***

— Вот так, хорошо. — Женщина наложила ей самую крепкую порцию. — Как посмотришь на современную молодежь — за голову сразу хватаешься. Вон моя дочь до двадцати пяти себя диетами мучила и бросила, когда замуж вышла. Вес набрала, а родить не может до сих пор. А ведь уже не маленькая, четвертый десяток пошел.

Жаклин кивнула Локу, и тот взял на себя всю ношу. Эрика к ним присоединилась уже через несколько минут. Этого времени хватило на то, чтобы Лок съел всю свою порцию и перешел на тарелку девушки. Та поставила перед собой пустую тарелку помощника и сидела, сложив руки на коленях.

— Какая молодец, — впервые улыбнулась женщина, протягивая кофе. — А ты, парень, бери пример.

Лок чуть было не подавился.

— Бери пример, парень, — довольно повторила Жаклин. — Теперь, когда с культом еды покончено, полагаю, мы можем перейти непосредственно к опросу, — деловито сказала она, отпивая кофе.

Его вкус разительно отличался от того, к чему она привыкла. Жаклин отставила чашку и сложила руки на столе.

— С чем покончено? — удивилась Эрика.

Было заметно, что задели ее самые глубокие чувства.

— С паршивой едой и кофе. Вы ведь не сами купили эту бутылку?

— Нет, ее мне передала пожилая женщина, — заметно обиделась она.

— И вы молча ее приняли? Разве не было заметно, что бутылка вскрыта?

— Я этому значения не придала. Старуха сказала, что она бабка мальчика и будет навещать его каждый день, чтобы чем-нибудь угостить. Не могла же я ей отказать!

— Это риторический вопрос? — спросила у напарника Жаклин. — Сказать «нет» несложно. Могу научить, если хотите. Спросите что-нибудь, и я покажу, как элементарно это делается.

— Вам понравились макароны?

— Нет. Говоря по правде, я вообще к ним не притрагивалась. Вот видите? Ничего страшного со мной не произошло. В меня не попала молния Зевса, не проткнул меч Немезиды.

Возникла продолжительная пауза, во время которой отклика ждала только Жаклин.

— Меня интересует, обиделись ли вы. Нет. Вот видите? «Нет» можно употреблять бесконечное число раз и в различном контексте. Вы запомнили ее лицо?

— Нет, — последовала совету следователя Эрика.

— В данном случае следовало проявить внимание.

— Старуха, каких миллионы. Морщинистое лицо...

— Как у вас?

— Ну... — смутилась женщина. — Я еще не настолько стара.

— И все же морщины у вас имеются.

— Хорошо, тогда ее кожа была дряблой, — начала гневаться кухарка. — Она выглядела так, будто почти при смерти.

— При смерти, — задумалась Жаклин. — Я не знаток в проблемах взросления, но при смерти это в районе девяноста?

— Да, я думаю, за восемьдесят.

— Никаких опознавательных знаков?

— Говорю же, совершенно обыкновенная старуха. Она сказала, что одинока. Кроме нее у него никого нет, а в доме престарелых ей совсем невесело.

— Насколько нам известно, последняя родственница мальчика скончалась два года назад. Она была его бабкой. Сделаем так. — Жаклин опустила руку в карман и вынула снимок неизвестной пожилой дамы. — Вы ее узнаете?

Эрика вглядывалась в нечеткий овал лица, поднося фотографию все ближе.

— Я не могу сказать точно, — вынесла с сомнением она. — Но на этом снимке женщина выглядит достаточно цивильно, а та, что приходила ко мне, напоминала скорее бездомную или что-то вроде того.

Жаклин ушла в себя на минуту, прикусив большой палец, и наконец вылила поток мыслей. Причем таким тоном, будто вообще не искала слушателей.

— Он упомянул о каком-то голосе, прежде чем появились мы. И голос этот также принадлежал старухе. Он добавил, что чувствовал чье-то преследование. Что ж, если никакой информации больше нет, то конец связи, — поднимаясь, заключила Жаклин.

Лок бегло поблагодарил кухарку и нагнал девушку бегом. Та села в машину и еще долго не заводила мотор.

— Не волнуйся, — пытался подбодрить ее не менее расстроенный Лок. — Мы попытаемся...

— Я хочу выпить, — оборвала его Жаклин.

— Но ведь рабочий день еще не кончен, — удивился Лок.

— С каких пор ты ставишь работу превыше отдыха?

Лок не отличался трудолюбием и пытался найти лазейку для очередного выходного дня. Сердцем он хотел веселиться, но разумом мечтал о повышении.

— Сейчас только час дня, — бросила взгляд на часы девушка. — Встретимся вечером у входа в забегаловку. Сколько тебе лет?

— Двадцать четыре, — выдавил он, вжимаясь в кресло.

— Значит, я могу не опасаться за свою жизнь этой ночью. Ты ведь меня защитишь?

Жаклин недоуменно на него посмотрела, тут же отвернулась и пожала плечами.

— Ты сейчас одна? — не постеснялся спросить он.

— Я сейчас с тобой, — завела автомобиль Жаклин.

— Я так и понял, — ехидно улыбнулся он. — А вот у меня есть девушка.

— Девушка – это что-то вроде собаки?

Лок дернул головой в усмешке и отвернулся к окну. Пожалуй, он как никто другой знал про ее личную жизнь, потому что вопросы задавал часто провокационные.

— Если хочешь, сброшу тебе адрес бара по навигатору. Выброси меня на этой улице. Здесь пешком до него минут пять.

Реакции не последовало, и он тут же расшифровал, что имел в виду.

— Останови машину.

Жаклин надавила на тормоз до упора и тронулась еще до того, как он успел хлопнуть дверью.

Чтобы отпустить разум на какое-то время, следователь припарковалась у гавани, заняла место на транспортном теплоходе и принялась наблюдать за тем, как растворяются и накатывают друг на друга волны. Она помнила, как еще в детстве наблюдала за дрейфующими на горизонте кораблями с маяка.

Теперь она забиралась на высокий маяк, не чувствуя усталости в ногах. Багровое солнце раскинуло нетерпеливые лучи, но тьма вселенной уже давила на него сверху, и оно послушно зарывалось в землю.

До восьми лет она любила стоять на маяке в сопровождении сестры. Девочки сбегали, чтобы укрыться от деспотии отца.

Мобильный зазвенел одновременно с гудком поезда.