Глава 36

Старик медленно опёрся локтями о стойку и, не глядя на Юну, заговорил хриплым, уставшим голосом:

— Начнём с того, что я тут работаю уже очень давно. Больше сорока лет — это точно. В моё время «Эдем» был местом, которое полностью оправдывало своё название. А сейчас… — он усмехнулся безрадостно. — Сейчас это скорее насмешка. Или чей-то злой прикол. Вид у местечка так себе: ремонт старый, стены облупленные, про персонал вообще молчу.

Он сделал паузу. Юна молчала, не перебивая, лишь внимательно слушала.

— Как я и сказал, вначале это место действительно было раем. Ремонт — новый, свежий по тем временам. И люди были другими. Здесь находили приют бедные студенты, старики и старушки, которых бросили дети. Одна из таких — Хи Мина.

— Кто это такая? — осторожно переспросила Юна.

— Хи Мина, — повторил старик. — Женщина из столовой, которая тут готовила. Она недавно исчезла. Полагаю, в отпуске. Она часто ездит в Чеджу.

Юна сжала пальцы, но промолчала.Значит, она жива… — мелькнуло у неё в голове.

— Продолжайте, пожалуйста, — тихо попросила она.

Старик устроился удобнее и продолжил:

— В общем, тогдашний «Эдем» сильно отличался от нынешнего. Даже животные здесь приживались. Всем были рады. Так продолжалось лет десять… может, пятнадцать — точно уже не помню. Потом из-за низкой платы за комнаты сюда заселился один преступник. Он был в бегах. Довольно долго скрывался здесь, но в конце концов его всё же поймали. Перед этим он, разумеется, успел убить и покалечить нескольких жильцов.

Старик тяжело выдохнул.

— После этого репутация «Эдема» пошатнулась. Но люди всё равно приезжали. Я много раз собирался закрыть это место. Или снести. Но не стал. Мир жесток: хоть на край земли уползи — люди всё равно тебя настигнут.

Он ненадолго замолчал, затем продолжил ещё тише:

— Спустя несколько лет один мужчина насмерть избил свою жену. Его посадили. Ужасных людей становилось всё больше. В какой-то момент я решил, что хватит. Даже если всё это действительно происходит, я больше не намерен это видеть. Я продал «Эдем» и уехал.

Юна слушала, не отрывая взгляда.

— Вернулся я примерно через пять лет. И увидел, что «Эдем» снова живёт. Люди, бездомные животные — всё как прежде. Это место будто снова потянуло меня к себе. Я не смог сопротивляться. Устроился администратором и работаю тут по сей день.

Он горько усмехнулся.

— Это место ужасно. Но я не могу уйти. Оно не отпускает. Кажется, я здесь и умру. Слишком уж оно мне родным стало. И не все люди тут психи. Те, кого ты видела… — он махнул рукой. — Это ещё цветочки.

Сердце Юны сжалось.

— Самый страшный и опасный из них — высокий молодой человек. Лет тридцати или больше. Мунчжо. И Хи Мина… они здесь очень давно. Я и сам их остерегаюсь.

Юна вздрогнула, но сделала вид, будто не услышала имени.

— Есть ещё братья-близнецы, тоже поехавшие. И люди на нижних этажах… — старик посмотрел на неё внимательно. — Вот их избегай особенно.

Он замолчал.

— Ну всё, — буркнул он. — Довольна? Или ещё что-нибудь рассказать?

Юна глубоко вздохнула.

— А вы пытались обратиться в полицию? — спросила она.

Старик хмыкнул.

— Ой, девочка… бесчисленное количество раз. Они приходили, не скажу, что нет. Но каждый раз по их приходу место преступления сияло чистотой. Ни крови, ни тел, ни следов. Ничего. Со временем нам просто перестали верить.

Он наклонился ближе и понизил голос:

— А эти… психопаты… начали действовать тише. Желательно — без жертв. Я знаю многих, кого ловили, тащили в подвал, усыпляли, а потом вырезали. Чаще всего — почки. И возвращали обратно, будто ничего не было. Некоторые до сих пор даже не догадываются.

Глаза Юны широко распахнулись. Воздух будто застрял в груди. Она хотела что-то сказать, но не смогла вымолвить ни слова.

Юна выдохнула, пытаясь переварить услышанное, и осторожно спросила:

— А почему Мунчжо и повариха опасны?.. — она запнулась. — Мунчжо же выглядит… нормальным.

Старик несколько секунд молча смотрел на неё, будто обдумывая, стоит ли отвечать. Затем медленно заговорил:

— Хи Мина просто больная на голову. После того как её бросили, она усыновила братьев-близнецов, одну девочку и господина Мунчжо. Со временем девчонка сбежала и больше здесь не появлялась. Мунчжо её не слушает. Более того — она сама его боится.

Старик хмыкнул и продолжил:

— Если говорить о нём… некоторые здесь даже уважают Мунчжо. Благодаря ему многие ведут себя прилично. Он и правда выглядит нормальным. Не каждый заподозрит в нём угрозу. Я бы даже сказал, что он добр и вежлив.

Он поднял взгляд на Юну, и в его глазах мелькнуло что-то тяжёлое.

— Именно это и делает его опасным. Ты никогда не знаешь, в какой момент ему придёт в голову тебя убить. — старик сделал паузу. — Что, к слову, он делает очень редко.

— Но если ему понадобится, он сделает это так, что никто этого даже не заметит. Как-то так, — закончил старик.

Юна долго молчала. Слова старика осели внутри тяжёлым осадком, будто кто-то медленно закрыл за ней дверь, оставив без воздуха. Она смотрела на свои руки, сжатые на коленях, и вдруг поймала себя на странной мысли — она не чувствовала паники. Только холодную ясность.

— Тогда почему… — она подняла взгляд, — почему он спас меня?

Старик хмыкнул, поднялся и подошёл к маленькому окну, за которым серел двор Эдема. Некоторое время он смотрел туда, будто искал ответ не в голове, а в прошлом.

— Вот этого, девочка, я тебе не скажу, — наконец произнёс он. — Потому что сам не знаю.Он повернулся к ней вполоборота.— Мунчжо никогда ничего не делает просто так. Если он вмешался — значит, ты для него что-то значишь. А это… — старик тяжело выдохнул, — это хуже, чем если бы он сразу тебя убил.

У Юны похолодели пальцы.

— Хуже… почему?

— Потому что интерес у таких людей — вещь нестабильная, — тихо сказал он. — Сегодня ты для него важна. Завтра — нет. А что бывает потом, ты уже видела в подвале.

В помещении повисла тишина. Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышались шаги, и Юна вздрогнула, будто её застали на месте преступления.

— Уходи отсюда, — вдруг резко сказал старик. — Чем быстрее — тем лучше. Не привязывайся ни к кому. Особенно к нему.

Юна медленно встала. Внутри всё путалось: страх, отрицание, странное тепло в груди, которое она ненавидела за сам факт его существования.

— А если я уже… — она запнулась, — если уже поздно?

Старик посмотрел на неё внимательно, без злости, без насмешки — почти с жалостью.

— Тогда молись, чтобы он не решил, что ты — его.

Юна вышла, почти не чувствуя ног. Коридоры Эдема встретили её привычной тусклой лампой и запахом сырости, но теперь всё выглядело иначе. Стены будто стали ближе, тени — длиннее, а каждый звук — громче.

И в этом давящем полумраке она вдруг отчётливо поняла:самое страшное в этом месте — не подвал, не собака и не кровь.

Самое страшное — то, что, несмотря на всё услышанное, она всё равно хотела увидеть Мунчжо.

... Продолжение следует...

---

Любимки Пожалуйста прокомментируйте главу)) Я над ним очень старалась (*ᴗ͈ˬᴗ͈)ꕤ⋆. 𐙚 ˚