Глава 48 . Останься...

Катрин в обнимку с портретом остановилась перед лестницей, нашла глазами Максима. Он стоял на нижней ступеньке и терпеливо дожидался, пока подгонят его машину: прямая спина, плечи напряжены, смотрит перед собой и не оглядывается, чтобы посмотреть, идёт она за ним или нет.

"Что же я наделала? — Катрин испуганно смотрела на своего шефа. — Он, наверное, взбешён, что я его нарисовала, а потом Андрей ещё устроил этот дурацкий аукцион".

Машина объехала небольшой фонтан и остановилась возле входа. Максим кивком головы поблагодарил парковщика и только после этого обернулся и посмотрел на девушку долгим напряжённым взглядом, открыл заднюю дверцу, ожидая её.

Катрин опасливо зашагала вниз. Портрет был просто огромного размера, и ей каждый раз приходилось останавливаться, немного отводить его в сторону и только после этого делать шаг на следующую ступеньку.

— Ставь его к пакетам, — ледяным тоном произнёс он.

— А вдруг упадёт? — смущённо поинтересовалась Катрин, невольно поводя плечами от жуткого холода в его голосе.

— Не упадёт, — заверил её Максим, глядя прямо в лицо.

"Нужно срочно что-то придумать и объяснить, почему я его таким нарисовала,"— подумала Катрин, усаживаясь на переднее сиденье и опуская глаза на сложенные на коленях руки.

Она слышала, как он опустился рядом, но голову не повернула, смалодушничала, потому что чувствовала: он смотрит на неё.

Машина медленно тронулась с места.

— Прости, пожалуйста, — тихо произнесла Катрин, глядя в окно и провожая взглядом причудливые фонарики. — Не знаю, о чём я думала, когда рисовала тебя, — совсем поникшим голосом продолжила она, добавляя про себя: "Нет, вру! Я думала о тебе. Вспоминала тот день, когда мы оказались под навесом, и ты разделся, чтобы отжать свои вещи". — Она и сейчас очень ярко представляла тот день. — Я увлеклась и совсем забыла, где нахожусь, — твёрдо произнесла она.

Но Максим молчал, только придавил педаль газа к полу.

"Да, лучше бы он возмущался", — подумала Катрин, украдкой бросая на него взгляд. — Это же невыносимо!"

— Куду мы едем? — тихо поинтересовалась она, замечая, что машина свернула на незнакомую улицу.

— Ко мне, — уже обычным тоном ответил Максим. — Я бы хотел, прежде чем отвезу тебя домой, чтобы ты сама нашла место для этой картины в моей лаконичный квартире. — На миг встретился с ней взглядом: — Надеюсь, как для дизайнера это не составит тебе труда?

— Нет, конечно, — радостно согласилась Катрин, в душе ликуя: "Он на меня не сердится! Возможно, он даже не обратил внимания, каким я его там изобразила?" Облегчённо вдохнула полной грудью.

— А то я ума не приложу, куда пристроить сей шедевр. — Он усмехнулся, обгоняя впереди идущий автомобиль и перестраиваясь в другой ряд, остановился на светофоре и повернулся к ней. — А ещё у меня куча пакетов, — кивнул головой на заднее сиденье.

— Хорошо, хорошо, — она ласково улыбнулась ему. — Я помогу тебе. — И всё же не удержалась, тихо спросила: — А ты точно-точно не расстроился из-за того, что произошло?

— Всё нормально, — ответил Максим, пристально глядя на неё. — Не переживай! — И вдруг добавил совсем непонятную фразу: — Чувствую себя немного дураком, потому что мне нужно было раньше...

— Да, да, — перебила его Катрин. — Ты совершенно прав! Нужно было раньше уйти оттуда, до того как Андре начал свой аукцион.

— Да! — Максим положил руки на руль и как-то горько усмехнулся. — Определённо, нужно было раньше. — И тут Катрин заподозрила, что они говорят немного о разном.

Машина тронулась с места и помчалась по главной автостраде. Катрин любовалась сияющим Парижем и невольно гадала, куда Максим привезёт её. Где может жить такой обеспеченный человек? Раньше ей представлялся только район Эйфелевой башни, ну, в крайнем случае — Трокадеро. Однако онапроехали мимо Марсова поля, Елисейских полей, миновал несколько мостов, в одном из которых Катрин узнала мост Александра Третьего, и притормозил совсем недалеко от моста Конкорд, напротив шестиэтажного красивого каменного здания.

Максим заглушил мотор и вышел из машины, открыл дверь для Катрин и полез на заднее сиденье за своими покупками. Передал картину девушке, а сам взял пакеты.

— Дамы вперёд!

Максим открыл дверь в здание и придержал её, дожидаясь, пока она пройдёт с портретом в холл. Катрин осторожно выглянула из-за картины.

— Добрый вечер, — вежливо поприветствовала она консьержа — представительного мужчину, который осмотрел её строгим взглядом с головы до ног, но так и не улыбнулся.

— Здравствуйте, — ответил он хорошо поставленным голосом. — Мадемуазель, вы к кому?

— Мсьё Ивон, — за ней следом появился Максим с пакетами в руках. — Она моя гостья, — и столько нежности прозвучало в его словах, что консьерж снова удивлённо взглянул на девушку.

— Для меня есть корреспонденция? — подходя к столу и забирая ключи от квартиры, спросил Максим.

— Да, — засуетился консьерж. — Ваша газета и несколько писем, а также записка от мадам, — протянул ему белый лист, сложенный вдвое. — Она приезжала, но, узнав, что вас дома нет, не захотела подниматься.

— Хорошо, — Максим поставил пакеты на стол, взял письма и быстро пробежался глазами по адресам; записку от матери не стал читать, всё вместе отправил в один из пакетов. — Спасибо, — поблагодарил он, забирая свои покупки и направляясь к лифту.

Они вышли на последнем этаже. Максиму принадлежала большая квартира, которая занимала весь верхний этаж в многоэтажном доме.

Катрин улыбнулась: — "Сейчас я увижу, как он живёт".

Совершенно некстати вдруг вспомнился давний разговор: "А ещё в моей спальне освещение регулируется с пульта".

"Нет, ну о чём я думаю?" — Она дала себе мысленный подзатыльник, в нетерпении постукивая носком туфли по полу.

Но подлая память подкинула ещё одно фразу: "Хочешь, я тебе её как-нибудь покажу?" Катрин уставилась в затылок своего шефа.

"Так! Выбираю место под картину и бегу отсюда".

Максим открыл дверь и пригласил её пройти, сам вошёл следом.

"О, да-а-а!" — Катрин остановилась, восхищённо разглядывая лаконичный, но изысканный интерьер.

— Можно мне осмотреться? — Она бросила смущённый взгляд на Максима. — Чисто из профессионального интереса.

— Конечно, — Максим с лёгкой насмешкой посмотрел на неё, — тебе же нужно найти место под картину. Кстати, в спальне тоже посмотри, — вкрадчивым голосом посоветовал он, разбирая свои покупки. — Там есть много пустых стен, если быть точным, четыре.

"А ещё там регулируется освещение и широкая кровать", — про себя продолжила она и в ужасе округлила глаза, поставила картину на диван и зашагала осматривать квартиру.

Перекрёстная квартира включала в себя: вход в столовую, гостиную, люкс с ванной комнатой и гардеробными, две спальни с ванной комнатой, а также кухню и кладовку. Реновация, высокие потолки и огромные окна, из которых открывался великолепный вид на Сену и площадь Согласия до самого Монмартра — всё это делало её уникальной собственностью. Катрин не удержалась и всё же заглянула в одну из спален. Нет, это была не та самая, о которой ей рассказывал Максим. Она дошла до его кабинета и присвистнула. Одна из стен оставалась в нетронутом состоянии — чистый бетон и ничего больше, но дизайнер всё же сумел придать ей особенную пикантность, используя только освещение.

"Очень интересный приём!"

И, кажется, она только что нашла место под картину. Вернулась за портретом и почти бегом направилась обратно. Максим удивлённо приподнял бровь и пошёл за ней.

Катрин распаковала свой рисунок и поставило его возле бетонной стены, отошла в центр комнаты. Её бросило в жар. Одно дело рисовать, полностью находясь в своих грёзах, и совсем другое — увидеть своё художество со стороны. Приложила ладони к своим пылающим щекам. Решительно подошла к портрету и развернула его лицом к стене.

— Картина совершенно не подходит к этому интерьеру, — произнесла она дрожащим от волнения голосом. — Её нужно упаковать обратно, — наклонилась и подхватила разорванную бумагу. — И засунуть в гардеробную. — И совсем решительно добавила: — Там ей и место! — Очень хотелось сказать ещё "А лучше сжечь", но промолчала.

— Ты уверена в этом? — голос Максима прозвучал как-то странно.

Катрин обернулась и обомлела. Перед ней стоял один в один Максим с портрета: то же выражение лица, тот же взгляд. Только... Она невольно опустила взгляд на его грудь. И мужчина тут же принялся раздеваться. На пол полетел дорогой пиджак. Максим медленно расстегнул одну пуговицу на рубашке, другую, третью, вытащил рубашку из брюк и пошёл к Катрин.

— Ма-ма, — она попятилась, врезалась в стену и с силой зажмурилась. — М-максим, — заикаясь, проговорила она. — Вы, ты... там потеряли, потерял нечаянно пиджак.

— Нет, я его специально снял, — произнёс он совсем рядом. — Катрин, — тихо позвал он, положив руки на бетонную стену по обе стороны от головы девушки.

— Я здесь, — быстро проговорила она.

— Я знаю, что ты здесь, — прозвучало у самого уха. — Открой глаза, — это прозвучало уже более требовательно.

— Зачем мне это делать? — дрожа как осиновый лист и задыхаясь, словно находилась в душной комнате с закрытыми окнами, тихо спросила она.

— Я хочу, чтобы ты сравнила оригинал с портретом, — он едва заметно улыбнулся, видя, как тревожно бьётся жилка на её шее.

— Прости, пожалуйста, если я немного приуменьшила кубики. — Катрин понимала, что несёт полнейший бред, но говорить-то что-то нужно было. — Я ведь никогда не видела. Я же тебя... — она задумалась, потеряв нить своих рассуждений. — Это просто была такая фантазия.

— Наоборот, ты их там слишком много нарисовала, — произнёс он с придыханием и паузами. — Я далеко не так выгляжу.

— Правда? — она открыла глаза и с интересом взглянула на его тело. — Ты замечательно выглядишь, — даже не пытаясь скрыть восхищения, она протянула руку, чтобы коснуться его, но в нерешительности замерла на полпути. Но Максим воспользовался моментом, взял её руку и приложил к своей груди, туда, где сумасшедше билось его сердце. Катрин испуганно посмотрела ему в лицо и каким-то безжизненным голосом проговорила: — Мне нужно домой! Вот прям сейчас. Срочно!

— Нет, не нужно! — возразил Максим, не двигаясь и давая ей самой принять окончательное решение.

— Да, да, нужно, — она завороженно уставилась на его губы; в горле пересохло, было ощущение, что у неё поднялась температура. — Я, кажется, больна, — это больше походило на жалкий всхлип.

— И я тоже, — прошептал он, слегка касаясь губами её губ, потом выпрямился и ожидающе уставился на неё.

Нет, это не был страстный поцелуй, но вот такое трепетное прикосновение сказало ей о многом.

— Максим, — чуть не плача, прошептала она. — Я не могу!

Присела, выбираясь из кольца его рук, и в панике бросилась к двери, схватилась за ручку и тут услышала тихий, полный отчаяния стон: "Останься!" Он так и стоял, опираясь руками на стену и не решаясь посмотреть на неё.

Катрин закрыла дверь и медленно пошла обратно.

"Всё. Полная и безоговорочная капитуляция. — Она горько усмехнулась: — Моя крепость только что пала".

Она хорошо понимала, что если они это сейчас сделают, то могут горько пожалеть об этом оба.

"Всего одна-единственная ночь, — повторяла она про себя, как заклинание, — всего одна-единственная..."

Максим слышал, что она возвращается, но не оглядывался, не шевелился, и казалось, даже не дышал, боясь спугнуть своё счастье.

Катрин остановилась рядом и долго смотрела на него, потом подошла и обняла за талию.

— И уйтия тоже не могу.