2

— С какого же телефона ты им позвонила? Женщина не ответила. Вместо этого она начала плакать, убрав волосы со своего лица тонкими пальцами с обломанными, красными ногтями. — Просто скажите, куда вы меня ведете. Только не возвращайте обратно к… Я зарычал от раздражения. Эта сексуальная задница действовала мне на нервы. Я повернулся к ней, схватил пригоршню ее волос и притянул за голову к себе. Я возвышался над ней и находился меньше, чем в дюйме от ее лица, смотря в глаза полные слез. — Ты просила о помощи, поэтому я предлагаю тебе заткнуться… к чертям… собачьим. Или я помогу тебе замолчать с помощью пушки, — выдохнул я прямо ей в ухо. — Ау! Мои волосы! — Я понятно выражаюсь? — Понятно! Понятно! Я отпустил ее и поправил свою кожаную куртку. Дрожа, незнакомка чуть ли не поперхнулась слезами и пригладила волосы. — Я спас тебя и потратил на тебя свои пули. Не будь неблагодарной сучкой. Она кивнула, и я продолжил тащить ее за руку вниз по улице в сторону своей квартиры. Уличные фонари висели низко и тускло освещали улицу. Окрестности всегда были оживленными в это время суток. Через улицу рука об руку прогуливалась пожилая пара, но они даже не взглянули в нашу сторону. Дальше по улице в машине сидели подростки, слушали рэп и барабанили пальцами по приборной панели. Пока мы пересекали улицу, незнакомка постоянно осматривалась вокруг, будто боялась, что из тени выскочит какой- нибудь призрак. — Кто тебя преследует? — Я не знаю, — ответила она, оглянувшись и выгнув шею, чтобы проверить каждый темный уголок. У нее был тревожный взгляд, словно девушка полагала, что враг прятался в каждой щелке. — Уверена? — Я же сказала! Я остановился, повернулся к ней и схватил за шею, притянув ее ближе к себе. Достал пистолет и засунул ствол женщине в рот. — Я скажу только один раз. Или ты прекращаешь неблагодарно себя вести и привлекать внимание, или я спущу чертов курок, — прошептал я ей на ушко. Она кивнула с широко раскрытыми глазами и дрожащими губами. Я отпустил ее, засунув пистолет обратно в куртку, и мы продолжили свой путь. «Все это ради упругой задницы», — мелькнуло в сознании. — У меня из-за тебя голова, нахрен, разболелась, — выплюнул я. — Извини, — прошептала она. — И перестань оглядываться. Если кто-то подкрадется, то это будет последняя вещь, которую он сделает. Я видел, как некоторые мужчины показывали знаки руками, когда мы проходили мимо. Я кивал. — Это какой-то бандитский шифр? — невинно спросила незнакомка. Черт, эта сучка была совсем невинной. Я проигнорировал вопрос, и мы продолжили идти в тишине. Заморосил дождь, и пять минут спустя мы подошли к моему дому, который идеально подошел бы для съемок какого-нибудь криминального фильма. Рядом с дверью было нацарапано граффити, а вход в милый дом украшали черные мусорные мешки, грязное нижнее белье и несколько крыс. Кто-то неважно себя почувствовал несколько дней назад, но никто и не подумал убрать блевотину, стекавшую по двери. При этом лампочка над входом все время мигала, словно в фильме ужасов. Я открыл дверь и повел девушку по коридору. Она осторожно шла, прикрыв нос рукой и аккуратно перешагивая через грязь. — Здесь отвратительно, — она сморщила нос, повернувшись ко мне. — Это твой новый дом, — злобно улыбнулся я. Лифт был сломан, поэтому я повел ее по скрипучей грязной лестнице. Мы остановились на третьем этаже. Возле соседской двери валялись шприцы. Таблички номеров квартир — 3А, 3В, 3С и т. д. — все были сломаны. Я повел ее в свою квартиру с номером 3F в конце коридора. — Как ты здесь живешь? — женщина осмотрела коридор, крепко обхватив себя руками. Я открыл дверь и запер ее за нами. Конечно, моя квартира не походила на пятизвездочный отель. Коричневый диван был старым, а обои практически отвалились. В углах висела паутина, а по изношенному деревянному полу, на котором виднелись пятна от пива и крови от предыдущих моих заданий, пробежал паук. Черные шторы были плотными и всегда задернутыми, перекрывая тем самым практически весь уличный свет. Старая лампа в углу излучала тусклый свет. На журнальном столике валялись три пустых банки из-под пива и несколько журналов по фитнесу. Вся квартира была загромождена, захламлена и не убиралась много месяцев. Но здесь теперь ее дом, и незнакомка должна с этим смириться. Я был наемным убийцей и заложником своего собственного душевного состояния. Всегда отстраненный и без эмоциональный. Моя жизнь проходила во тьме, которая соответствовала моей личности, и я мало заботился о том, как выглядело мое жилище. Убивать, трахаться и зарабатывать деньги были моими единственными приоритетами. Женщина села на диван в гостиной и, казалось, была невосприимчива ко всей грязи вокруг. Она нервно осматривала комнату, обняв себя покрепче. — Ты всегда так быстро убиваешь людей? — Это моя работа. — Ты всегда так живешь? Здесь очень грязно. Теперь эта сучка начала меня бесить. И только потому, что она недавно прошла через ад, я решил побыть немного терпеливым. — У тебя какие-то проблемы с этим? — Нет, — она пялилась, будто пыталась понять меня. — Ты… расстроен? — Выгляжу недостаточно счастливым для твоих нежных чувств? — незнакомка пожала плечами. — Как можно быть счастливым, когда тебя окружает кровь и смерть? Она не ответила. Я почесал свой затылок и громко, преувеличенно зевнул. — Когда такие сексуальные женщины, как ты, становятся на колени и сосут мой член… вот это делает меня очень счастливым, — улыбнулся я. Девушка вздрогнула. — Когда я смогу уйти? — Никогда, — рассмеялся я и направился в свою спальню. Мне раньше не доводилось забирать женщину в качестве трофея. Я воспринимал их только, как «мокрые дырки» для получения удовольствия после рабочего дня. Я прихватил девушку с собой, потому что она оказалась чертовски сексуальной, а я не передергивал много недель. Я удивился, заметив, что она все еще сидела на диване, хотя давно уже могла сбежать. Никогда не встречал женщину, которая бы меня не боялась. Должен отдать ей должное, она смелее, чем я думал. — Можешь оставить дверь своей спальни открытой? — Нет. — Пожалуйста? В ее голосе прозвучала нотка отчаяния. Я узнал ее, потому что слышал столько раз, что и не сосчитать. — На кухне есть свет, — ответил я и захлопнул дверь. Я снял черные боксеры и сел на край кровати с тонким матрасом и еще более тонким одеялом. В стене слева от меня красовались три пулевых отверстия от перестрелки с незваным гостем пару месяцев назад. А на стене справа висел огромный плакат из фильма «Темный Рыцарь», который однажды подарил мне мой коллега Крид. Во время пьяной драки с другим моим приятелем — Быстроногим, Бэтмену на постере оторвало голову. А еще на стене висела фотография меня и моего брата Дани, когда мы были еще детьми. Я взглянул на фото и тяжело вздохнул. После чего встал с кровати и направился в угол комнаты. Там я опустился на колени и откинул грязный ковер, открыв дряхлый деревянный пол. Сместил деревянные доски, сделав большую дыру, в которой виднелась большая черная сумка. Взял ее и понес к кровати. Открыв замок и увидев свои коллекции ножей, пистолетов и боеприпасов, я улыбнулся и стал любоваться своим оружием, особенно пистолетами Heckler&Koch P30L. Они мне приносили больше удовольствия, чем любая женщина. Я закрыл сумку и спрятал ее обратно под пол. Затем оглянулся и обратил внимание на тумбочку. Плюхнувшись на кровать, я открыл ее. И нащупал внутри старую пачку сигарет, уже на половину пустую, но на данный момент и этого было достаточно. — Последнюю, — пообещал сам себе. Я пытался бросить курить в течение довольно долгого времени. Но мне с моей-то работой, было необходимо как-то расслабляться. Теперь, когда я заполучил сексуальную блондиночку… она станет идеальной заменой моей зависимости. Я вынул сигарету из пачки и закурил. Затянувшись, подержал дым во рту, выдохнул и почувствовал, как поплыл. Я лежал на кровати, уставший от драки с головорезами у бара «Пьяная Гарпия» и от того, что наконец-то завершил несколько заданий по работе. Разборка с блондинкой лишь усилила мою усталость. Громко зевнув, я положил руку под голову и стал прислушиваться к звукам города за окном. «Охрененная ночь», — подумал я.

Я проснулся рано. Некоторые думали, что если я зарабатывал на жизнь убийствами, то у меня отсутствовала рабочая этика, но на самом деле мое отношение к делу было абсолютно серьезным. Я был предан своему боссу и со всей отдачей относился к работе. Не получится стать лучшим киллером в округе, если плохо выполнять работу. Я зевнул, откинул тонкие покрывала с кровати и опустил ноги на пол. Усевшись на