Опять ты?

Впервые за долгое время я увидел свой дом таким... мрачным, чужим, отдаленным – не знаю! Даже как-то боялся войти. Чем-то он напоминал тот дурацкий кусок фанеры, что я приобрел, еще будучи другим человеком. Настолько другим, что жизнь в стенах без уюта казалась... обычной. Хейли правильно сказала обо мне прошлом: "абсолютно никому не нужный, жалкий неудачник". Правда. Правда хотя бы потому, что моя мама говорила иначе – с ней мы прожили здесь восемь бессмысленных лет.

– Малькольм! – позвал меня мужчина, живущий через дорогу. Стоило мне слегка повернуть голову в его сторону, так он сразу принялся идти. Ко мне.

– Привет, Барри, – ответил я Стивенсу, как только его нос оказался на моей территории.

– Мы с Рейчел переживали за тебя. Она даже предлагала навестить тебя в больнице. И я хотел, правда. Но медсестра сказала, что ты запретил к себе посетителей.

Правильно сказала.

– Да, мне нужно было многое обдумать наедине.

– Понимаю. Знаешь, когда заболел мой сын Маркус, он тоже старался быть в одиночестве. Однако менял решение всякий раз, когда из кухни доносился запах лазании, – Стивенс засмеялся, и я понял, что это была шутка. Улыбнулся тоже.

– Да, дети, они такие.

– Не то слово! У нас же еще совсем маленький есть – Ричард. Уж от него-то проблем будет невиданно. Спать вообще не дает, постоянно хочет быть рядом. Угораздило же нас с Рейчел завести второго.

– Вырастет настоящим мужчиной. Вот увидишь.

Странно, что он решил завязать беседу со мной. Неужели все еще чувствует вину за тот эпизод с Рэмблером?

– Спасибо! Ну а ты сам как поживаешь?

Наверно, говорить о смерти матери ему не стоит.

– Неплохо. Вот ходил погулять в "Эверглейдс" – чудесный парк, столько уток в пруду. Очень красиво.

– Серьезно? Видимо, и нам пора туда съездить. А то никакой жизни с этой работой. Кстати, а ты сейчас чем зарабатываешь?

– По-разному. Пока на больничном.

– Конечно-конечно, – повисла небольшая пауза, и, кажется, не мне одному она показалась неловкой.

– Ну что, приятно было повидаться с тобой, – я уже успел развернуться, прежде чем он нашел, что сказать.

– Слушай... а ты не хочешь как-нибудь зайти к нам? Ну... если тебе будет скучно одному. Рейчел приготовит тыквенный пирог – вместе посмотрим игру или какой-нибудь фильм. Что думаешь?

– Отличная идея, Барри. Буду иметь в виду.

Мы разошлись, пожав друг другу руки. Странно, но после нашего разговора у меня остался приятный осадок. Даже сложно его сравнить с чем-либо. В детстве такие моменты бывали иногда. Простое, искреннее общение. Однако я не ценил его. А потом люди от меня отвернулись.