Глава 24

Дверь скрипит, и в комнату неспешно входит Мунчжо. Его тень вытягивается по полу, накрывая собой Юну, которая, обессиленная, лежит на холодных досках. Сознание ускользает, звуки глохнут, и она различает лишь обрывки фраз.

- Это всё он! - с фальшивым ужасом вскидывается повариха, торопливо пряча нож за спину и кивая в сторону Мин Га. - Я видела, он хотел её... Я пыталась остановить!

Юна в бреду шевелит губами, пытаясь возразить, но сил уже нет. Мир плывёт перед глазами, и вскоре она проваливается в темноту.

Мунчжо смотрит на неё коротким, холодным взглядом - Его внимание возвращается к паре. Он медленно делает шаг к поварихе.

В следующее мгновение его рука резко выхватывает спрятанный нож - движения даже не успевают заметить. Сталь блеснула в тусклом свете лампы, и без тени колебания Мунчжо вонзает лезвие прямо в голову Мин Га.

Тот даже не успевает вскрикнуть: только глухой удар тела об пол и тёмное пятно, которое быстро расползается по доскам.

В комнате воцаряется жуткая тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием поварихи. Она медленно отступает назад, но в глазах Мунчжо нет ярости - только ледяное спокойствие.

- Я ненавижу шум, - тихо произносит он, вытирая нож о рукав мёртвого Мин Га. - А вы слишком громкие.

Мунчжо медленно отрывает взгляд от мёртвого Мин Га, тело которого уже заливало пол, и поворачивается к поварихе. Он идёт к ней размеренно, как будто не спешит, но каждый его шаг заставляет её сердце колотиться громче.

Повариха, дрожа, пятится назад, пряча руки за спину, будто ребёнок, которого поймали на краже. На лбу выступает пот, глаза метаются.

- Э-этот идиот... - сбивчиво заговаривает она, - этот придурок Мин Га ничего не сказал! Я... я пыталась... Я не знала...

Она натыкается спиной на холодную стену, прижимается к углу комнаты, словно крыса, загнанная в ловушку.

Мунчжо останавливается напротив неё, его лицо неподвижно, глаза темны, как ночь. Он чуть наклоняет голову набок, разглядывая её, будто решает - стоит ли сохранять ей жизнь.

- Я... я слышала... эта Соми... она с Юной... они кого-то ищут. Всё время шепчутся, будто что-то знают. Что ты собираешься с этим делать?

Мунчжо на секунду отрывается от поварихи и скользит взглядом в сторону Юны. Та лежит на полу, без сознания.

Он поворачивается к ней полностью, и в комнате повисает тишина. Лёгкая, почти незаметная ухмылка появляется на его лице.

- С этим, - холодно говорит он, глядя прямо на Юну, - я разберусь сам.

---

После он подошёл к поварихе без спешки, каждый его шаг резонировал в тишине комнаты. Она, заметив намерение в его взгляде, в панике сделала шаг назад и упёрлась спиной в стену - ладони дрожали, глаза широко раскрылись.

В следующий момент его рука вспыхнула - он внезапно выхватил нож и одним быстрым движением поднёс лезвие к её виску. Кромка лезвия слегка задела край уха; болезненный холод металла прошёл по коже, и повариха вздрогнула от острой боли. Крови не было - рана была едва заметной, словно предупреждающий штрих.

Голос Мунчжо прозвучал тихо и ровно, но в нём не было ни капли эмоционального всплеска - только холодная угроза:- Если ты ещё раз сделаешь что-то не то... - он сделал паузу, его глаза не отрывались от её лица, - я лично приготовлю из тебя что-нибудь. Поняла?

Повариха забилась в угол, сжимая руку у уха, глаза её метались, из груди вырывался застарелый страх. Она только кивнула, словно соглашаясь со всем этим, не в силах вымолвить ни слова.

Мунчжо убрал нож, но не потерял бдительности. Он молча подошёл к Юне, аккуратно развязал верёвки и, не проявляя ни теплоты, ни жалости, поднял её с пола на руки. Без лишних слов развернулся и вышел в коридор, оставив повариху дрожать у стены и Юну - полусознательную и опустошённую - на грани между ужасом и облегчением.