XLVII.

— ...—Что ты...??Альфа, все также крепко сжимал тонкие запястья и зло смотрел на омегу. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, по крайней мере для Чимина,который оказался в ловушке. Он ощутил себя беспомощным, и снова  познал это чувство, благодаря Юнги. В этом небыло ничего положительного.Он хорошо помнил, что с таким Мином шутки плохи. От воспоминаний , нахлынувших словно цунами, Чимину стало не по себе. Он не горел желанием повторять печальный опыт, и не хотел снова получать боль от Юнги. Стресс дал о себе знать, тело не смогло обмануть. Конечности онемели, губы предательски дрожали, а из уголка глаза покатилась одинокая слеза. Единственная, но такая горькая.Что же касается Юнги...А что Юнги? Его можно понять. Его любимый человек все время отталкивает, при этом изменил ему. Да разве такое можно стерпеть? Он уже 1,5 года терпит, пытаясь что-то доказать. Ему надоела эта односторонняя игра, он сыт погорло этим баловством. Он не хочет делать ему больно, и никогда не хотел. Но он сам его вынуждает. Особенно сейчас, беспомощно лежа под ним, совращая одним лишь взглядом.Видя его потерянный вид, Юнги хотел было отступить, дать время. Если бы не один фактор. Запах.Как говорится, беда не приходит одна.Чимин толи забыл толи времени не было, но приём блокаторов он чудесным образом пропустил, сам выров себе могилу. Опьяняющий аромат проник в лёгкие альфы. Не смотря на то, что запах был совсем слабым, этой дозы хватило, чтобы снести у Юна крышу, вместе с мозгом и всеми его трезвыми обитателями. Этот запах, которого он был лишён больше года, который снился ему по ночам, сейчас лежит перед ним, а скоро окажется и в нем. Уж он об этом позаботится. Действия такого мощного афродозиака необратимы. И Чимин это понял и стал судорожно подрагивать  от такого давления.—А ты все такой же грешно  дурманящий, ПАК ЧИМИН!

И все. Его больше не остановить. Это был уже не Юнги, а демон похоти во плоти. Припав к сладким губам, терзая их своим напором, чтобы остались кровяные следы, альфа попутно сводит конечности омеги над головой. Отстранившись, он ловко одной рукой стянул с себя ремень. Чимин не успел ничего сообразить что собирается делать с ним альфа, как уже крепко был привязан к изголовье кровати. В попытке выбраться, запястья сразу же жгло  от трения грубой кожи.

—Ты сам напросился.. —холодный голос раздался  над ухом омежки. —Юнги...Чимин хотел быть сильным, борясь за свою честь, закричать, но из него вылетел лишь жалобный писк, на который никто не обратил внимания. Не успел он договорить, как оказался грубо перевернут на живот и поставлен  в коленно-локтевую позу, и избавлен от "чужой" одежды  ,  предоставляя альфе прекрасный вид. Почти, если бы не растраханный анал.Осознавая, что твоего омегу имел кто-то другой, Юнги не смог сдержать рыка, сопровождающегося ударом тяжёлой ладони о упругую половинку.

—Почему ты готов раздвигать ноги перед каждым встречным, а меня и на метр ближе не подпускаеш?

Болевая волна прошлась по всему телу, заставляя глухо постанывать, лишь бы сдержать плачь. Удары не прекращались, а становились лишь сильнее. Колени болели,и еле держали дрожащее тело. Чимин уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить унизительный плач, что очень не нравилось альфе. Поэтому он вырвал ее из под Чимина, лишая его последнего щита.  Недовольный рык.— Я хочу слышать все твои слезы, мольбы, стоны...Прекратив побои ,Юнги, не церемонясь сняв с себя мешающие штаны с боксерками сдавливающие твёрдую плоть, сразу вошел во всю длину, заставляя Чимина кричать от боли. Совесть Юнги была успешно засунута в глубокую задницу, и он сразу же перешёл на быстрый темп.—Юнги...пожалуйста! —Ты сам виноват! Не сбавляя темпа, Юн потянул Чимина за волосы, открывая доступ до белоснежной шеи с пульсирующей венкой. Впиваясь зубами , он прокусил  нежную кожу, пуская аллую кровь, что струйками скатывалась по шее омеги. Чимин лишь громче простонал от боли, которая давила на него со всех сторон.

Зализав кровоточащую метку,  Юнги переключился на лицо омеги, которое было мокрым из-за пота и выступающих слез. Юнги аккуратно начал слизывать капельки из уголков глаз, создавая резонанс ощущений. Забота с гневом— болезненный коктейль для Чимина. 

—Прекрати...мне больно..

"Мне больно" пронеслось в голове у Юнги. А ему разве было не больно? Пускай теперь Чимин ощутит на себе это. Юнги подумал о том, что хорошо бы было иметь что-то покрепче,например плетку и другие игрушки, но он был не подготовлен, поэтому приходится обходиться лишь собой. Кончив в Чимина, Юнги вышел , услышав облегчённый вздох Чимина, который подумал, что на этом их марафон окончен. Как бы не так. —Малыш, твое наказание еще только начинается. Снова перевернув Чимина на спину, Юн шире раздвинул его ноги и грубо вошел, вдалбливая нежное тело в матрац.    Чимину оставалось лишь судорожно глотать воздух, искусанными губами, к которым вскоре припал Юнги. Заглушая все стоны омеги поцелуем, Юн сжимал тонкую талию, оставляя на ней темные синяки, а на бёдрах красные полосы от ударов.   Снова кончив, Юнги все еще не был удовлетворён. Действие афродазиака еще не прошло.    Отвязав омегу от кровати, Мин притянул того к себе, заставляя взять член в рот. Чимин послушался , не в силах сопротивляться. Альфа начал двигаться, трахая рот омеги, а Чимин сдерживал рвотные порывы, когда член  вбивался в стенку гортани. —МММ...Юнги не настолько жестокий, что бы кончать самому, поэтому он одновременно надрачивал омеги, продолжая двигаться. Чимину глухо постанывал от недолгого удовольствия, пока не излился, а следом и Юнги, дойдя до предела, кончил прямо в рот омеги, заставляя того проглотить вязкую сперму, оставляя капельки на губах. Чимин не в силах уже был даже находится в сознании, поэтому просто упал на грязную постель, еле слышно произнося...—Прости меня...Юнги...Прежде чем отключится.Юнги лишь по-доброму улыбнулся и поцеловал спящего омежку.— Дурак, как я могу тебя не простить? Ведь я люблю тебя.

Оставить в таком виде его он не смог, поэтому аккуратно отнёс в ванную, помыл, обработал раны, включая порваный анус, переодел и отнёс к себе на кровать, ложась рядом и ,сгребая в охапку, засыпая следом.