Глава 53 . Помощь

Катрин пришлось несколько раз подниматься за своими коробками. Она их составляла прямо на тротуаре во дворе и шла за новыми. И всё это время Жаклин внимательно наблюдала за ней. И только после того, как была вынесена последняя сумка, хозяйка отдала ей пухлый конверт с залогом и тут же отобрала ключи, заперла дверь и, ворча себе под нос, что ей теперь потребуется целая неделя, чтобы убрать всю ту грязь, что осталась после неряшливой жилички, с высокомерным видом проплыла мимо.

"Она что, думала, что я буду её умолять оставить меня хотя бы ещё на одни сутки? — Катрин проводила её удивлённым взглядом. — Да я лучше на улице останусь ночевать, чем такое сносить! — Не стала вызывать лифт, помчалась со всех ног по ступенькам. Прошла к своим коробкам и уселась рядом с ними на низкий бордюр. Огляделась вокруг. — Ну и что мне теперь делать со всем этим? — Подняла голову: так и есть, Жаклин стояла на балконе и наслаждалась зрелищем. — И ведь ни одно такси не возьмётся перевезти за один раз столько вещей, они просто не поместятся в машину".

Во двор въехал небольшой фургон для грузовых перевозок и остановился напротив, как раз там, где находился склад булочника, лавка которого выходила на центральную улицу с другой стороны двора. Из машины выбрался Эрве, хозяин булочной, и двое молодых мужчин, они начали заносить покупки в лавку. Через какое-то время появилась Матильда и принялась помогать мужу. Но когда она вышла в очередной раз, то заметила Катрин, одиноко сидящую на бордюре в окружении кучи коробок и сумок. Не раздумывая, направилась к ней.

— Что произошло? — поинтересовалась она без предисловий.

— Ничего страшного. Не беспокойтесь! Я просто не успела вовремя найти себе жильё, а пришёл срок освободить съёмную квартиру, сегодня уже должны заехать новые жильцы. — Катрин постаралась произнести свою версию случившегося легко и беззаботно, но голос неожиданно дрогнул, а в глазах защипало от слёз; почему-то внимание этой незнакомой женщины тронуло её до глубины души.

"Ох, правильно говорят, нельзя жалеть человека в момент, когда ему нужны все силы, чтобы справиться с жизненными неприятностями или бедой. Я ведь готова кинуться к ней на шею и разреветься, как малое дитя".

Матильда, не отводя проницательного взгляда от её лица, вдруг громко крикнула:

— Марк, Том, подойдите сюда. Эти вещи тоже нужно перенести на склад.

Двое юношей тотчас бросились выполнять её просьбу. За ними следом подошёл Эрве и с мрачным видом, как обычно, тоже принялся помогать.

— Ну что вы! Не надо! — Испытывая жуткое чувство неловкости, Катрин попыталась забрать одну из коробок из рук мужчины, но была остановлена: рука Матильды легла на её плечо. — Зачем вы? Я сейчас... — начала лихорадочно искать в телефоне номер такси. — Я это...

— Всё в порядке, — тихо произнесла женщина, ласково улыбаясь. — Пока ты будешь искать новое жильё, пусть твои вещи полежат у нас на складе. Поверь, нас это никак не стеснит и не затруднит. — Обратилась к мужу: — Эрве, скажи! — Пекарь кивнул, сурово поглядывая из-под кустистых бровей то на одну женщину, то на другую, молча поднял сразу две коробки и направился к своему складу. — Тем более что заниматься поисками куда проще, когда ты налегке, а не с таким багажом.

— Большое вам спасибо! — Катрин благодарно пожала руку Матильды. — Я тогда помогу вещи носить.

— Не нужно! Ребята уже почти всё перенесли.

И правда, на земле оставалось всего две коробки и сумка, которая стояла возле ног девушки. В ней находились вещи первой необходимости. Катрин подхватила её и прижала к груди.

— Эту я оставлю.

— Конечно, — Матильда довольно улыбнулась. — Ответь мне, пожалуйста, ещё на один вопрос: тебе есть где сегодня переночевать?

— Да, есть, — соврала Катрин. Мелькнула мысль позвонить Орианне и обо всём ей рассказать, но она её тут же отмела: "Не буду её беспокоить!" Но если честно, ей было до ужаса стыдно взять вот так просто и заявиться со своими проблемами в дом к незнакомому мужчине. Как-то так сложилось, что с Бернаром у неё не было возможности познакомиться поближе.

Вернулся Эрве, в руках он нёс объёмистый пакет. Катрин издалека почуяла, что там свежеиспеченные круассаны: аппетитный аромат от них разносился по всему двору. Мужчина сунул пакет ей в руки и, не проронив ни слова, пошёл обратно.

— Я сейчас всё оплачу, — Катрин полезла в сумку и достала пакет с деньгами. — Подождите! Куда же вы?

Матильда накрыла её руки своими тёплыми ладонями и ласково произнесла:

— Не обижай старика! Он ведь от всей души хотел сделать тебе приятное. — У Матильды тоже подозрительно блестели глаза. — Я, пожалуй, тоже пойду.

"Держи себя в руках, — повторяла Катрин, едва сдерживая слёзы благодарности и провожая взглядом женщину, которая бросилась догонять своего мрачного мужа. — Не смей разреветься!"

Сквозь пелену слёз она заметила носатый БМВ, который въезжал во двор. Машина резко затормозила рядом, и Катрин испуганно шарахнулась в сторону. Максим открыл дверцу и заулыбался, но, приглядевшись к её лицу, бросил настороженный взгляд на удаляющуюся пожилую пару, заметил двух молодых людей возле фургона, которые заинтересованно поглядывали на Катрин, и нахмурился.

— Что-то случилось? — Он вышел из машины и взял девушку за руку.

— Да, — ответила Катрин. — Но уже всё хорошо.

Она не хотела рассказывать ему, что практически осталась на улице, что не знает, где переночевать, и что ей придётся уехать к родителям, как только завтра сдаст кабинет Энзо, и какое-то время пожить дома, пока не будет найдено новое жильё.

"Ну как я скажу ему об этом? Возьми меня, пожалуйста, к себе пожить на недельку-другую вместе с моими коробками и сумками? Ничего, справлюсь. Завтра сдам кабинет Энзо и сообщу, что уеду на выходные к родителям. Может, он даже захочет поехать со мной? — Она смотрела в эти серые глаза и улыбалась. — Ну разве можно быть таким красивым?"

— Что? — Довольный взгляд Максима блуждал по её лицу. — Почему ты на меня так смотришь?

— Когда ты улыбаешься, у тебя появляются ямочки, — она протянула руку и легонько коснулась его щеки, — вот здесь, — погладила другую, — и вот здесь.

Максим обхватил её за талию и притянул к себе.

— А когда ты улыбаешься, — в его голосе было столько нежности, — в твоих глазах сияют звёзды, как в ночном небе над нами, когда мы лежали вместе на огромном стоге сена.

— Ну, ты и сказал! — Катрин рассмеялась. — Но мне приятно!

— Я очень счастлив, Катрин. — Его лицо стало вдруг серьёзным. — Так счастлив, что не могу поверить в это.

— Что-то произошло? — с волнением в голосе поинтересовалась Катрин.

— Много чего. — Максим чуть отстранился, не выпуская её из объятий. — Мы очень долго шли к этому, но в итоге у нас всё получилось. Мне осталось только слетать в Берлин и кое-что завершить. — Его взгляд вдруг стал жёстким. — И это уже будет окончательно.

— И когда ты летишь? — Сердце сжалось в каком-то дурном предчувствии, но Катрин постаралась справиться с тревогой: "Я просто не хочу с ним расставаться!" И, наверное, она всё же надеялась, что завтра после обеда они вместе сорвутся к её родителям.

— Завтра с утра.

— А вернёшься когда? — Как Катрин ни старалась, у неё всё же не получилось скрыть волнение.

— Постараюсь в субботу вечером, крайний срок — утро воскресенья. — И тут же решил объяснить: — Мне предстоит провести серьёзные переговоры сразу с двумя крупными фирмами. Они предупреждены и ожидают меня. — Снова обнял девушку. — А сегодня я тебя приглашаю отпраздновать со мной удачное слияние двух компаний.

— Я согласна!

— Тогда прошу. — Максим открыл дверцу машины. — В какой ресторан ты бы хотела поехать?

Катрин критически осмотрела свою повседневную одежду, жалея о том, что переоделась, когда они заезжали в обед за её ноутбуком. Сейчас найти во всех этих коробках вечернее платье не представлялось возможным. Перевела оценивающий взгляд на безупречный костюм Максима и тихо предложила:

— А может, мы что-нибудь к тебе домой закажем? Только ты и я, никого больше. Сможем обо всём поговорить, вести себя раскрепощённо.

— Именно это я и сам хотел предложить, но решил, что ты расценишь такое приглашение как непристойное предложение, — его голос звучал вкрадчиво.

— Нет-нет, какие могут быть непристойности в обычном совместном дружеском ужине?

— В обычном, значит? — Максим насмешливо приподнял бровь, поворачивая ключ зажигания. — Ну-ну.

— А можно с моей стороны окно приоткрыть? — тихо попросила Катрин: в машине как-то подозрительно подскочила температура. — Что-то душно стало.

— Сейчас тронемся, станет прохладно. — Максим выехал со двора. — Ну так что у тебя там?

— Ноутбук, рисунки и кое-какие вещи, которые я обычно стараюсь держать под рукой, — улыбаясь, ответила Катрин, а про себя добавила: "Зубная щётка, расчёска, пара чистых трусов. Ну, мало ли! Старенькая любимая пижама — короткие штанишки и футболка. Крем для лица и блеск для губ". Украдкой бросила взгляд на сосредоточенное лицо босса.

— Я всё вижу, — не поворачивая головы, произнёс Максим и заулыбался. Катрин удивлённо приподняла брови, но взгляда не отвела. — Вообще-то, я спрашивал о пакете, из которого доносятся божественные ароматы.

— Ой, прости! Я-то решила, что ты о моей сумке. А в пакете круассаны. — И восхищённо добавила: — Они прямо горячие. Это Эрве угостил.

— Ты ведь наверняка знаешь, что если съесть в полном одиночестве такое огромное количество круассанов, то можно нанести непоправимый вред своему организму.

— Нет, я этого не знала, — сквозь смех проговорила Катрин. — Спасибо, что предупредил. Ты случайно не хочешь присоединиться ко мне в поедании этих замечательных, свежеиспечённых, хрустящих круассанов, наполненных до самых краешков вкусным кремом? — В её глазах прыгали бесенята.

— Более того, я даже готов съесть большую их половину, только чтобы облегчить твою участь.

Катрин сползла на кресле и засмеялась в голос. Максим посмотрел на неё с такой нежностью, что она задохнулась от переполняющих её чувств.

"И так смотреть на женщин — ему тоже надо запретить! Кроме меня, конечно".

Всю дорогу они, как шаловливые дети, подтрунивали друг над другом и смеялись. Когда они ворвались в холл первого этажа, то перепугали задремавшего консьержа, дружно поздоровались с ним и припустили к лестнице, не дожидаясь лифта, застрявшего где-то на верхних этажах.

Они заказали роллы, суши и множество других вкусностей из морепродуктов. Но заглянув в холодильник Максима, Катрин поняла, что можно было этого и не делать, они вполне могли обойтись тем, что у него было. В ожидании, пока привезут заказ, Катрин нарезала салат; на нижних полках нашлась брынза в вакуумной упаковке и банка с огромными маслинами.

Они ели самые потрясающие круассаны в мире и пили полусладкое красное вино. Максим мыл овощи и подавал ей и всё это время без остановки говорил. Рассказал об отце, о компании, о слиянии двух крупных фирм, о возникших проблемах и о том, какие у него замечательные друзья.

Катрин слушала и задумчиво улыбалась. Сколько же было энергии в этом человеке! Жажда деятельности, стремление двигаться вперёд и только к победе переполняли его.

"Вот спрашивается, как можно было такое спрятать внутри себя? — Катрин засмеялась, когда Максим взъерошил волосы и принялся расхаживать по кухне, размахивая гигантским болгарским перцем. — Более живого человека я никогда не встречала!"

—... и тут — просто подарок судьбы! Арно откапывает давнюю, очень нехорошую историю, связанную с немецкой фирмой и её слиянием с другой фирмой, которую они буквально разорили. И это не просто какие-то домыслы, а всё подтверждено документально.

"Милый. Милый мой Максим. Неужели нам всё же придётся расстаться? Вот как ему сейчас рассказать? Он ведь такой счастливый! А если нагло напроситься остаться у него в квартире, пока он будет решать свои дела в Берлине? Я как раз бы завершила всю работу в офисе, спокойно дождалась бы его возвращения и всё рассказала ему".

— Ух, я им завтра! — он грозно потряс болгарским перцем у себя над головой и чуть не выронил его из рук.

— Максим, — решилась Катрин. — А можно мне будет пожить эти два дня у тебя? Понимаешь, у меня возник...

— Конечно, можно, — не дал он ей договорить. — Я предупрежу консьержа. — Максим прошёл к кухонному шкафу и достал с верхней полки второй ключ. — Вот, возьми, — протянул ей. — Я буду несказанно счастлив, если по возвращению найду тебя здесь, — голос его звучал взволнованно.

— Спасибо, — Катрин взяла ключ и положила егоперед собой на столешницу. — Я буду здесь, когда ты вернёшься.