23

23Белоснежка ненавидела быть должной. Сейчас она должна отдать долг Зеленке...Уже стемнело. Перед глазами осталась одна лишь пустота, и Белоснежке это нравилось. Какое-то время ей хотелось, чтобы темнота не заканчивалась, чтобы можно было надышаться ею, как воздухом, спокойными вдохами, не думая ни о чем, даже о людях вокруг. Но вот на сцене зажегся свет, и перед глазами зрителей появилась картинка густого, прекрасного и вместе с тем мрачного, дремучего леса. Сказка началась.Когда Зеленка вышла из кафе, Белоснежка осталась сидеть, полностью парализованная. Затем она выключила звук телефона, потому что не хотела, чтобы кто-то побеспокоил ее сейчас. Наконец, она ушла, двигаясь, как сомнамбула.Зеленка солгала.Зеленка не ее сестра.Тайна не раскрыта, проблема не решена. Белоснежка оказалась лишь объектом навязчивой идеи тронутой девчонки. Правда обездвиживала. Белоснежка не могла даже злиться на Зеленку. Никакой тоски. Лишь пустота и безразличие.Все равно. Все равно, увидит ли она еще когда-нибудь Зеленку или нет. Все равно, пусть хоть вся община убивает ее. Без разницы. Это ее больше не касается. Ее использовали как пешку в какой-то странной постановке, порожденной больной фантазией, и этот фарс свел ее с ума.Как лунатик, Белоснежка добралась до старого города, и там, повинуясь минутному велению души, шагнула в дверь, которая вела в какой-то подъезд. Подвальный театр, где как раз начинался спектакль теней.Неплохо. В последние дни в Праге вполне можно поиграть в туристку, сходить на выставку или в театр. Это она и собралась сейчас сделать. Побродить по городу в одиночестве, поделать то, что в данный момент показалось бы ей интересным. Хотя на самом деле Белоснежке хотелось попросту сбежать от своих мыслей и от всего этого хаоса, в котором она погрязла. Она желала сейчас чего-то совсем другого. Чего-то прекрасного.Белоснежка купила билет и села на задний ряд на деревянную скамью, обитую потертым бархатом. Зал был полупустым, так что в своем ряду она оказалась одна. Это хорошо. Пахнущая по́том девочка, майка которой вся в пятнах засохшей крови, – не самое приятное театральное зрелище.Пьеса была полностью без слов. Зрители погружались в атмосферу музыки и теней.Жили-были две принцессы, самые лучшие подружки на свете. Они бегали рука об руку по лесу, спасаясь от хищников и чудовищ. Они хранили и оберегали друг друга, раз за разом. Они расчесывали друг другу длинные волосы и рассказывали сказки. Никто и ничто не могло их разлучить...Белоснежка смотрела, как тени меняют свои формы. Вот принцессы смеются, а вот прыгают через ручей. Они выглядели совершенно живыми, хотя являлись лишь черными контурами на белом фоне. Белоснежка опустошила голову и просто впитывала в себя сказку. Она смогла на время позабыть Зеленку, Иржи, убийцу, общину, Прагу... Она смогла выбросить из головы всех людей.Существовали лишь она сама – и тени...Однажды одна из принцесс пропала. Другая искала и искала ее, избегала лес вдоль и поперек, плакала и причитала. Но свою подругу так и не нашла. Прошел год, второй... всего семь длинных лет. Солнце и луна сменяли друг друга тысячи раз. Принцесса больше не смеялась. Она лишь просиживала долгие-долгие дни в лесу и пела грустную песню, которую подруги некогда пели вместе на веселый манер.Потом принцесса узнала, что далеко-далеко, за семью горами и семью морями, есть башня, где заточена ее подруга. Башню сторожит ужасный дракон, и никто не может ее спасти. Услышав это, принцесса прошла семь гор и семь морей, чтобы увидеть, не там ли спрятана ее пропавшая подруга.Когда она пришла к башне, дракон был как раз на вершине, выдыхая яркое пламя, которое сжигало всю землю вокруг башни дочерна. Принцесса решила терпеливо ждать, пока дракон не уснет. Наконец небо потемнело и появились звезды. Принцесса изо всех сил старалась не смыкать глаза, но у нее не вышло, и она уснула раньше дракона.Проснулась она от того, что кто-то пел ту же самую грустную песню, что она пела последние семь лет. Она посмотрела на окно башни вверх и увидела свою подругу. Принцессы радостно закричали – они узнали друг друга. Принцесса, пришедшая издалека, закричала, что спасет ее. Ее подруга ответила, что не стоит даже пытаться, потому что дракон может появиться в любой момент и сжечь спасительницу своим дыханием. Вторая принцесса все же возразила, что они обещали всегда помогать друг другу, и начала лезть на башню.Когда она добралась до самого верха, они крепко обнялись и заулыбались. Вдруг взгляд принцессы из башни изменился. Изменились ее глаза и руки, волосы стали чешуей, шлейф платья – хвостом, ленты волос – крыльями. Через мгновение принцесса, пришедшая издалека, поняла, что видит перед собой драконовы глаза.Принцесса не испугалась. Она легко дотронулась до лба дракона и сказала ему, что внутри его принцесса. Или что это принцесса, внутри которой дракон. Чудовище посмотрело на свою подругу и все поняло. Из его глаз начали литься огромные черные слезы, которые залили стену башни и землю вокруг нее так, что та снова ожила. Принцесса-дракон заплакала, потому что знала, что люди не смогут ее принять, потому что она дракон. И драконы не смогут ее принять, потому что она человек.Принцесса, пришедшая издалека, обвила руки вокруг шеи дракона и поклялась, что они останутся вместе, что бы ни случилось. Им больше никто не нужен. Они найдут такую страну, где драконы и люди смогут жить в мире, даже внутри одного человека.Последняя сцена спектакля – это полнолуние и летящий дракон с принцессой на спине...Белоснежка поймала себя на том, что ее щеки мокры. Она вытерла их ладонями. Она что, плакала? Похоже на то. Она не могла вспомнить, когда именно плакала в последний раз. Она даже была уверена, что разучилась делать это.Сказка так затянула ее, что она на мгновение забыла себя и свои мысли.Бессознательное и эмоции вышли наружу. Сказка напомнила ей о многом.Белоснежка и Огонек.Белоснежка и Зеленка.Белоснежка и кто-то, с кем она в детстве играла в сказку про Розочку и Беляночку. Она вдруг четко вспомнила эту сказку и эту игру. В сказке был принц, превращенный в медведя, который помогал девочкам. Белоснежка любила эту игру, хоть и не понимала ее до конца. С нею играл некто немного старше ее и всю дорогу рассказывал ей эту сказку. Розочка и Беляночка были всегда вместе и спасали друг друга – так же, как принцессы из театра теней.А Зеленка спасла Белоснежку, забыв на время свою ложь. Белоснежка не могла отрицать того, что Зеленка ее спасла. Она рисковала и, разумеется, осознавала, на какую опасность идет. Она помогла ей бежать, хотя знала, что Белоснежка не ее сестра и что это спасение может дорого ей обойтись.Другие зрители уже ушли из зала; билетер, кашлянув, указал ей на дверь. Белоснежка поднялась. Голова ее немного кружилась, но это ощущение прошло, когда она, сжав зубы, целеустремленно направилась к двери.Белоснежка ненавидела быть должной. Сейчас она должна отдать долг Зеленке.Вечернее солнце бросало косые лучи в глаза Белоснежки, горячий воздух подталкивал ее со всех сторон. Она проверила мобильник. Иржи звонил пять раз. Последний раз десять минут назад. Она позвонила ему, но так как он не ответил, она прослушала его сообщение. Иржи говорил, что поехал в дом общины делать репортаж и что массовое самоубийство запланировано на сегодня. Полиция и спасатели должны прийти на помощь.Белоснежка немедля бросилась бежать. Она еще может успеть застать Иржи в здании «Супер 8» и пойти вместе с ним.Запыхавшись, она прибыла к зданию компании чуть позже шести. Консьержка с жалостью осмотрела ее с головы до пят и произнесла:– Тяжелый день?– И может стать еще тяжелее... Иржи еще здесь?– Уже ушел. Не сказал куда, но...Именно в этот момент из лифта вышла женщина лет сорока, которая при взгляде на Белоснежку вздрогнула. Девушка не была уверена, что видела ее раньше. В ее взгляде было что-то настолько ужасающее, что Белоснежка почувствовала, что застыла на месте. Женщина ускорила шаг, поднесла мобильник к уху, еще раз в упор посмотрела на визитершу и вышла на улицу.– Кто это был? – спросила Белоснежка у консьержки, которая смотрела на нее во все глаза.– Ты что, вправду не знаешь? Это же Вера Совакова, главный босс «Супер 8».Белоснежка в благодарность лишь махнула рукой и выбежала на улицу.Ей надо успеть к дому общины, прежде чем случится трагедия.