в курсе, сколько денег поступало, а сколько тратилось. Даже если не хватало пяти центов, то можно было поспорить на свой последний доллар, что он узнает причину, кто нес за недостачу ответственность и прикажет убить этих людей — или убьет их сам. Сообщить Боссу, что русские украли мои деньги из-за происшествия в переулке, было бы самоубийством. «Что именно произошло в переулке, Егор? Я думал, ты не связан с этой шлюхой. Хочешь сказать, что солгал мне?» — я прям слышал, как он допрашивал меня, сидя за своим столом и пропуская деньги через счетчик банкнот.