*

Квартира в одну комнату была уставлена горшками с цветущими растениями. Они вились вдоль стен, окутывая мебель и затеняя свет голубых ламп, окутывали  тело мальчика, раскинувшегося на полу в центре комнаты. Жаклин подошла к юноше и постучала носком сапога о торчащие из-под футболки ребра. Тоби не пошевелился.

Жаклин чертыхнулась — она знала, что это могло значить, — и присела на колени у его головы. Освободила синее лицо от листьев лопуха, потеребила карманы пальто в поисках подручной аптечки и выпотрошила от связки всевозможных препаратов, жгутов и шприцов. Освободила иглу от пленки, с силой замахнулась и запустила иглу в районе сердца.

Мальчик подскочил и набрал воздух полной грудью.

— Ублюдок, — прошептала Жаклин, выдергивая иглу из худощавой груди.

Тоби звонко рассмеялся, удерживая тощий живот.

— Испугалась? Признайся, испугалась!

— Ничего подобного, — сказала она, возвращая препараты на место.

— Спасибо, друг, — улыбнулся Тоби, приняв стакан воды у Лока. — Я не знаю, как это произошло, честно!

Длинные дреды с разноцветными повязками, такие же цветные брекеты на зубах и браслеты на запястьях. Носил он несменные футболки цвета милитари, джинсовые бриджи больше на два размера и рваные шлепки.

— Кстати, смотри, что купил, — поднялся и отряхнул штаны он. — Тут небольшой бардак, не обращайте внимания.

— Да что уж там, — проскрипел Лок, отскребывая жвачку от подошвы. Он повалился в яркое надувное кресло и принялся рассматривать яркие вещи вокруг.

— Тебе капучино или латте? — улыбнулся Тоби, подставляя кружку под жерло кофемашины. — Купил специально для тебя.

— Латте, — бросила Жаклин, рассматривая облупленные стены и что-то выискивая.

— А тебе, парень? Ты, кажется, новенький? — сощурился мальчик.

— Я заезжал к тебе на днях. Но в целом, да, я всего два года работаю. На стажировке, — покачивался в кресле Лок, улавливая травянистый запах и чувствуя приятную сонливость. — Сразу после университета. Капучино.

— Образованный и все такое, значит? — ухмыльнулся Тоби. — А мы с Жаки нет. Хотя она не любит, когда об этом напоминают, — поймал ее суровый взгляд боковым зрением он. — А вот мне все равно. Меня всему научила жизнь.

— Да неужто? — ухмыльнулась она.

— Сомневаешься?

— Нет, просто интересно, чему такому тебя научила жизнь. Как закапываться дурью на восемьдесят процентов?

— Я знал, что ты обо мне беспокоишься, — ухмыльнулся он, протягивая девушке кофе.

— Ничего подобного. У меня для тебя работа. Ты всего лишь не отвечал.

— Что за работа?

— Ты должен разузнать об этом человеке.

Она вынула и положила на журнальный столик фотографию привлекательного мужчины, найденную в одежде старухи.

— Прямо сейчас?

— Немедленно.

Лок бросил взгляд на ящик под столом и протянул руку, но мальчик успел вовремя подскочить.

— Нет-нет, это открывать нельзя! Все герметично. Без перчаток туда лучше не лезть, — предупредил он, протягивая стакан.

— Что герметично? — подняла бровь Жаклин. — Что ты опять там выращиваешь?

— Да за кого ты меня принимаешь? — запихал ящик поглубже он. — Это просто лекарство.

— От чего?

— От скуки, — рассмеялся он. — Да ладно тебе. Не пытайся казаться скучнее, чем ты есть на самом деле.

Тоби очистил рабочий стол от огромных листьев папоротника. Открылись три огромных монитора с бесконечными рядами зеленых букв и цифр. Жаклин привстала. Мальчик поспешил свернуть программы и заменить их обоями с подсолнухами.

— Ты ведь не собираешься спрашивать?

Следователь побледнела от злости, и мальчик поспешил перевести разговор.

— Дайте мне минут пятнадцать. А пока можете воспользоваться тем, что в тех банках и пакетах.

— А что в тех банках и пакетах? — полюбопытствовал аспирант.

Мальчик ухмыльнулся, а Жаклин покачала головой.

— Я об этом доложу, знаешь?

— К тому моменту их здесь уже не будет. Кстати, вам повезло. Я уже нашел этого человека, — потер подбородок он, откидываясь на спинку. — Его имя Аксел Ном, и он известный адвокат. Более чем известный. Один из лучших во всей Швеции. Только вот что примечательно. Он не работает вот уже четыре месяца. Раньше у него таких промежутков не было. Его сайт заблокирован, а все дела заморожены. Ему даже письма нельзя отправить.

— Но ведь это еще не значит, что он мертв, — предположила девушка.

— О, нет, совсем не значит. Никто не подавал в розыск. Он просто переехал в другой район. Где-то на юге.

— Вот так просто? — удивился Лок. — Бросил успешную деятельность и переехал со всем нажитым?

— О нажитом здесь ни слова. Он снимает номер в дешевом мотеле. И номер машины с парковки не совпадает со знаком, который значится в его страховке. Здесь два варианта. Либо поменял машину и забыл поменять страховку.

— Либо поменял номерные знаки, — закончила Жаклин. — Что более вероятно.

— Зачем ему это делать? — раскинул руки аспирант.

— У нас ведь есть его адрес. Можем спросить напрямую.

Заработал принтер, и через несколько секунд выскользнула бумага с адресом и номерами. Жаклин набирала номер адвоката и совершила три попытки, но каждый раз наталкивалась на короткие гудки после шквала длинных. После чего набрала номер мотеля, в котором тот остановился.

— Мотель «Синяя волна», — сообщил гнусавым голосом мужчина. — Что вы хотели?

— Поговорить с одним из ваших постояльцев. Его имя Аксел Ном.

— Секундочку, — бросил трубку он и вернулся через какое-то время. — Нет у нас таких.

— Весьма вероятно, он мог записаться под каким-то чужим именем. Вы ведь паспортов не требуете.

— Зачем нам паспорта? — устало спросил мужчина.

— Аксел Ном проживает в вашем мотеле уже четыре месяца.

— Я не могу беспокоить всех тех, кто проживает здесь четыре месяца только потому, что к нему звонят с вероятностью один к двум сотням.

— Не кто-нибудь, а полиция.

— Ну и что мне с того, что полиция? — выругался мужчина. — Нам она каждый день звонит! У нас номеров на две тысячи. Один из самых крупных мотелей в Швеции, если хотите знать.

— Не хочу.

— Так вот знайте, — шлепнул трубкой со звонком он.

— Это не близко? — спросила у мальчика она.

— Весьма не близко. Часов девять езды.

— Досадно, — протянула она. — Знакомые у него здесь имеются?

— Сколько хочешь. Я ведь уже говорил, насколько чертовски известен этот тип.

— В любом случае в первую очередь нам нужно добраться до него самого, а уже затем опрашивать остальных. Ведь речь идет не о покойнике, и мы должны быть первыми, кто его отыщет.

— Удачной поездки, — махнул мальчик.

— Да-да, я пришлю сюда проверку с овчарками, — бросила она, ставя чашку в раковину. — У тебя пятнадцать минут.

— Успею, — безразлично откликнулся он, разворачивая экраны с бегающими строками.

— И как тебе удается сбить собак со следа?

— Так я тебе и сказал.

— А если я наставлю дуло тебе в затылок?

— Ну ко... — повернулся и тут же застыл он, встретив пистолет. — Ты что, серьезно?

Жаклин пожала плечами она и спрятала оружие.

— Ты же не будешь звонить в поисковую службу? — решил убедиться Лок, хлопая дверью автомобиля.

— Конечно, буду. — Жаклин пристегнула ремень и ответила на его удивленный взгляд. — Во время дальних поездок следует пристегиваться.

— Мы отправляемся прямо сейчас?

С одной стороны, Лок был ужасно голоден и устал, с другой — ему не терпелось отправиться на совместное задание.

— Хорошо, — поджал губы он. — Едем прямо сейчас.

— Прямо сейчас мы едем в мясную лавку, — завела двигатель она. — Мне нужно купить еды для Ванко на ближайшие сутки. Неизвестно, как долго мы пробудем в этом месте.

Лок бросил взгляд на часы. Они показывали восемь.

В мясной лавке они оказались уже через пятнадцать минут. Жаклин покинула автомобиль и вернулась со связкой кроличьих тушек. Кровь на шеях животных запеклась, но какая-то жидкость все же испачкала задние сиденья. Теперь стало очевидным происхождение других пятен, въевшихся в ткань намертво, как и чем бы он ни старался от них избавиться.

Через пять часов пути по темному шоссе напарник заметил небольшие изменения в ее манере. Она съезжала на встречную полосу чаще обычного и не обращала внимания на мигающие сигналы фур.

— Может, поменяемся? — предложил он, чувствуя, как слабеет сам, и понимая, что идея эта ничем не лучше.

— Если увидишь какую-нибудь забегаловку на дороге, скажи мне, — пропустила его слова Жаклин.

— Мы выехали на шоссе. По навигатору никаких кафе не ожидается еще часа два.