Глава 43 . Подарок

В комнате стояла напряжённая тишина. Они неотрывно смотрели друг на друга, каждый в плену своих нелёгких мыслей. С лица Максима исчезла задорная улыбка, передКатрин вновь стоял строгий босс — высокомерный, надменный, с холодным оценивающим взглядом.

— Пожалуйста, забери это, — она так и стояла с протянутой рукой.

— Просто выкинь, — процедил сквозь зубы Максим.

Вот так, коротко, всего два слова, а у Катрин всё вдруг сжалось внутри. Будто она ступила на хрупкий лёд, ещё шаг — и случиться что-то непоправимое.

— Как это выкинь? — она в недоумении посмотрела на коробочку и снова на Максима; ей показалось, что она ослышалась. — Бриллианты? Выкинуть? — Нервно хихикнула. — Куда? В мусорное ведро? — её голос уже дрожал от волнения, а ладонь ещё крепче сжала драгоценную коробочку. — Ты, видно, шутишь!

— Да какие здесь могут быть шутки? — усмехнулся Максим. — Я как никогда серьёзен. — Его тон был холоден, а во взгляде появилось напускное равнодушие. — Я сделал тебе подарок, ты вольна им распоряжаться, как тебе того хочется. И мне совершенно безразлично, отправишь ты его в мусорное ведро или выбросишь в окно.

— Послушай, это уже какая-то крайность! Часто ли ты видел, чтобы бриллиантами в окно бросались? — Она постаралась обратить разговор в шутку, вот только никто почему-то не улыбался, даже она. — Как ты себе это представляешь?

— А зачем мне что-то представлять? — шеф вздёрнул подбородок и окатил её ледяным взглядом. — Это твой подарок, тебе им и распоряжаться.

— Подожди, — Катрин подошла ближе, чтобы видеть его глаза. — Ты что, на меня обиделся?

— Нет, — ответил Максим таким тоном, что Катрин стало всё понятно.

— Максим, я должна тебе кое-что объяснить, — она осторожно дотронулась до его руки, но он даже не взглянул на неё, и это было обидно. — Понимаешь, что для тебя пустяк и безделица, для меня целое состояние и очень много значит. В кругу, в котором я вращаюсь, такие подарки дарят только очень близкие друг другу люди, по крайней мере, меня так воспитывали. Знаешь, будь на месте этих серёжек ручка, блокнот, еженедельник какой-нибудь, в конце концов, я бы приняла подарок, не задумываясь. Но бриллиантовые серьги, — она замолчала, пытаясь подобрать правильные слова, — для меня это очень личное.

— Почему принять от меня серьги для тебя очень личное? — Его голос понизился до полушёпота, став бархатистым, вкрадчивым, пристальный взгляд блуждал по её лицу. Что он хотел услышать? Что увидеть в её мятежном взгляде? При этом чувствовал он себя так, словно бился о бетонную стену, заранее зная о тщетности своей затеи. — Ответь мне, почему?

— Я? — Катрин поняла, что вот таким простым вопросом он только что поставил её в тупик. — Потому что... — Она подняла на него испуганный взгляд и мысленно прокричала: "Потому что люблю тебя! И не могу взять твой подарок! Он будет напоминать мне о тебе. Всегда!" Её глаза стали огромными, она рукой закрыла себе рот, чтобы предательские слова вдруг не сорвались с уст. "Я что, только что это вслух сказала?"

Но лицо Максима вновь стало бесстрастным, он замер в ожидании ответа, а потом и вовсе нахмурился, наблюдая за ней. Он видел, какую внутреннюю борьбу она ведёт сама с собой.

— Хорошо. Не отвечай. Не надо! Но ты тоже должна знать: я не могу забрать это обратно, — нарочито грубо произнёс он. — Это правда было сделано от всей души. И когда выбирал для тебя этот подарок, я даже помыслить не мог, что ты скорее обрадуешься обычной ручке или носовому платку. Ошибся. Да. Ну что тут теперь поделать! — Максим развернулся и пошёл к выходу.

Катрин бросилась за ним.

— Подожди. — Схватила его за руку. Максим остановился и взглянул на неё с надеждой во взгляде. — М-мы ведь не обсудили дизайн кабинета, — быстро выпалила Катрин, отпуская его руку.

— Да, не обсудили, но мне нужно идти.

— Пожа-а-алуйста. Это не займёт много времени. — Катрин бросилась к столу, где лежали рисунки Габриэля, схватила их и зачем-то начала перекладывать. Руки дрожали, хотелось плакать. — Это работы мсьё Делавиня. — Хотела глубоко вздохнуть, но получился почти всхлип. — Просто чтобы определиться в каком стиле тебе понравится исполнение. — Она стояла к нему спиной, и создавалось впечатление, что разговаривает сама с собой. — Просто выбрать общую концепцию, и я тогда...

— А зачем ты хочешь мне показывать его работы? — Максим с болью наблюдал за девушкой: "Даже не хочет на меня смотреть". — Если бы мне хотелось, чтобы он выполнил дизайн моего кабинета, я бы сразу к нему обратился.

— Знаю. Знаю! Я подготовила и свои эскизы, но после того, как увидела эти прекрасные работы, в каждой из которых чётко просматривается определённый стиль, решила свои тебе не показывать.

— Ну и зря! — Он прошёл к столу и протянул руку: — Покажи свои рисунки.

Катрин передала ему папку. Он открыл её и небрежно пролистал, будто и не видел, что перед ним. Выхватил первый попавшийся эскиз и протянул ей.

— В таком стиле. — Прошёл к выступающей несущей стене. — И я хочу, чтобы она осталась в том же виде, в каком она есть сейчас.

— Как это? — Сказать, что Катрин была удивлена, это значит, ничего не сказать. — Вот прям голый бетон?

— Да.

— Но зачем?

— Хочу видеть, с чего всё начиналось, — бросил он непонятную фразу. — Всё. Мне нужно идти.

— Максим, — окликнула его Катрин, теребя в руках листок с рисунком, который он передал ей. — Не обижайся на меня! Я правда не могу их взять.

Максим долго смотрел на неё напряжённым взглядом, и видно было, что он что-то хочет ей сказать. Сделал шаг к ней.

Дверь приоткрылась, и в узкую щель просунулась рука с букетом из огромных жёлтых ромашек.

— Прости меня! Я вёл себя, как скотина. Я всё осознал и пришёл мириться. Катюш, я так не могу! — За рукой с ромашками показалась и голова Микаэля, глаза у него были крепко зажмурены. — Знать, что ты на меня дуешься и... — Его смутила полнейшая тишина; медленно открыл глаза и уставился на генерального директора, который стоял как раз напротив его букета. — Мсьё Бигар, — холодно проговорил он, заходя в кабинет и пряча цветы себе за спину.

— Мсьё Бланкар.

Стояла такая тишина, что её можно было потрогать.

Катрин ошеломлённо смотрела на своего бывшего, а в голове билась одна-единственная мысль: "Как же не вовремя!"

Микаэль технично обогнул препятствие в лице генерального директора, подошёл к Катрин и по-свойски обнял её за плечи, быстро поцеловал в висок.

— Это для тебя, — протянул букет, который Катрин машинально взяла. — Мне нужно с тобой поговорить, — прошептал ей на ухо, совершенно игнорируя присутствие постороннего в комнате.

— Я работаю, — тихо произнесла Катрин, пытаясь сбросить его руку со своего плеча.

Но Микаэль не позволил ей это сделать, ещё сильнее притянул к себе. Перевёл взгляд на Максима и широко улыбнулся.

— Да-а-а? — наигранно удивился он. — А я думал, вы уже закончили. — Демонстративно взглянул на часы: — Обед же.

— Мы уже закончили, — тихо произнёс Максим, не отводя своего взгляда от пунцового лица девушки: в руках она держала и его подарок, и букет с ромашками. "Ромашки-то она точно не захочет выкинуть!" Резко развернулся и быстрым шагом покинул комнату.

Микаэль довольно усмехнулся, но Катрин вдруг оттолкнула его от себя и сердито на него посмотрела.

— Зачем ты пришёл? — Она едва сдерживалась, чтобы не разреветься.

— В смысле зачем? — В его голосе послышалась обида. — Катрин, я должен был извиниться за ту выходку. Ты же простишь меня?

— Микаэль, мне не нравится, что ты вот так врываешься в мою жизнь и начинаешь меня обнимать при посторонних. — Она хотела откинуть волосы с лица и с удивлением заметила букет в своей руке; просто сдула прядь. — Мы с тобой давно не любовники! И не настолько близки, чтобы при встрече обниматься.

— Катрин, ты только послушай себя! Что же я такого сделал недозволенного? Это же было по-дружески. — Посмотрел на дверь, за которой скрылся Максим, понимающе усмехнулся: — Или тебе важно было, чтобы он не увидел наших отношений.

— Нет никаких наших отношений! Понимаешь? Нет! — Она нервно вышагивала вдоль стола. — И то, что ты сейчас сделал, — указала на него рукой, в которой всё ещё был зажат букет, — это было совсем не по-дружески, а... — она не могла найти подходящее слово. — Показушно это было, вот.

И тут Микаэль заметил коробочку в руках девушки. Подлетел к ней и выхватил, открыл и присвистнул от удивления.

— Бриллианты?! Для тебя? — Казалось, Микаэль был потрясён. Катрин молчала. — Ну и за что он тебя такими подарками одаривает? Что ты такого для него сделала? — И тут пришла догадка: — Ты что, с ним встречаешься?

— Нет, не встречаюсь. — Катрин старалась не повышать голос. В душе творилось что-то невообразимое. Впору было хватать свои вещи и бежать, куда глаза глядят, хоть на край света от этой фирмы, от Максима, от своего навязчивого бывшего. — Это просто подарок и ничего больше. — Она вскинула на него гневный взгляд. — И что это за допрос с пристрастием? Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— О чём ты говоришь? Я твой друг! И я волнуюсь за тебя, потому что не узнаю прежнюю Катрин, которая никогда бы не приняла такое, — Микаэльвозмущённо потряс коробочку с серьгами, — в качестве сомнительного презента от своего работодателя.

— Да не приняла я его! — девушка непроизвольно сорвалась на крик. — Он просто не захотел забирать свой подарок обратно, и я теперь не знаю, что с ним делать.

— А что тут думать? — Микаэль прошёл к окну и распахнул его: — Просто выкинь.

— Не-е-ет! — закричала Катрин, бросаясь к нему, но коробочка вместе с серьгами уже отправилась за окно.

— Господи! — Катрин показалось, что её сердце на мгновение остановилось. На ней не было лица. — Что ты наделал? — Выглянула в окно, пытаясь определить, куда могла упасть коробочка. — Что же ты наделал! — чуть не плача, повторила она.

— Видела бы ты сейчас себя со стороны, — очень тихо, каким-то чужим голосом проговорил Микаэль. Её лицо только что сказало ему о многом. В один миг всё вдруг стало ясно и понятно. — Куда делась та гордая, независимая девушка, которую я знал раньше?

— Ты ничего не знаешь, чтобы судить. — Катрин закрыла окно и бросилась к дверям.

— Нет, знаю! — Микаэль схватил её за руки и встряхнул. — Опомнись! — проговорил он вкрадчивым голосом, стараясь достучаться до её разума. — Что ты творишь? Неужели, пойдёшь по клумбам ползать?

— Да, пойду. — Катрин подняла на него злой взгляд и твёрдо произнесла: — Отпусти меня. Немедленно!

И столько было решительности в этой, как ему всегда казалось, слабой, мягкой и податливой женщине, что он невольно ослабил свою хватку и вдруг испугался. По-настоящему испугался, что именно сейчас потерял её окончательно... даже как друга.

Катрин прошла к двери, открыла её, не оборачиваясь, промолвила:

— Я больше не хочу тебя видеть. Никогда! Просто уходи.