Глава 17

Я знала. 

Сквозь туман боли я протянула руку к ножу Чонина. Мои пальцы, всё ещё синеватые от прикосновения Банчана, дрожали, но сжали рукоять с мёртвой хваткой. 

— **Вырежи его из меня**, — прошептала я, глядя Чонину в глаза. 

Он кивнул, не колеблясь. Его пальцы обхватили моё запястье, прижимая лезвие к моей груди, прямо над сердцем. 

— Это будет больно. 

— Я уже привыкла. 

Лезвие вошло в плоть. 

Кровь хлынула тёплым потоком, но это была **моя** кровь, а не его чернильная тьма. Банчан завыл внутри, его голос превратился в визг, будто металл, скрежещущий по стеклу. 

— **Ты не избавишься от меня!** — его слова вырывались из моего рта, но голос уже терял силу. 

Чонин не останавливался. Лезвие скользило вдоль рёбер, разрезая кожу, освобождая меня от его присутствия. 

Джэ стоял рядом, его пальцы впились в мои плечи, удерживая меня на месте. 

— Ещё немного, — прошептал он. — Ты почти свободна. 

Я зажмурилась, чувствуя, как что-то **тёмное и живое** вытягивается из раны. Оно извивалось, как змея, цепляясь за мои вены, но Чонин был безжалостен. Его нож работал быстро, точно, будто он делал это раньше. 

И затем — **последний рывок**. 

Что-то **оторвалось** внутри. 

Я вскрикнула, но это был крик освобождения. 

На полу передо мной, в луже моей крови, извивалась **тень**. Она пульсировала, принимая на мгновение форму Банчана — его глаза, его ухмылку, — но затем начала растворяться. 

— Нет... — его голос был уже едва слышен. — Ты... моя... 

Чонин поднял нож и вонзил его в тень. 

Тьма взорвалась чёрными брызгами, исчезая в воздухе. 

Тишина. 

Я лежала на полу, дыша через боль, чувствуя, как **я снова становлюсь собой**. 

Джэ наклонился ко мне, его губы дрогнули. 

— Привет, Алекс. 

Я улыбнулась сквозь слёзы. 

**Он ушёл.** 

*