Вторая весна🌸

16

— Мам, пап, вы что-то мне не договариваете! — Ари, едва научившись уверенно строить фразы, уже умела чувствовать перемены. Она вертелась на диване, глядя на них с прищуром. Её мишка Томи «слушал» разговор с такой же серьёзной мордочкой.

Хёнджин не сдержал улыбку, а Мира села рядом и аккуратно пригладила дочке волосы:

— Мы хотели рассказать тебе кое-что… важное.— Ура! Щеночек?!— Нет… ещё лучше, — Хёнджин присел перед ней на корточки и взял её маленькие ладошки в свои, — через несколько месяцев у тебя появится младший братик или сестричка.

Ари на секунду замерла.А потом её глаза округлились, губы растянулись в широчайшую улыбку, и она вскочила на ноги:

— Сестра! Я хочу сестру! Нет! Братика! Нет! Сестрочку и братика! О-ба-их!— Посмотрим, кого выберет небо, — Мира засмеялась и притянула дочь к себе.Ари обняла её с неожиданной бережностью, прижала щёчку к животу:— Привет, малютка… я твоя Ари… Я буду тебя оберегать. Как папа маму.

Хёнджин в это время молча смотрел на них, и что-то внутри него сжималось от счастья и лёгкой тревоги.

---

Первые перемены в доме

Спустя пару недель в доме началась суета.Хёнджин с Мира стали перестраивать одну из комнат: мебель, свет, коврики. Ари с радостью «помогала» — выбирала игрушки, приносила подушки и пряталась в коробках.

— Этот мишка теперь будет малыша! — объявила она, ставя старенькую игрушку в кроватку.— Ты уверена? Это же твой Томи… — с нежностью уточнила Мира.— Я выросла! Теперь у меня другие игрушки. А Томи станет её первым другом!

Хёнджин нежно поцеловал Миру в висок, когда та устала опустилась на диван. Живот всё ещё был почти незаметен, но усталость всё чаще напоминала о себе.

— Пора замедлиться, любимая, — прошептал он.— Я стараюсь, — устало улыбнулась она, — просто хочу, чтобы всё было идеально.

— Уже идеально, Мира. Мы вместе.

---

Тень прошлого

Ночью ей приснился он.Тот, кого не арестовали.Тот, кто когда-то шантажировал, пытался контролировать её жизнь… и обещал, что ещё вернётся.

Мира проснулась резко, вся в холодном поту. Хёнджин сразу же проснулся, обнял её:

— Снова кошмар?— Он был в парке. Смотрел. Молчал. А потом… исчез.— Это был просто сон, милая. — Он прижал её голову к своей груди. — Я никому не позволю даже прикоснуться к тебе. Ни к тебе, ни к нашей дочери. Ни к малышу.— Но ты знаешь… он ведь всё ещё где-то там. Его не поймали. То есть поймали... но он сбежал же как то...— Знаю. И мы его найдём. Я сделаю всё, чтобы прошлое больше не имело власти над твоим будущим.---На следующее утро Хёнджин надел форму, поцеловал дочь и жену в лоб, но перед уходом задержался в прихожей.— Мира.— Да?— Мне не даёт покоя твой сон. Я… хочу снова открыть старое дело. Поговорить с коллегами.— Думаешь, он рядом?— Надо убедиться. Сейчас ты носишь под сердцем наше второе чудо. Я должен защитить вас.Он погладил её округляющийся живот и добавил:— И ты должна думать только о хорошем. Всё остальное — моя забота.Мира молча кивнула, проводив его взглядом. В этот момент Ари подбежала к ней с раскраской:— Мам! Нарисуем нашу семью?— Конечно, солнце.И пока Мира сидела с дочерью, улыбаясь, что-то в глубине души подсказывало: гроза может прийти, когда небо ещё светлое.Но теперь она не была одна.

Прошёл всего один день после визита к врачу, но в доме уже витала особенная атмосфера. Казалось, стены сами знали: в них снова растёт новая жизнь.

Утром в спальне Хёнджин проснулся раньше. Его взгляд был прикован к лицу жены. Мира лежала, уткнувшись носом в его плечо, дышала тихо и спокойно. Он провёл пальцами по её волосам, по щеке, улыбаясь. Потом опустил руку к животу.

— Доброе утро, крошка, — прошептал он, целуя её живот. — Мы тебя очень ждём.

Мира зашевелилась, не открывая глаз, улыбнулась и нащупала его ладонь.

— Она ещё даже не выросла, а ты уже разговариваешь с ней? — спросила она сонно.

— Это может быть он — возразил Хёнджин, усмехнувшись. — Но я уже вижу, ты сияешь. Я тебя люблю, Мира.

Она потянулась, села и обняла его за шею.

— Я тоже тебя люблю… И знаешь, я чувствую себя счастливой. Чуть-чуть уставшей, чуть тошнящей, но счастливой.

В этот момент дверь приоткрылась, и внутрь заглянула маленькая головка с непослушными тёмными локонами.

— Мамочка? Папочка? — спросила Ари, хмуря бровки. — Вы опять шепчетесь без меня?

— Иди сюда, солнышко, — засмеялась Мира, распахнув объятия.

Ари забралась на кровать и устроилась между родителями. Она приложила ладонь к животу мамы и нахмурилась.

— А это кто?

Хёнджин и Мира переглянулись. Сердце Миры сжалось — она не знала, как объяснить это двухлетней малышке.

— Это… твой будущий братик или сестричка, — сказала она мягко.

Ари сделала круглые глаза.

— Ты съела ребёнка?!

Они оба не сдержали смех. Мира прижала дочь к себе, целуя в макушку.

— Нет, солнышко. Он растёт у меня в животике. Помнишь, ты тоже там была когда-то?

Ари нахмурилась.— Я тоже была внутри тебя? Как это? Я плавала?— Можно и так сказать, — ответил Хёнджин, стараясь не рассмеяться снова.— Но это значит, что ты росла под маминым сердцем. Как и твой братик или сестричка сейчас.Ари задумалась, а потом прошептала:— А ты будешь любить его больше, чем меня?Эти слова резанули сердце Миры. Она тут же прижала девочку к себе.— Никогда, Ари. Ты — моя первая любовь. А он или она — тоже любовь. Просто другая. Наше сердце большое, оно умеет любить сразу всех.

Ари успокоилась и заснула на руках у мамы, а Мира долго смотрела на неё, не в силах сдержать слёзы.---В доме начались мелкие перемены. Хёнджин каждый вечер возвращался с работы с чем-то для будущего малыша: мягкий плед, маленькие пинетки, первый бодик.Ари рисовала на стенах фломастерами "свою семью" — теперь в рисунках появлялся ещё один карапуз.Но Мира... она всё чаще ловила себя на беспокойстве. Сны стали тревожными, тени прошлого, казалось, снова тянулись за ней. Один из таких снов заставил её проснуться в холодном поту.Хёнджин проснулся от её всхлипа.— Снова сон?— Да… Он был там. Тот человек… Он снова меня нашёл… — Мира крепче прижалась к мужу. — Мне страшно, Хён… Я не хочу, чтобы что-то случилось.Он молча гладил её по спине.— Он не посмеет, Мира. Я рядом. Я защищу тебя. Всегда.---Через несколько дней, когда Хёнджин собирался уходить в участок, он задержался на пороге.— Я зайду в архив. Хочу поднять старые дела. Есть один человек, с которым мне нужно поговорить. Думаю, кое-что я упустил тогда...Мира насторожилась.— Ты снова копаешь в том, что было?— Не копаю, Мира. Я просто не хочу, чтобы прошлое снова догнало нас. Особенно — тебя. Особенно — сейчас. Она кивнула, не споря. Хёнджин поцеловал её в лоб и ушёл, оставив в воздухе тишину и лёгкое напряжение.й---Вечером он вернулся хмурый. Сначала пытался скрыть, но Мира видела — что-то тревожит его.— Хён?Он сел рядом с ней, положив руки ей на бёдра, и молчал несколько секунд.— Дело с твоим бывшим знакомым… Оно снова на поверхности. Есть свидетели. Показания. Кто-то недавно видел его. И, возможно, он уже снова в городе.Мира побледнела.— Ты думаешь… он может нас искать?— Не думаю. Я уверен. И я не позволю ему приблизиться.Он посмотрел на неё с твёрдой решимостью.— Завтра я подам ордер на его арест. А сегодня... Сегодня мы будем просто вместе. В тишине. В любви. С нашей дочкой. И с нашей крошкой, которая уже в тебе.Мира слабо улыбнулась, прижав ладонь к животу. Сердце забилось быстрее — от любви. И от страха.