Глава 47 . Игра "Дорисуй картину"

Они вышли из главного зала и попали в огромный коридор, освещённый с двух сторон старинными рожками; вдоль стен, украшенных фресками, стояли огромные напольные амфоры. Создавалось впечатление, что кто-то очень сильно хотел совместить старину с современностью... и немного переусердствовал в своих стремлениях. Катрин не удержалась, с осуждением оглянулась вокруг, что тут же не преминул заметить Максим.

— Ну что, какие впечатления? — тихо поинтересовался он. — Тебе нравится? — И совсем вкрадчиво: — Хотела бы ты жить в таком доме?

— Мне можно говорить всё, что я об этом думаю?

— Я очень надеюсь на то, что ты будешь со мной откровенна, — его взгляд неотрывно следил за малейшими изменениями на её лице.

— Это не дом. — Катрин посмотрела на него серьёзным взглядом. — А музей, в котором до мельчайших деталей продуман каждый сантиметр. Так обычно делают, когда что-то надо выставить напоказ. Здесь это роскошь и, если честно, в некоторых проявлениях она даже вульгарна.

— А что для тебя дом? — спросил Максим, голос его прозвучал мягко; ей даже показалось, что он облегчённо вздохнул.

— Дом? — Катрин смутилась, потому что совсем не ожидала от него такого вопроса. — Это там, где тепло, светло, спокойно, где отдыхаешь душой и телом, и куда бы тебя ни заносила жизнь, ты всегда стремишься вернуться обратно — домой. Обычно это такое место, где тебя любят и ждут. — Она замолчала, размышляя, что бы ещё сказать. — В общем, дом — это состояние души. — И тут она решила пошутить: — И не нужно придавать значение тому, что отвечает на этот вопрос гугл поисковик.

Максим остановился, мгновение о чём-то размышлял, а потом посмотрел на неё сосредоточенным взглядом, слегка потянул за руку, заставляя подойти ближе. У Катрин перехватило дыхание. Завороженная его взглядом, она сама не заметила, как оказалась рядом.

— Ах, вот вы где! — Внезапно возникший в коридоре за ними Андрей сделал вид, что ничего не заметил. — Я так и знал, что ты попытаешься смыться в домик у озера. — Широким шагом он прошёл несколько метров, бесцеремонно подхватил их под руки и потащил за собой. — Не сейчас!

Катрин быстро перебирала ногами, едва поспевая за мужчинами, украдкой бросая за спиной Андрея взгляды на недовольное лицо Максима. "Божечки! Он же хотел мне что-то сказать. — Сердце в груди до сих пор трепыхалось как сумасшедшее. — А может, даже и поцеловать. — В горле вдруг пересохло. — Пожалуй, мне бы сейчас не помешало немного остыть!" Приложила ладонь к пылающей щеке.

— Всё потом, зайчики, — довольно проворковал Андрей, затаскивая их в зал. — Сначала развлекаться.

— Иногда мне хочется его прибить, — очень тихо произнёс Максим, беря под локоть Катрин и подводя к столу с угощениями. — Шампанского?

— Да, пожалуйста. — Она чувствовала, как горит её лицо. Нет, оно просто пылало! — Только я бы сначала хотела, — она напрочь забыла, как деликатно сказать, что ей нужно в туалет, где есть много холодной воды. — Мне надо... — и снова смущённо замолчала.

— Тебе плохо? — обеспокоенно поинтересовался Максим.

"Да, мне плохо, когда ты на меня так смотришь!" — в отчаянии подумала Катрин, но вслух произнесла:

— Нет, мне просто нужно выйти.

— Понял. — Максим взял её за руку и повёл из зала, но куда-то вглубь особняка. — По коридору до конца и направо, — прошептал он ей на ухо. — Я буду тебя ждать в зале.

Катрин кивнула и, не оглядываясь, зашагала по коридору. Она чувствовала, что он провожает её взглядом. Свернула за угол и со всех ног помчалась к заветной двери. Хорошо, что туалетная комната оказалась никем не занята. Она прошла к раковине и пустила холодную воду, ополоснула лицо, стараясь не задевать глаза. Подняла сердитый взгляд на зеркало и серьёзным тоном спросила у красной морды, которая на неё оттуда пялилась:

— Да что с тобой такое?

В дверь осторожно постучали. Катрин промокнула бумажным полотенцем лицо и впустила в туалетную комнату двух девушек, а сама медленно пошла по коридору, с любопытством заглядывая в открытые помещения, которые она даже не заметила, когда бежала освежиться. В одной мужчины играли в бильярд, там стояло сразу несколько столов, в другой — в глубине, возле открытой веранды — курили сигары и пили коньяк. Получалось, что в этом огромном доме каждый гость мог найти себе занятие по душе. Она дошла до главного зала и поискала глазами Максима. Тот стоял в окружении гостей и о чём-то увлечённо беседовал. Взгляд Катрин привлёк мольберт, одиноко стоящий в углу возле распахнутого окна. Не раздумывая, она направилась в ту сторону, ей просто необходим был сейчас свежий воздух. С любопытством уставилась на полотно, на котором был нарисован кусок полупрозрачной ткани и больше ничего.

— Подскажите, а что это? — поинтересовалась она у проходящего мимо мужчины.

— Будущая картина, — со смехом ответил тот, останавливаясь и заинтересованно разглядывая незнакомку.

— А что изображено на этой картине? — Катрин пыталась понять чужой замысел.

— В том-то и вся фишка, что никто этого не знает, — мужчина загадочно улыбнулся. — Но в конечном итоге обязательно должна получиться логически законченная композиция, в которую плавно впишется то, что вы сейчас видите на полотне.

— А кто будет рисовать?

— Шутите? Да он давно тут стоит. Периодически, конечно, на ней что-то другое появляется — то кружочек, то квадратик, то ещё какая-нибудь непонятная закорючка. Но, как правило, его обходят стороной. Кому в голову придёт заниматься такой ерундой? — поинтересовался он со смехом. — Что-нибудь ещё подсказать? Могу провести вас по дому, я здесь частый гость.

— Спасибо большое. Я здесь с мсьё Бигаром, — задумчиво промолвила Катрин, не отводя заинтересованного взгляда от холста.

— Понял, — мужчина грустно вздохнул и отправился дальше по своим делам.

— Что же это такое? — Катрин прошла в одну сторону, потом в другую, отошла на некоторое расстояние и долго изучала нарисованный элемент. — Вот же задача!

Тут же рядом на небольшом столике лежали инструменты для рисования: карандаши в деревянной, пластиковой или металлической оправе, графитовые стержни, графитовый порошок в банке, сухие кисти разных размеров, ластики и аккуратно нарезанная хлопковая ткань для растушёвывания.

Катрин взяла в руки несколько карандашей и внимательно их рассмотрела, решила всё же остановиться на привычном для неё, выбрала мягкий, с широким стержнем в деревянной оправе.

"Главное — сделать первый штрих", — она уже знала, что нарисует рядом с этой тканью.

На холсте сначала появилось окно, из которого ветерок парусом раздувал тот самый, первый элемент — теперь он превратился в полупрозрачный занавес. А за ним постепенно вырисовывался силуэт.

Катрин так увлеклась, что сбросила с ног туфли, даже не заметив, куда они отправились. Она босиком ходила возле холста, рассматривая его то справа, то слева, потом отходила и долго стояла, склонив голову набок. Перед внутренним взором стоял тот день, когда они попали под сильный ливень и прятались под навесом.

"Да, именно так!"

Рука уверенно рисовала знакомый любимый образ. И вот перед ней уже стоит Максим. Он смотрит на неё, а в его взгляде читается страсть и вызов. На нём надета рубашка. Она расстёгнута, ветром её сдувает в том же направлении, что и занавес. Катрин открыла коробку с толчёным графитом, вооружилась большой кистью и начала наносить тени. Она словно выпала из реальности; в этом мире сейчас существовала только она и её Максим, такой, каким она видела его в своих фантазиях.

В зале стихла музыка. Прекратились разговоры. Заинтересованные гости понемногу подтягивались к холсту, на котором незнакомая девушка увлечённо рисовала портрет Максима Бигара.

— Так, дорогие мои, подходите ближе, чтобы лучше всё рассмотреть. — Голос Андре прозвучал как гром среди ясного неба. Катрин вздрогнула, но повернуться и посмотреть, что происходит за её спиной, не решилась. — Взгляните на этот пресс! Какие восхитительные кубики, ну просто сплошные квадратики шоколада! Начальная цена пятьсот евро, дамы, покупайте, не стесняйтесь! — Довольно улыбаясь, заглянул в растерянное лицо спутницы Максима: — Я, конечно, считаю, что художница слегка приукрасила картину, но сей портрет будет очень миленько смотреться на стене вашего салона! Итак, кто даст пятьсот евро? — снова обратился он к залу. — Не забываем, это благотворительная акция. Не скупимся! Платим, забираем сей шедевр в собственное пользование и наслаждаемся, сколько душе угодно, преувеличенными кубиками нашего всеми горячо любимого мсьё Бигара.

Максим видел, что это задание заинтересовало Катрин и решил не мешать ей. Но когда он в очередной раз взглянул в её сторону, то не увидел девушку, скрытую плотным кольцом гостей. Он извинился перед друзьями и быстрым шагом направился на выручку к своей спутнице.

— А мы не только кубиками наслаждаемся, — послышался чей-то женский голос.

Максим как раз пытался пройти к холсту, возле которого стоял Андре, когда услышал это, обернулся, рыская взглядом по женским лицам. Он был почти уверен, что узнал голос одной из бывших подруг.

Катрин медленно обернулась к гостям. Она стояла сама не своя и не знала, куда деваться от смущения.

— Эй, выше нос! Мы сейчас продадим Макса за огромные бабки, — шепнул ей Андрей на ухо.

— Макса не надо, — испуганно возразила она. — Картину!

— Шестьсот! — решилась, наконец, молодая красивая женщина, в которой угадывалась бизнес-леди.

— Восемьсот! — произнесла дама в красном вечернем платье в пол, с вырезом на спине до самой попы. Катрин видела её в зале раньше. — Плачу наличными.

— Фи! — недовольно подбоченилась мадам в возрасте. — Тысяча евро. И тоже наличные.

— О, да! — Андре радостно потёр руками. — Дамы! Повышаем ставки. Это же сам Максим, — величественным жестом он развёл руки в стороны.

— Всё, прекращай этот балаган, я плачу пять тысяч евро, и мы уходим. — Максим посмотрел на холст и обомлел, перевёл изумлённый взгляд на девушку: "Так вот каким она меня видит!" Сердце от радости готово было выпрыгнуть из груди. А Катрин стояла, опустив голову, и смущённо улыбалась.

— А как же портрет? — невинным голосом поинтересовался Андре, при этом в его взгляде прыгали бесенята. — А торт?

— Спасибо большое, но я на диете! — отрезал Максим, беря под руку свою спутницу. — Отправишь и то и другое мне с посыльным.

Катрин настойчиво дёрнула его за рукав и зашептала:

— Нет, надо его забрать! — И тут она наконец почувствовала, что стоит босиком.

— Кого его, портрет или торт? — поинтересовался Максим.

— Портрет, — коротко ответила Катрин, отцепила его руку от своего локтя и вернулась к холсту, быстро надела правую туфлю; её испуганный взгляд обшаривал комнату в поисках пары.

Максим обернулся, только хотел поинтересоваться, в чём задержка, как его внимание привлекла её босая стопа. Он тут же нашёл пропажу. Прошёл к дальнему окну, поднял туфельку и без какого-либо смущения, на виду у сотни нескромных глаз, опустился перед девушкой на одно колено. В зале снова наступила тишина. Все женщины замерли в ожидании.

Катрин, почти не дыша, всунула ногу в туфлю и тихо прошептала: "Спасибо".

Максим выпрямился, встретился с ней взглядом.

— Бери портрет, — его голос звучал холодно. — Мы уходим!

Катрин мысленно ойкнула: "Мамочки! Он же сердится! — И сама же себе ответила: — Ещё бы ему не сердиться. Я же его выставила перед всеми голым. Ну, почти голым. — Внутренний голос тут же напомнил ещё одно замечательное событие: — Его продавали с аукциона, точнее, его портрет. Какая же я дура!"

Она терпеливо ожидала, пока слуги упакуют для неё картину. Андрей проводил взглядом своего друга, который вылетел из зала, будто за ним гнались собаки. Подошёл к его спутнице и взял за руку:

— Катрин, мне было очень приятно познакомиться с вами. Надо как-нибудь обязательно встретиться в городе, пообедать вчетвером — вы с Максом и я с Натали.

— Хорошо, — без энтузиазма произнесла Катрин, беря портрет и торопливо покидая зал.