Глава 22. Тебе просто не хватает веры, Сэм

Сэм потерялся во времени.

Он лежал? Сидел? Кричал? Винчестер не знал, он не чувствовал тела. Темнота поглощала его, пока он не двигался, а яркий свет, разбивший его изнутри, убивал её. Он был спасением, Сэм знал это, отчего тянулся вперёд, рвался дальше. Дальше. Как можно дальше от чёрного дыма, с золотыми отливками и нитями, оплетающими его.

Свет тёк далее. Подобен тому, что сотни раз вытаскивал его из кошмара, подобен свободе дня и ветру, что позволял прийти в себя. Подобен запаху кофе и желанию жить. Он был как мираж, Сэм не понимал, как он мог одновременно и видеть этот свет, и в то же время чувствовать его по всему своему телу. Сэм чувствовал, как он окутывает его пальцы, догоняя во тьме, и доверительно поддавался навстречу. Живые лучи приластились к нему, и в одно мгновение невообразимая яркость застлила собой весь окруживший Винчестера мир.

И Сэм очнулся.

Тяжёлые, свинцовые веки словно прилипли к коже, зрачки безустанно бегали под ними. Он вскинул слабую руку вверх - она подрагивала, будто на неё сто тонн навалилось - и потёр их.

Когда глаза распахнулись – облегчение пришло вместе с реальностью. Дикой, безудержной - но реальностью.

- Не прошло и полгода, Сэм. Я думал, ты уже окочюришься, - раздался где-то совсем рядом знакомый голос, доносящийся как через слои толстой ваты.

- Не верь ему, - потребовал кто-то рядом. - Переживал он. Очень переживал.

- Это был сарказм, - раздражённо буркнул первый голос, после чего задал до невозможности глупый вопрос: - Как себя чувствуешь?

Сэм медленно моргнул и рука камнем рухнула вниз, на ручку стула. Голова раскалывалась, перед глазами плыло, а лицо горело словно от сорокаградустной температуры. Сэм совершенно не знал, как ему отлепить даже тот же язык от нёба, чтобы ответить.

Но не успел он разобраться с происходящим, как прохладная ладонь легла на его раскалённый лоб.

Сэм подался вперёд, к холоду, и даже глухой голос, сказавший что-то вроде: «Сиди на месте», - не удержал Винчестера. Прохлада была обжигающе приятной, она будто растекалась по всему его телу, отчего Сэм даже не понял, когда носом уткнулся в чьё-то плечо, довольно выдыхая. Не заметил, когда, вдобавок к первой, на затылок опустилась ещё одна такая же, – не заметил, но ощутил лёгкость, которая за считанные секунды окутала его.

Сэм моргнул во второй раз, в попытках предать картинке перед собой чёткости. Хотя, если честно, удалось это ему далеко не с первого раза. Резкий вдох сокрушил лёгкие, в нос ударил едва заметный аромат стирального порошка и, одновременно с тем, шоколада, который запечатлелся на чужой одежде.

Медленно отстранившись от чужого плеча, он разомкнул ставшие влажными губы. Видимо, прикосновение рук, уже соскользнувших с него, сделало гораздо больше, чем можно было предположить.

Он резко выдохнул:

- Что… что произошло?

- Произошло то, что охотники, если узнают, наверняка превратят в легенду, - молвил голос над ним.

Веревки с рук исчезли. Сэм сидел на стуле, но комната словно преобразилась: сгустившаяся до черноты мгновение назад темнота рассеялась, словно тяжелый занавес упал им на головы.

Склонившийся над ним Габриэль сжал его за подбородок, поворачивая голову из стороны в сторону и внимательно изучая чужое лицо. Сэм отпрянул, резко вырвавшись из хватки, и с заторможенным взглядом обвел Габриэля глазами.

Габриэль примирительно вскинул руки вверх, после чего небрежно их сунул в карманы, отступая на шаг.

- Ну смотри, Сэмм-о, - продолжил он, как ни в чём не бывало, - на тебя напали два демона. Это ты уже и так знаешь. Одна из них - Мэг - имела на тебя свои цели, прекрасно осведомлённая о существовании внутри тебя... Как ты его называешь, Монстра, - Габриэль повёл плечами, а Сэм, казалось, остекленел. - Она прихватила ещё одного черноглазого, приказала ему вселиться в знакомого тебе человека и, явно играя на твоих... чувствах, попыталась этого Монстра освободить при помощи ведьминского ритуала. Вот так, - Гейб на миг выдержал паузу. - А потом пришли мы и спасли твою задницу.

Сэм тупо уставился на него.

Пару секунд он просто пялился, после чего перевёл взгляд на фигуру за его спиной, которая выдала своё нахождение тут кружащейся в вальсе голубой душой.

Кас вытирал покрытые чем-то руки махровым полотенцем, которое наверняка взял с крючка, висящего у раковины. Он смотрел в сторону стола, где лежали разбитые осколки каменной посудины, и явно пытался что-то понять. Будто его больше ничего не интересовало кроме этой чаши. Будто больше ничего не требовало его внимания.

Сэм перевёл внимание на Габриэля, который теперь смотрел на него с выражением: «Что, опять объяснять все заново?».

- Как я понимаю, Сэмм-о, - его взгляд сместился на далёкую для них дверь и он шагнул в сторону, - тебе ни черта не понятно, а?

Сэм не сразу ответил, он лишь уставился на равномерно стелящуюся душу, которая круги заворачивала у потолка. После чего вновь воззрился на Гейба, рукой облокотившегося о косяк стола.

- Я до сказанного тобой пришёл уже и сам, - тихо ответил Винчестер, не встречаясь глазами с Габриэлем. Голос звучал довольно сбито. - Меня интересует другое. Как вы тут оказались? Вы демона убили не клинками, вы... У неё из глаз лился свет прежде, чем она упала, а это не традиционная смерть, - Сэм вскинул голову и воззрился на Габриэля, заглядывая прямо в глаза в поисках ответов. - И М... Мэг? Мэг назвала Его «своим отцом». В смысле, она сказала, что ради спасения её отца ей придётся убить меня. Но откуда она знает о Монстре? Откуда вы вообще знаете о Монстре? Откуда тебе известно о сверхъестественном? Гейб, я не... - его голова дёрнулась в сторону лежащих на полу двух тел. - ...понимаю.

Ближе к нему, у возвышения, лежала Мэг, раскинувшая руки, подобно распятому на кресте Иисусу. Её лицо было плохо видно, в особенности, из-за конца воротника от чёрной кофты. Но глаза... Всё ещё были видны глаза, выжженные до угольков. Эти мрачные следы доходили до половины её лица и не давали нормально рассмотреть всё лицо.

Рядом лежал Шмидт, и со стороны можно было сказать, что он улыбался. Но на самом деле этот мираж создавали грубые надрезы, которые Меган сделала на его лице, с желанием пустить в чашу кровь.

Сэм содрогнулся, вспоминая ту картину.

- Поймёшь, - заверил его Гейб, привлекая к себе внимание. Сэм только спустя секунду заметил, что тот опустился на корточки, подбирая с пола фотоаппарат. - Я всё объясню. Позже.

Сэм не сразу сообразил, что происходит. Но спустя мгновение, когда осознание произошедшего ударило ему в голову, он даже не понял, когда поднялся на ноги о оказался на полу рядом с Габриэлем. Тот, не смотря на него, медленно передал фотоаппарат в чужие руки, и Сэм взял его с щемящим чувством в груди.

Фотоаппарат был разбит. Его явно отшвырнули со стола, когда расставляли свои... Вещи. Пальцы Винчестера пронеслись вдоль огромной трещины на корпусе. И, казалось, она оставила пару царапин на подушечках пальцев, но Сэму было всё равно.

Десять лет. Десять чёртовых лет он проработал в руках Сэма, тогда как многие другие фотоаппараты заканчивали свой срок службы всего-лишь через год-два. Десять лет назад он был подарен Дином и имел так много значения, что Сэму сейчас становилось плохо от осознания потери настолько важной вещи для него.

- Его можно починить, - мягко молвил Габриэль, на удивление, утверждая, а не спрашивая.

Но Сэм лишь горько усмехнулся и медленно покачал головой из стороны в сторону.

- Он не подлежит восстановлению. Расхерачен со всех сторон, - Винчестер вскинул технику в руках, чувствуя себя ещё хуже.

Два мёртвых тела в стороне были ужасной деталью фотостудии, но фотоаппарат казался сердцем, которое только что раскололи на пару частей.

- И, видимо, и матрица повреждена, - негромко добавил он.

- Я не спрашивал, Сэм, - всё так же мягко произнёс Гейб. - Его можно починить.

И через мгновение Габриэль потянулся вперёд и просто провёл пальцами вдоль основы фотоаппарата. Подушечки его пальцев замерли на твёрдой кнопке и лёгкий, едва заметный свет родился прямо из-под раскрытой руки, проникая в щели техники, заполняя её изнутри.

Сэм не двигался.

Он молчаливо наблюдал, продолжая держать фотоаппарат в руках. Он смотрел, не в силах отвести взгляд, и замечал, как все, до единой, до последней щели сужаются. Они медленно окрашивались чёрными оттенками фотоаппарата и вскоре просто исчезли, повинуясь мановению руки Гейба.

- Ну вот, как-то так, - Габриэль оторвал руки от фотоаппарата и поднял несколько нервный взгляд на Сэма. - Тогда я также сделал.

Сэм непонимающе уставился на него.

- Когда в парке у моста гуляли. Я тоже фотоаппарат твой тогда починил, когда он упал. Ты ничего и не заметил, представляешь?

Габриэль не двигался, хотя выглядел так, будто ещё секунда – и его унесёт ветром прочь. И хотя Сэм прекрасно это понимал, всё равно вместо благодарности задал вопрос, от которого даже его покоробило:

- Что ты такое?

Ему не сразу ответили. Всё ещё стоящий на коленях, Габриэль бросил взгляд на грязный пол под ними, становясь сейчас в глазах Сэма грешником, просящим прощения у Бога.

- Сэм... - с краткой усмешкой протянул он, но Винчестер его просто перебил, чувствуя прибивающиеся раздражение, досаду.

- Просто... - он бросил растерянный взгляд в сторону Каса и развёл руками, после чего вновь посмотрел на Габриэля, сидящего перед ним. - Что... Что вы, чёрт вас двоих дери, такое?

- Это не слишком важно.

- Просто скажи, что вы такое!

Тишина была громче, чем что-либо другое, но Сэм ждал, – ждал ответа хотя бы от кого-нибудь из них двоих, прижимая к своей груди фотоаппарат, как малое дитя.

Солнечные лучи скользнули внутрь фотостудии, намекая, что близится вечер. Они скользнули по полу, пошли дальше и кончиками пальчиков коснулись плеча Габриэля всего за пару минут, словно желая осветить его изнутри. Выжидая вместе с Сэмом момента, когда тот всё-таки получит ответ на свой вопрос.

И он получил.

- Ангелы.

Ответил ему Кастиэль. Габриэль же отстранился в этот момент, его руки соскользнули с колен, и он с трудом поднялся на ноги, глядя на Сэма сверху вниз.

Сэм поднялся на ноги вслед за ним, пораженно выдыхая. Он переводил взгляд с одного на другого, желая услышать отрицание, желая услышать: да не парься, Винчестер, это всего-навсего шутка.

Но слов больше не последовало. Габриэль был серьёзен, сосредоточен, а за его спиной молчаливо рассматривал фотоаппарат в руках Сэма Кастиэль.

Они стояли без тени улыбок. Никто из них не собирался лгать, и Сэм невольно ступил назад под напором неверия.

Он впился глазами в лицо Кастиэля, словно выискивая искры насмешки, после чего повернулся к Гейбу и вопросительно вскинул брови. Его рука вцепилась в ставшую целой технику, пол под ним был подобен палубе корабля - Сэма покачивало из стороны в сторону, хотя давно уже ничего не болело и голова вот как целых десять минут уже не кружилась.

А Габриэль ответил на все его невысказанные вопросы, когда отвёл взгляд.

Сэм глухо выдохнул.

Да быть того не может.

- Ангелы? - слова таяли на языке, неверящими, но всё такие же громкими, как и раньше.

Габриэль развёл руками, всё так же не глядя на Сэма.

- Виноват, - брякнул он в ответ.

- Ты – бариста чёртовой маленькой кофейни, работающий в Канзасе, - Сэм почувствовал, как дрогнули его губы, как кровь прибила к вискам, громко пульсируя, и как шумный выдох сорвался с чужих губ. - Ты же просто Гейб?

Винчестер давно уже перестал верить во всё, начиная от ангелов и заканчивая Богом. Это знание – знание того, что кого-то выше нет и никогда не было – поселилось внутри него ещё в детстве, когда он судорожно молился. Положив лоб на проходную поверхность кровати в мотеле и не прекращая бормотать молитву, которая срывалась с его губ, он говорил и говорил, обращаясь к ангелам. Как и учил пастор Джим.

Он никогда не молился Богу. Он мог быть таким же занятым, как и их отец, а вот ангелы... Они могли услышать его.

И он, пятилетний ребёнок, стоя на полу, падал на колени, молясь, молясь, и снова молясь. Тщетная надежда, шумная, как рой пчёл вокруг улья, – вот и всё, что он получил в ответ. Потом были города, пьяный отец, бездушная жизнь и крошечная вера, как гниющий плод, медленно растворилась под напором реальности.

Потому Сэм продолжал смотреть на этих двоих, в надежде на хоть какие-то доказательства и в то же время желая их не получать.

- По-твоему, мальчик, существует только ад, без лежащего ровной пропорцией ему рая? - голос Кастиэля растёкся в голове Сэма и вывел его из раздумий.

И пускай его слова звучали довольно убедительно – Винчестер лишь повёл плечами.

В мире, как бы не хотелось разделять его на чёрное и белое, всегда существовало чистое зло. Так отчего же не быть подобной иерархии и в мире сверхъестественного?

Габриэль вдруг сделал шаг назад, привлекая внимание на себя. Солнце окончательно поглотило его, осветив лицо и карие глаза, отразившись в волосах и губах, уголки которых были приподняты.

- Меня ангелом уже назвать нельзя, но... Думаю, это будет веским доказательством, верно?

- Габриэль, нет, - одёрнул его Кастиэль а Гейб ему лишь нагло улыбнулся и расправил плечи.

- Давай, детка, давно я уже этого не делал.

Глухой выдох - и прикрывший глаза Габриэль оказался поглощён не только своей рыжей душой, но и ярким светом, который растелился по всему помещению. Сэм медленно выровнялся в плечах, а Кастиэль рядом повернулся спиной к Габриэлю, словно пытался своим отношением показать всё, что думал о его «доказательстве».

Но Сэм смотрел не на Кастиэля. Он смотрел на Габриэля, свет вокруг которого приобретал очертания, собирающиеся на стене позади него лёгкими штрихами.

Сперва возникло нижнее перо – длинное, как чернеющий клок тени. За ним – всё крыло, тусклое, но пестрящее всеми цветами, хотя и было лишь тенью. Змееподобная, живая, она парализовала Сэма. Воздух иссяк в легких, плечи поднялись, а грудь сжало так, что он, казалось, задохнулся в своих ощущениях, хотя, возможно, это был всего-лишь страх.

«Семья верующих - помешанных», - подумалось когда-то Сэму, а теперь он глядел на пару крыльев, вокруг которых собрались рыжие и красные оттенки, что создавали видимость перьев. Когда это произошло? При каких обстоятельствах? Сэм давно уже запутался в том, что реально, а что нет, будучи простым, необразованным глупцом в этой сфере.

Габриэль через секунду пошатнулся и крылья за его спиной померкли, тени искрами рассыпались по стене и исчезли окончательно. Его глаза светились, каждая частичка его тела словно горела, вываливала огромное количество энергии и величия, которое вызывало благоговение, страх, трепет. Винчестер не знал, как описать все эти смешавшиеся чувства, - глядя на Габриэля, он просто знал, что сейчас, в эту секунду всё переворачивается с ног на голову, оставляя после себя горьковатое послевкусие.

Фотоаппарат повис на своей лямке на его руке и это было единственным, во что сумел вцепиться Сэм, чтобы хоть немного успокоиться.

Габриэль отряхнул рукава рубашки и поднял взгляд на Винчестера. Их глаза встретились и он, чёрт возьми, величественное существо, глядело на Сэма так, словно ничего только что и не произошло.

- Тебе просто не хватает веры, Сэм, - победно молвил он. - И я говорю не о ангелах и небесах.

Габриэль улыбался. Рыжее скопление вокруг до сих пор держало образ уже исчезнувших крыльев, что дрожал никому не видный, словно павлином красовался перед Сэмом.

И, можно было сказать, что это действительно складывало своё впечатление в голове человека.

Огромное впечатление.

- Неправильно это. Нельзя показывать свою сущность людям. Даже в таком образе, - буркнул себе под нос Кастиэль, но Сэм не обратил на него внимания.

Его глаза, наоборот, впились в Габриэля, что после своих слов спокойно повернулся в сторону двери и вдруг махнул рукой.

- Я с полчасика назад написал сообщение с просьбой срочно приехать от твоего имени, старшему братцу кролику, - вдруг добавил, как бы между прочим, он. - И, насколько я понимаю, он уже на подлёте.

Не успел Сэм и слова вставить, - и внутрь влетел Дин, словно вылетевший из пушки. Он перескочил через порог – растрёпанный вихрь в помятой куртке – и сразу же забегал глазами по стоящим, сканируя пространство. Взъерошенные волосы, сбившееся дыхание, пятна румянца на щеках - всё кричало о спешке. Взгляд цепко впился в Сэма, метнулся к Кастиэлю за его спиной, скользнул по Габриэлю, - и лишь потом, словно споткнувшись, остановился на двух неподвижных фигурах, лежащих вдали.

Румянец словно отошёл на задний план и лицо Дина покрылось бледной коркой. Рваный выдох сорвался с его губ.

- Что я, - медленно вымолвил он, поворачиваясь к Сэму, - чёрт вас всех дери, пропустил?