«Запах и кровь»

Когда Ванни смотрел на коричневый лист бумаги, словно зачарованный, с нижнего этажа донёсся звук — будто кто-то что-то уронил. Он выронил листки и бросился вниз. Входная дверь была распахнута, а на полу — разбитая ваза, та самая, что стояла возле двери на маленьком столике. Ванни замер на секунду, затем выбежал наружу. Пусто. Никого. Он не мог поверить в происходящее: кто-то проник в дом, оставил послание. Господи… он был здесь. Он знает, где я живу. Он заходил в мой дом. Ванни стоял спиной к входной двери, пытаясь переварить случившееся. И вдруг — удар по голове. Что-то тяжёлое. Мрак. Мэри ждала Ванни в назначенном месте. Прошло уже пятнадцать минут с тех пор, как она пришла, а его всё не было. Сначала она разозлилась — но потом появилась тревога. Она хорошо знала его: ответственный, пунктуальный, надёжный. Она звонила ему, но он не отвечал. И самое странное — звонки доходили до последнего гудка. Если с ним всё в порядке, он бы точно взял трубку. Это ощущение, почти физическое, не отпускало. Она решила пойти к нему. Он жил недалеко от больницы. Она помнила, как однажды они разговаривали после смены и вместе шли пешком до его дома. Мэри жила в нескольких кварталах от него — можно сказать, были соседями. С каждой секундой волнение росло. Она встала и направилась к его дому. Подходя к подъезду, заметила, что дверь приоткрыта. Внутри — полумрак. В проёме — чьи-то ноги. Сердце вмиг застучало в горле. С дрожащими руками она толкнула дверь — и перед ней открылся весь дом. — Ванни… О господи… Он лежал на полу. Из головы сочилась кровь — немного, но достаточно, чтобы испугаться. Мэри бросилась к нему, нащупала пульс. Слава богу, он был. Она трясла его за плечи, мягко похлопывала по щекам, звала по имени. Через несколько секунд Ванни с трудом открыл глаза. — Мэри… — прошептал он. Он резко попытался подняться, но голова закружилась, и он чуть не упал. Мэри успела подхватить его. — Что случилось, Ванни? — спросила она испуганно. — Я должен позвонить в полицию, — пробормотал он и достал телефон. — Ты в порядке? Я ужасно волновалась. — Расскажу всё. Только после того, как приедут и уйдут полицейские. Полиция приехала быстро. Вместе с ними была детектив Кристин. Ванни отдал им письмо — его забрали на экспертизу, чтобы проверить отпечатки. — Вы не видели, кто это был? — спросила Кристин. — Нет. Я услышал шум, спустился вниз, но уже никого не застал. Дверь была открыта. Я выглянул наружу, стоял спиной к дому… и в этот момент меня ударили. Ванни чувствовал себя ужасно. Если бы я не растерялся… если бы осмотрел дом прежде чем выбегать… Он винил себя. И это чувство не отпускало. Полицейские пообещали передать письмо на анализ. Когда они ушли, на веранде стало тихо. Было около восьми вечера. — Мэри, прости меня, — сказал Ванни, избегая её взгляда. — За что ты извиняешься? За то, что тебя ударил психопат? Они просидели молча ещё полчаса. Потом Ванни предложил приготовить ужин. Вместе они прошли на кухню и начали готовить. Во время этого Ванни рассказал ей всё: о письме, о шуме, о том, как стоял спиной к двери. И только когда он говорил — он заметил, как вместе с этими словами из него будто выходило напряжение. Словно невидимый груз сползал с плеч. Он чувствовал облегчение, даже если совсем небольшое. Но тревога не исчезла. Даже после того, как Мэри ушла, и он лёг спать, мысль не отпускала: А что, если он хотел убить меня? Или… наоборот. Почему он не убил меня? С этими мыслями Ванни провалился в беспокойный, тревожный сон. Он проснулся с тем же ощущением, с каким засыпал. Голова болела. — Ещё не проснулся, а уже болит… — пробормотал он. Сбросив с себя простыню, он опустил ноги на пол, посидел несколько секунд и встал. Медленно пошёл в ванную. Умылся, посмотрел в зеркало. Тёмные круги под глазами — всё, что осталось от сна. Надо как-то встряхнуться. Он решил — будет пробежка. Быстро переоделся, взял наушники. Спускаясь по лестнице, включил аудиокнигу — «Дом судьи» Брэма Стокера. Утро было пасмурным. Точно под стать моему настроению, — подумал он. Дождь сыпал лениво. Он надел капюшон. После пробежки Ванни принял душ и начал спускаться вниз. И вдруг — замер. На полу — следы обуви. Сердце ударило чаще. Он медленно, почти бесшумно продолжил спуск, избегая тех досок, что могли скрипнуть. Но всё равно — один из шагов предательски скрипнул. Он затаил дыхание. Несколько секунд стоял, потом осторожно двинулся дальше. Входная дверь была закрыта. Вокруг — никого. Всё тихо. Он вошёл в гостиную. Сердце билось быстро. Он осмотрелся — ничего странного. Всё, как и было. Раньше я не понимал, как герои в триллерах могут паниковать и принимать глупые решения, — подумал он. — А теперь понимаю. Когда страх захватывает тебя полностью, когда он управляет каждым вдохом — ты не думаешь. Ты просто хочешь выжить. Он прошёл через гостиную, подошёл к двери на кухню — и тут случилось два сразу: он почувствовал запах… и увидел кровь. На полу — тёмные пятна. Он присел, чтобы рассмотреть — кровь. Настоящая. Страх усилился, но не за себя — за то, что он может сейчас увидеть. Он приоткрыл дверь — и в лицо ударил резкий, тошнотворный запах. Что-то между тухлой рыбой, гниющим мясом и прелым, немытым телом. Это не просто запах — это вонь, от которой першит в горле, закладывает нос и будто въедается в кожу. Он застыл. Он не мог двинуться.