Цепи Мэрлиона 1.0

Вопрос о том, держала ли Мирай обиду на своих родителей, сложен и многогранен. Скорее всего это чувство не было статичным, а развивалось и трансформировалось с течением времени. В детстве и юности, когда потребность в родительской любви и заботе была наиболее острой, Мирай, вероятно, испытывала глубокую обиду и разочарование. Однако, по мере взросления, это чувство притупилось, сменившись стремлением к независимости и желанием как можно скорее покинуть дом, где она чувствовала себя чужой. Слова, которые раньше причиняли невыносимую боль, возможно, уже не так сильно ранили, но чувство несправедливости и горечь от недостатка материнской любви продолжали тлеть внутри.

Взгляд на счастливые семьи вызывал у девушки противоречивые чувства: тепло и радость за других, но и колючую зависть, ведь она сама была лишена этого. Несмотря на сложные отношения с младшими членами семьи, Лэйнор мечтала о будущем, в котором она создаст свою собственную семью – теплую, любящую и полную взаимопонимания. Это стремление могло быть не только желанием обрести счастье, но и попыткой исцелить раны прошлого, построив мир, в котором никто не будет чувствовать себя одиноким и отвергнутым.

Отсутствие взрывной накопленной злости у Мирай – это не свидетельство бесчувственности, а скорее результат упорной работы над собой. Возможно в её душе не было места для деструктивной ненависти, потому что она целенаправленно избавлялась от негативных эмоций, направляя свои ресурсы на внутреннее исцеление. Весомая часть её финансов уходила на регулярные сеансы с психологом, что, учитывая их стоимость, демонстрирует её решимость разобраться в своих переживаниях. В доме, где царила атмосфера хаоса и конфликтов, эти встречи становились островком спокойствия и здравомыслия. В разговорах с мудрой женщиной Лэйнор находила возможность выговориться, поделиться своими страхами и обидами, которые копились годами. Психотерапия не стирала болезненные воспоминания, но помогала девушке иначе взглянуть на них, проработать травмы и научиться справляться с эмоциями.

Закрыв ноутбук, студентка почувствовала как напряжение, сковывавшее её тело во время сеанса, начало медленно отступать. Она буквально ощутила, как расслабляются мышцы плеч, как дыхание становится более ровным. Рассказывая психологу о событиях в новом городе, она то и дело сбивалась, тараторила, пытаясь успеть поделиться всем, что накопилось за последний месяц. Её голос то дрожал, то звучал уверенно, когда она говорила о своих надеждах. После созвона, когда она осталась наедине с собой, сомнения снова начинали терзать. Порой Мирай приходилось исказить правду, поскольку рассказы о городе, кишащем чудовищами, неминуемо вызвали бы недоверие и насмешку. Она объясняла происходящее повышенной криминальной активностью, что, хотя и было правдой, не отражало всей картины. Это вынужденное лицемерие порождало в ней уверенность в том, что она никогда не сможет открыться людям, не принадлежащим к мрачному миру Мэрлиона. Социальное отчуждение, вызванное этой необходимостью, становилось все более ощутимым, превращая её в наблюдателя, отстраненного от обыденной жизни. Быть может, остаться в доме и накопить на квартиру в нормальном городе было бы лучше? Шарахаться каждого звука и движения порой было невыносимо. Нервы то сдавали назад, то возвращались в прежнее русло с убеждением что возвращаться будет ужасной идеей.

Несмотря на эмоциональную турбулентность после сеанса, диалог с терапевтом все же принес ясность. Совет женщины оказался неожиданно дельным и практичным: съездить на пару дней в гости к своей "семье". Это, как рассудила психолог, позволит Мирай лучше понять, чего она действительно хочет. Вернуться ли в Мэрлион, где, несмотря на постоянный страх быть убитой неведомой "мерзостью", она обрела свободу и возможность учиться в институте? Или же, собрав остатки сил и средств, вернуться под крыло матери и её многочисленного потомства, где, возможно, и безопасно, но где ей придется провести еще несколько лет в атмосфере постоянного напряжения и подавления? Этот визит должен был стать своеобразным тестом, который поможет ей расставить приоритеты и сделать окончательный выбор.

Сборы заняли совсем немного времени. Лэйнор действовала быстро и четко, словно солдат, собирающийся в краткосрочную командировку. Пара сменных вещей, ноутбук, зарядка – и вот, все готово. Полчаса, и можно было уже заказывать такси, чтобы через три-четыре часа оказаться там, где её, скорее всего, не ждали. Отправив сообщение родителям, девушка почувствовала не облегчение, а скорее дискомфорт. СМС было прочитано, но ответа не последовало.

"—Что ж, – подумала она, – Если они еще не позвонили с криками, значит на порог меня не выкинут". Но уверенности и в этом не было.

***

Дорога за окном, словно разворачивающаяся кинолента, уносила Мирай от привычной суеты общежития, позволяя немного расслабится от мыслей о мистических событиях. Погода, вопреки обыкновению радовала своей умеренностью. Небо, освободившись от гнетущей серости, приобрело оттенок разбавленного акварельного синего. Яркое солнце, словно уставшее от дневных трудов, не спешило вылазить, оставляя за собой лишь легкие, едва заметные отблески. И все же, отсутствие тяжелых, нависших туч, дарило ощущение свободы и легкости.

Молчание таксиста сегодня казалось благословением. Она не испытывала желания вступать в светскую беседу, особенно с человеком, чьи годы, как ей казалось, лежали в другой, далекой от нее плоскости. Ей хватало собственных мыслей, которые, словно рой беспокойных пчел, кружились в голове. Мирай уставилась в окно, позволяя взгляду скользить по проплывающим мимо домам, деревьям и редким прохожим. Ее мысли, подобно клубящемуся дыму, меняли форму и направление. Она размышляла о когда-то незавершенном разговоре с Алексом, о внезапном порыве вызвать такси, о том, куда приведет её эта спонтанная поездка.

Такси мчалось по шоссе уже около часа, оставляя позади оживленные города. Девушка прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь отвлечься от головной боли которая возникла из-за потока мыслей. Почему-то всю дорогу казалось, что город Мэрлион тянет её обратно, словно магнит. Нахлынувшие пессимистичные мысли Мирай списала на тоску по новому питомцу, маленькому щенку, который сейчас находился под присмотром её одноклассницы, живущей в соседней комнате общежития. Щенок, пушистый комочек энергии, появился в её жизни совсем недавно, но уже успел завоевать её сердце. Девушка знала, что переживать не стоит. Её знакомая Лора, была известна своей безграничной любовью к животным. Когда Лэйнор попросила её присмотреть за щенком, знакомая ещё тогда засияла от радости.

Из приятных воспоминаний девушку вывел пробежавший по спине холодок, словно предвещая беду. Затем раздался странный, отдаленный вой, похожий на завывание ветра, но слишком громкий для закрытого автомобиля. Мирай обернулась, чтобы посмотреть на водителя, но тот был сосредоточен на дороге, его лицо не выражало никаких эмоций.

Внезапно, словно вспышка молнии, фары встречного автомобиля ослепили водителя такси. Резкий, обжигающий свет на мгновение погрузил салон в белую пелену. Водитель, инстинктивно защищаясь от ослепления, резко вывернул руль, пытаясь избежать неминуемого столкновения. Машину занесло, шины взвизгнули, словно в предсмертном крике, и автомобиль, потеряв управление, начал беспорядочно кружиться по дороге, словно безумный волчок, попавший в водоворот.

Студентка, до этого момента погруженная в свои мысли, почувствовала, как её тело резко бросило в сторону. Она вжалась в сиденье, инстинктивно закрыв глаза, пытаясь защититься от неминуемой катастрофы. Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким эхом в ушах. В голове промелькнули обрывки мыслей, страх сковал мышцы, лишая возможности двигаться. Когда, наконец, машина остановилась, та дрожащими руками, приоткрыла обзор. Ожидания увидеть разбитое лобовое стекло, искореженный металл, обломки фар, но вместо этого, её взгляду предстала привычная картина Мэрлиона. Улица, по которой они ехали, ничем не отличалась от той, что была минуту назад.

Мирай не могла поверить своим глазам. Где же следы крушения, которое, казалось, произошло секунду назад? Где разбитая машина, где встречный грузовик? Она оглянулась на водителя такси, но тот, казалось, был совершенно спокоен, словно ничего не произошло. Он смотрел прямо перед собой, держа руль уверенной рукой.Девушка почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Неужели ей всё это привиделось? Или, возможно галлюцинации? Но ощущение страха, бешеное сердцебиение, трепет в руках – всё это было слишком реально, чтобы быть просто плодом воображения. Все казалось обычным, но странное чувство тревоги не покидало её.

Мирай:— И-извините..

Таксист:— Да? — прохрипел старческий голос, а затем послышалось шмыганье носом.

Мирай:— Сколько нам ещё ехать? Я кажется провалилась в сон...

Таксист:— Так почти приехали, минутки две осталось.

Мирай:— Две минуты? Так быстро..

Таксист:— Ну ведь ваш адрес-то всего-лишь в пяти минутах езды. Я же не совсем черепаха хе-хе..

Девушка, словно в замедленной съемке, пыталась осознать происходящее. В голове пульсировала тревога, а руки, дрожащие от напряжения, судорожно сжимали телефон. Она снова и снова всматривалась в экран, пытаясь найти рациональное объяснение творящемуся абсурду.

Приложение такси показывало, что пункт назначения – вовсе не её дом, а соседняя улица Мэрлиона, совершенно в противоположной стороне от её изначального маршрута. Пальцы, словно парализованные, отказывались слушаться, прокручивая карту, пытаясь найти хоть какую-то логику в этом странном отклонении. Глаза, расширенные от ужаса, продолжали упираться в экран, не веря увиденному.

"— Нет... этого не может быть..." – прошептала она, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, "— Он едет уже целый час, а не пять минут, как должно было быть. И адрес... и сообщение матери о моем приезде..."

Сообщение? Эта мысль, словно ледяной осколок, пронзила её сознание. Она вспомнила, как перед поездкой отправила матери короткое смс о том, что скоро будет дома.

Нетерпеливо открыв чат с матерью, Лэйнор обнаружила, что сообщение, которое, как она помнила, отправляла, так и не было доставлено. Более того, его не существовало вовсе. История переписки застыла, словно муха в янтаре, на последнем уведомлении, отправленном полгода назад. Она отчетливо помнила, как набирала текст, как нажимала кнопку "отправить". Но теперь, глядя на пустой экран, она понимала, что это было лишь иллюзией, обманом, искусно сотканным её собственным разумом или кем-то ещё. Пальцы, подрагивающие от страха, прокрутили чат вверх и вниз, пытаясь найти хоть какой-то след отправленного сообщения. Но тщетно..

Продолжение следует..