Глава 45. Разрушение

Эрл

Сегодня ночью Айзек установит динамит неподалеку от моей камеры. Труп, у которого телосложение схож с моим, уже готов, и кажется, по плану его перенесут ближе к полуночи. Осталось всего пару часов, как произойдет взрыв и официально Эрл Фостер будет мертв.

Я размял руки, наблюдая за тем, как уже двое заключенных направляются ко мне. Здесь в столовой постоянно происходят драки и разборки. Копов пока нет, значит можно пролить кровь.

Под оранжевой рубашкой у меня припрятан нож, который я достал в столовой пару дней назад. Не доев отвратительный обед, я встал с места, встречая противников. Остальные уже повернулись в нашу сторону, ожидания шоу.

Они хотят шоу? Что ж, я им это устрою.

Я вытащил нож, и стал идти в их сторону. Нет, я их не убью, я поклялся. Но я не давал клятву, что не нанесу ранение.

Бородатый мужик стал нападать на меня своим подносом, как я отмахиваясь, пнул поднос ему в морду, и порезал его руку. Второй, как только напал на меня сзади, ударяю его головой в нос. Он отшатнулся, и использовав этот момент, я нанес ножевое ранение в плечо.

Вокруг все орали, болели за кого-то, но мне было наплевать на это. Не отвлекаясь, я пинал одного, когда другой снова принял боевую позу.

Везде была кровь двух зэков, даже на моих костяшках, лице и одежде. Ворвались копы и начали нас разнимать на три стороны. Я спрятал нож, и заметил, что меня разнимал Лоуренс. Значит он пропустит меня при осмотре оружий.

— Не мог бы потерпеть немного, — пробубнил он, и стал держать мои руки за спиной.

— И позволить им побить себя? Я пас.

Меня теперь держал другой коп, как Лоуренс стал осматривать меня. Затем он кивнул в знаке, что я чист.

Тех тоже осмотрели, но они не сдавались и орали, что у меня есть оружие.

— Он чист, — ответил Лоуренс. — Ранение было нанесено стеклянным стаканом, — кивнул он в сторону стола, где действительно лежал разбитый стакан.

Затем нас стали вести на временной изолятор, что пошло не по плану.

— До вечера вытащат, — уверенно сказал Лоуренс. — Все пойдет по плану.

Я кивнул, как меня закрыли в другой стороне тюрьмы. Здесь было темнее, чем в моей камере. Сыро, но с окном на верху. Я посмотрел на серое небо, где лил ливень.

Как же там моя черри?

Айзек должен быть уже поговорил с ней насчет меня. Как только окажусь на свободе, я распрошу его о ней.

Что же ей наговорил Дэн, что она так ненавистно смотрела на меня. Я знаю лишь некоторое, что являлось ложью. Настоящая правда было известно только Дрю, но он решил действовать по другому. За своего отца.

Если бы он только сказал, я бы попытался что-нибудь да сделать. Но этот предатель решил играть по своему.

Эбигейл

Нашла.

Я нашла место, где появится Родригес. Загоревший, отдохнувший шел в клуб. Ничего, скоро он забудет что такое путешествие.

Быстро взяв пистолет, затем спрятав запасной револьвер отца под пиджаком, я выскочила на улицу.

Уже был вечер, и начиналась пробка. А ливень создает еще больше проблем. Я не успею, но стоило бы попробовать.

Он находится в том самом клубе, где я впервые увидела Хестона Вернера. Это ублюдок со своим братом, пропавший без вести Орландо, Дэн, Дрю, Родригес – они все связаны!

Я нахожу такси, и сажусь в него.

— Я заплачу огромные чаевые, если ты поедешь в этот клуб, — указала я недавно сделанную фотографию с Родригесем.

Таксист посмотрел на полицейский участок, затем на меня. Да, я коп, черт возьми!

— Гони.

Он улыбнулся, завел машину и мы буквально полетели на огромной скорости.

Никакой аварии не произошло, но мы мчались, словно ракета. Я держалась за ручку двери, не успевая даже моргнуть.

Когда мы приехали, я выдохнула от облегчения. Затем полезла в сумку, чтобы вытащить купюры.

— Не надо, — сказал он. Я посмотрела на него и он покачал головой. — Можешь не платить.

— Тебе прилетит огромный штраф, я-то знаю.

Подмигнув, я вручила деньги. Он их все не принимал, а так как я очень упряма, положила деньги в его бардачок и вышла с машины. Он долго стоял здесь, наблюдая за мной. Но я не обратив внимание, зашла в клуб.

Музыка, танцы, алкоголь. Я стала глазами искать знакомые черты лица нашего начальника, и вижу его в толпе женщин-стриптизерш.

Одна в центре танцевала перед ним, две сидели с двух сторон и ласкали его. Еще одна сидела на его коленях и целовала. Я скорчила лицо, сдерживая поток тошноты.

Зарядив пистолет, я медленно подошла в его сторону. Я стала ждать подходящего момента. А пока взяв ликер с барной стойки, залпом его выпила.

Прошло пять минут, как тот поцеловав (нет, чуть ли не сожрав каждую из них в своем отвратительном поцелуе) каждую из них, стал идти куда-то в коридор. Запасной выход.

Я прыгнула с высокого стула и стала идти за ним. Он шел, шел в темноту, а я за ним. Стало слишком темно, и я потеряла его из виду. Черт!

Вытащив пистолет, я зарядила его и стала идти прямо, прямо. Уже была тишина, музыки не слышно, только мое дыхание и бешеное сердцебиение.

Но я не боюсь.

— Ку-ку, — услышала я голос вблизи. Слишком близко. Сотни мурашек прошлись по моей спине и прозвучал выстрел с огненной вспышкой.

Я не сразу поняла, что происходит. Приложив свою руку к боку, я почувствовала там что-то липкое и мокрое. Кровь?

В темноте я ни хрена не видела и не понимала, что происходит, пока не почувствовала адскую боль. Я сжала пулевое ранение и стала кружиться в поисках ублюдка, который продырявил мне бок.

В чертовски темном помещении я стала стрелять по кругу, чтобы найти этого старого засранца. Но ни одна пуля не попала в него, или, по крайней мере, я не услышала, что задела кого-то.

С меня вытекает слишком много крови. Кажется, что вся моя одежда пропиталась этой алой жидкостью. И теперь сильного кровотечения я теряла бдительность, но не сдавалась. Любой. Ценой. Я убью его. Я скриплю зубами, чтобы выдержать эту боль, все стреляя во всю.

— Черт! — выругалась я, когда пули пистолета закончились. Я сжала ранение, и уже еле стояла на ногах.

Не успеваю отдышаться, как почувствовала удар по лицу. Ногой. Я падаю на пол, уронив пистолет, а дальше потеряв его из виду.

Теперь я почувствовала кровь и на своем лице и в носу. Лишь бы не сдохнуть теперь.Я кусаю губы, из-за сильной, блять, боли на боку. Этот ублюдок сломал мне еще нос! Даже в темноте я чувствую, как все плывет.

И нет, я не умру здесь. Не из-за того, что меня убьет Родригес. Сволочь, который заработал деньги и звание из-за убийства моих родителей. Нечестно заработал все это, пролив чужую кровь. Кровь моей семьи.

— Следить же не хорошо, лейтенант Расселл, — тихо сказал он, потянув мои волосы назад.

Что-то загорелось в далеке и я увидела его. Я скорчила лицо, то ли от его морды, то ли от боли. Или от того и другого.

— Какой же он ты урод, — кровь стекала по моему лицу, и бок сильно кровоточил.

Он все сидел на карточках надо мной, сжимая мои волосы. Другой рукой и больно схватился за мое лицо, сжимая его.

— За слежку бывает высокая плата. Теперь появилась дополнительная оплата за оскорбление.

В меня снова попадает кулак, но я не упала, из-за того, что он меня держал. Я кусаю язык, чтобы даже не пискнуть.

Я не сдамся. И буду бороться.

— Ты тоже должна была сдохнуть восемнадцать лет назад. Но ничего страшного, сдохнешь сегодня и прямо сейчас.

Рука, которым он держал мое лицо, направилась на мой бок. Он откинул мою руку и сжал мое пулевое ранение пальцем...

Он вошел своим пальцем в мое ранение с такой силой, что я сама не поняла, как сильно закричала.

Боже, как же это больно.

Я стараюсь убрать его руку, но сейчас он был сильнее. Я чувствую, как пуля внутри меня меня пожирала еще сильней.

Я заглушаю свой крик, кусая свои губы, и не переставая бороться с его рукой. Мои глаза закрывались, но я не сдавалась.

— Сдохни, чтобы я устроил лучший сюрприз для Эрла. Сдохни, — шипел он, и я только и делала, что теряла силы. — О, знала бы сколько я заработаю, как только избавлюсь от тебя.

Нет. Я не сдохну. И никогда не проиграю, дав победу своим врагам.

В полумертвом состоянии, я еле просунув руку под свой пиджак, вытаскиваю револьер...

— Сдохни.

Родригес одной рукой стал душить меня, а другой сильнее и сильнее сжимая пальцем в рану. Он слишком занят этим, чтобы увидеть мое второе оружие.

Я прицелилась в него (примерно в сердце), затем посмотрела прямо в глаза.

— Не дождешься, ублюдок, — скрипя зубами прохрипела я и сделала выстрел. — Сдохнешь ты.

Он обмяк и упал назад, отпуская меня. Наконец-то я могла задышать, но все равно упала назад, ударяясь головой об пол. Я еле задышала, а кровь стала течь еще сильнее.

Я купаюсь в своей же луже крови. С меня вытекали последние признаки жизни. Я сильно закашляла, во рту почувствовала переполненный вкус металла, который медленно стал вытекать с моего рта.

Внутреннее кровотечение. Встать я уже не могу, но и умирать не хотелось. Не сегодня.

Я даже не успела поговорить с Эрлом, оставив это дело на завтра. Теперь мое завтра теперь не наступит. Я усмехаюсь сама по себе, смотря на потолок.

Завтра...

Аякс был убит, планировав предложение руки и сердце Молли на следующий день. Эрл попал за решетку, оставив распускание мафии на следующий день, по словам Айзека. Мои родители были убиты, оставив на завтра пикник, где я впервые провела бы с ними день. Теперь и мой завтра не получится.

Мои глаза закрылись, и казалось вот наступила вечная темнота но... Здесь голоса. Прямо сейчас я услышала знакомый голос с корейским акцентом.

Айзек. Как он тут оказался? Мои глаза были закрыты, но я слышала эти голоса. Айзека и еще кого-то. Чужой голос тоже был мне знаком, но я не знаю кому она принадлежит.

Лежа на холодном кафельном полу, я почувствовала, как меня поднимают и прижимают к себе. Что-то мягкое прижалось в мой бок, а дальше наступила полноценная темнота. Больше я ничего не почувствовала.

Эрл

Как только наступила полночь, я вижу, что дверь моей камеры открывается. Лоуренс тащил этот труп по всей тюрьме? Я смотрел на него вопросительно, и тот словно прочитал мои мысли, стал объяснять:

— Айзек давно уже выключил камеры видеонаблюдения. Она в охране включена как бумеранг, то есть один и тот же фрагмент повторяется прямо сейчас.

Я кивнул.

— Спасибо, — сказал я, когда он дал мне одежду. Быстро переодевшись, он бросил тело на кровать, и я помог ему с этим.

— У нас мало времени, — говорит он. — Шесть минут на то, чтобы я тебя вывел, включил камеры на настоящее время, чтобы запечатлеть взрыв.

Шесть минут. Вполне достаточно.

— А ты не пострадаешь от динамита? — спросил я, пока мы бежали на выход, где было чисто.

Смена начинается, поэтому мы без всяких проблем выбрались наружу.

— Через это же время у меня смена, — ответил он. — Айзек тебе все даст, когда ты будешь в хижине. Тебя ждать машина, но там мой близкий друг, ему можно доверять.

Я тоже доверял Дрю, но какой сейчас исход? Где Айзек и почему же он не пришел, понятие не имею. Главное выбраться.

— Сейчас у брата срочно изменились планы, но он тебе потом все объяснит. Времени нет, беги.

И я побежал в сторону машины. Как только я сел в черную машину, которая ждала меня, я посмотрел в тюремное здание.

Три. Два. Один. Произошел огромный взрыв. Отныне я считаюсь мертвым. Даже для нее. Как бы я не хотел, чтобы она знала, что это был план побега, мне нужно держаться в тени. В течении двух лет.

У нее без этого был огромный груз проблем, и теперь подключилась и моя смерть. Она порадуется за то, что я умру? Или ей все равно? Но мне хотелось бы верить в то, что она немного будет скучать по мне.

Айзек говорил, что она любит меня. Было ли это ложью или правдой, но мое сердце чертовски стучалось, чтобы выпрыгнуть. Я даже ее выстрел в меня считаю символом любви.

Мы ехали в тишине, и когда выехали куда-то загород, увидел небольшой дом. Хижина, где я проведу немного время, затем перееду в другое место. И так будет долгое время.

— Мы приехали, сэр, — сказал мужчина. — Айзек по срочным делам находится в больнице. И он приедет сразу, как решит проблемы.

— Я благодарен за помощь. Можешь считать, что я твой должник, — сказал я и вышел с машины.

Ну, хотя бы я теперь знаю, где находится Айзек. Хижина была открыта, и я зашел внутрь. Здесь тепло и вполне можно жить.

Одна комната, где есть небольшой кровать, два стула и деревянный стол. Из кухонного гарнитура только нижние полки, газовая плита и маленький холодильник с едой.

Всю дорогу я думал, что мое сердце бешено колотилось после взрыва, затем думал, что это из-за того, что я на свободе. Но что-то не то... Беспокойство у меня совсем по другой причине.

***

Всю ночь я не спал, смотря в крохотное окно и в ожидании Айзека. Зачем он пошел в больницу? Но всей душой надеюсь, что это не она. И верю в это.

Двери хижины открываются, и я стал на стороже, словно это будут копы. Затем я увидел лохматые волосы азиата, затем и его самого.

Наконец-то. Я встал с кровати и обнял друга. Он выручил меня и вытащил с решетки.

— Спасибо, Айзек. Вам. Ты не представляешь, как я рад, что ты есть у нас. Проси все, что хочешь, и я дам тебе его, — стал говорить я, но он что-то размышлял, анализировал.

О чем же он так сильно задумался?

— Что произошло, что ты провел всю ночь в больнице? — спросил я. Он все молчал. Я никогда не думал, что тишина может настолько беспокоить. — Ладно, может быть расскажешь, как будешь готов. Эби узнала о взрыве?

Айзек стоял словно вкопанный.

— Айзек, ты тут? — стряхнул я друга, и он взглянув, набрал воздух в легкие.

— Ее сильно ранили. Вчера ночью, когда она пошла одна, чтобы поймать Родригеса.

Мой мир буквально рухнул. Словно на тысячи частей, осколками разбиваясь об пол.