Глава 39.

Эрл

Эби сидела неподвижно у могилы и лишь гладила мраморную плиту в котором похоронили лейтенанта Уайта. Я стоял в нескольких метрах подальше от нее, чтобы она осталась с ним наедине. Ей нужно побыть одной.

Тихо закурив сигарету, я посмотрел на небо, которое покрылось тучами. Скоро пойдет ливень. Где-то исходили звуки грома, пока я медленно наблюдал за тем, как моя черри качалась со стороны сторону и словно что-то рассказывала своему другу. Такой убитой горем я видел ее впервые.

Я не видел ее такой в детстве, когда она несла траур после гибели ее родителей. Меня не было рядом и я ненавижу себя за это, ненавижу отца, который довел до такого состояния.

Отказаться от мафии не просто, как и прекратить это все. Но я сделаю это, когда у меня появилась эта возможность. Ради нее.

Развитие преступной организации после того, как наши с Дрю отцы  заключили сделку – обстоятельства, которые стоили мне первую любовь, подругу детства предасть, оставить одну в Далласе. И я до сих пор ее предаю за то, что храню секреты. Я не могу их рассказать, но и скрывать всю жизнь так долго я не могу.

Начался дождь. Я заметил это, когда несколько капель попали мне в руки и лицо. Открыв зонт, который я держал на готове, я тихо подошел к Эби. Я не встал рядом, не стал слушать сокровенные ее рассказы, предназначенные для ее друга. Я просто поставил зонт так, чтобы дождь не намочил ее. Затем снова хотел отойти на несколько шагов, как она меня остановила своим сорвавшим голосом тремя днями ранее.

— Отвези меня домой.

Я посмотрел на нее, когда она встала. Она все наблюдала за могилкой, а я за ней. У нее сильно опухли глаза, виднелись синяки под глазами. Она стала ещё бледней. Три дня назад, как она увидела мертвого лейтенанта с перерезанным веном, она так и не уснула. Все три дня я был рядом с ней, пока лейтенант Стивенсон вел расследование о подтверждении убийства.

Три дня шла экспертиза, чтобы подтвердить майорам и генералам об убийстве сотрудника полиции, и теперь Дэна возьмут под контроль, затем арест на долгий срок. Именно арест, ведь отныне я даю себе клятву не убивать. Не чтобы прекратить мафию, чтобы стать лучше для нее. Но даже под арестом знать, что он заплачет за убийство лейтенанта, а в особенности за то, что этим же причинил боль Эби.

Я стряхнул с ее колен грязь, затем поднял на руки. Она была такой бледной, что мне казалось, что она снова потеряет сознание. Уже который раз...

Посадив за машину, я пристегнул ей ремень безопасности, затем сел и сам. Мы ехали в полной тишине, и когда прогремел гром, она тихо заплакала. Я сильней сжал руль одной рукой, а раненой потянулся к ее руке, чтобы хоть как-то поддержать.

Что ей сказать? Ничего. Здесь не сказать, что все будет хорошо, не сказать, что мне очень жаль. Это не поддержка. Даже то, что я держу ее руку не поддержка. Не для нее.

Когда мы дошли к ее подъезду, она медленно расстегнула ремень и вышла. Я пошел за ней, чтобы убедиться, что она зашла домой и в полной безопасности. Раз это было убийство лейтенанта Уайта, Эби может угрожать опасность.

Нужно выяснить что привело Аякса к такому... Что стало причиной убивать его. Пока мы шли на верхний этаж, она в миг остановилась и посмотрела в опечатанную квартиру. Квартира лейтенанта Уайта.

Она замерла, затем подошла к двери и провела ладонью по ней, прислонившись лбом. Здесь мы простояли минуту, пока я наблюдал за ней. Она двинулась, и поплела по лестнице вверх, домой. И я пошел за ней.

В отличие от двери Аякса, у нее была защищенная дверь и камерой вместо глазка. Вводив код, она открыла дверь и зашла. Но дверь не закрыла, зная, что я стою позади нее. Я закрыв дверь, пошел в ее сторону. Она села спиной ко мне на мягкий коричневый диван, поджав ноги к себе.

Я посмотрел в сторону неубранной кухни и понял, что она не только не спала, но и не ела. День назад я через Айзека передал ей продукты и готовую пищу, которые она даже не открыла. Наверное они уже прокисли.

Так не пойдет. Я подошел к ней спереди, и сел на колени, чтобы увидеть ее необычные глаза. На ее лицо падали волосы, и я их заправил за ухо. Она вздохнула и у нее стал дёргаться подбородок. Но слез уже не было. Я смотрел ей в глаза, но она не смотрела на меня. Она смотрела в никуда, потеряв связь с реальностью.

Я прикоснулся к ее лицу и медленно пальцами провел по ее фарфоровой коже. Тихо проводя пальцами, она перевела на меня взгляд.

— Ты что-то хочешь? — спросил я, чтобы приготовить ей что-нибудь. Затем проследить, чтобы она искупалась и поспала.

Она, как и секретарь Родригеса Молли освобождены по моему приказу. Как и Эби, Молли потеряла своего парня, с которым у нее был роман. Она не выходила га связь, но я видел ее во время экспертизы и похорон. На долго она не задержались из-за сильного стресса, за что ее приехавший брат увез домой.

— Живого Аякса, — последовал ее ответ. Шепот.

Я накрыл ее пледом, затем встал и направился в кухню. Через телефон я набрал службу доставки, заказав свежие продукты, затем выкинул прокисшие.

Пока она сидела в одном месте глядя в одну точку, я навел порядок в кухне, затеи и в других комнатах. Когда я зашёл в ее спальню, мой взгляд упал на тумбочку с двумя рамками.

В первой рамке была фотография маленькой Эби, я не узнал ее по каждому улыбке. Она была в костюме лицы. А рядом стоял мальчик в костюме орла. Объяснять мне не нужно, я сразу понял, что это Аякс.

Затем я посмотрел на другую рамку с фотографией. На нем были мы. Я и Эби. Единственная детская фотография, которую мы сделали и которая стоило мне шрама. А оно того стоит. Я пальцем провел по ее лицу и медленно улыбнулся. Я сделаю все, чтобы быть с ней. И я хочу быть с ней.

Постелив ей постель, как раз к этому моменту прибыла готовая еда. Забрав заказ, я заплатил нужную сумму и разложил их га стол.

— Поешь, Эби, — подошел я, смотря на нее. Она покачала головой. — Тебе надо набраться сил.

— Я не хочу, — тихо ответила она.

— Аякс бы не хотел видеть тебя такой. Ты знаешь это лучше, чем я, — говорю я и она подняла на меня взгляд.

Сколько боли были в ее необычных глазах, сколько страданий.

— Поешь, пожалуйста.

***

Я медленно наблюдал за тем, как она лежала в теплой кровати. И я знал, что она не спала. Даже повернувшись мне спиной, я чувствовал, как она только лежала.

В тишине тикали только мои наручные часы, которые показали ровно три часа утра. Я ни разу не сомкнул глаза, как и Эби.

— Он так хотел сделать Молли предложение...

Я смотрел на ее оголенную спину, и рыжие волосы, которые рассыпались по всей подушке.

— Но не успел. Сказав завтра, не подозревал, что это завтра не наступило. Молли, — запнулась она, но продолжила, взглотнув ком. — Она надела кольцо. Сказав, что до конца будет хранить ему верность. Она так страдает... «Он даже частичку себя не оставил». Так она мне сказала. Я так скучаю по нему и по его шуткам. Мне так его не хватает. За три дня мой день потух. Совсем потерял свой окрас.

Я подошел к ее кровати, и сжал ее плечо. Оставив легкий поцелуй на ее плече, она повернулась в мою сторону. Обняв меня, она прижалась носом в мою шею. Затем ее дыхание пришло в норму. Она уснула, но я не ушел, замерев на месте.

Ее тело покрылось мурашками и я потянулся за пледом и укрыл ее, укрыв и своим объятием. Она отойдя назад дала мне небольшое пространство и я лег рядом, крепче сжав в объятиях.

Эбигейл

На улице было слишком светло, когда я проснулась одна. Сколько я спала? Мне опять приснился сон. Тот самый. Обрыв. Гроза. Пистолет и Эрл. Что это значит?

Вчера мее хотелось только объятия Эрла и вроде как мы уснули вместе, но сейчас его рядом не было. Открыв дверь, я зашла в кухню, где сидел Эрл и что-то смотрел. Рецепты.

— Выспалась? — спросил он и в его голосе было столько нежности.

Я тихо промычала в ответ не в состоянии ответить голосом. Как бы я не выспалась, я все хотела спать. Спать и спать. Бесконечно.

Пахло причным и на удивление сладким. Но у меня не было состояния и желания вдохнуть запах по полной. Прозвучал звук готового блюда с духовки и Эрл пошел туда.

— Я сделал круассаны, черри. Надеюсь тебе понравится.

Я посмотрела на то, какие тут были формы. Не совсем идеальные, но выглядят вкусно. Взяв одну, я откусила горячую булочку и пожевала. Было вкусно, очень. На вкус были такими же, как в детстве. Когда Эрл воткнул туда спичку и поздравлял с днем рождения.

— Спасибо, — только выдавила я, опять погружаясь в мысли. Опять в тот день.

— Черри, — я посмотрела на него. — Хочешь вновь покататься на лошадях? Сегодня, даже сейчас.

Он ждал моего ответа, пока я раздумывала обо всем. Прошло словно несколько минут, когда с кивнула. С трудом, но согласилась.

Туда я еду не развлекаться. Мне хочется ускакать конем далеко далеко и там же расплакаться. Так сильно, чтобы выплакаться окончательно.

Я не верну друга, но сохраню всю память о нем. Навсегда.

— Я звоню Корпу, — в мягкой улыбке произнес он и стал звонить своему приятелю.

Пока я каталась верхом на Нарсиле, мне на телефон пришло сообщение. Я смахнула слезы и посмотрела на дисплей, где был неизвестный номер и одно сообщение.

«В полночь. Рядом с подъездом. Есть личный разговор. Думаю тебе захочется узнать всю правду, которую от тебя скрывают. Приходи одна».

Затем поступило еще одно. Но это уже не сообщение, а предупреждение.

«Думаю тебе не захочется узнать последствия, если не выполнишь мой уговор».

— Ты порядке? — спросил Эрл, подойдя в нашу сторону пешком. Он погладил коня, затем его глаза сверкнули, как пересеклись с моими.

Он часто молчал, когда я спрашивала его о многом. В этот раз теперь буду молчать я.

— В порядке.

Что ж, какую правду я узнаю оттого незнакомца для меня останется загадкой. Но эту загадку я отгадаю ровно через семь часов.