4

Дверь он открыл в домашних штанах, белой майке и тапочках. Сонный и потирающий глаза, отступил от порога и указал на кухню.

— Сегодня разборки устраивать не будем. Позвоню завтра, и решим этот вопрос полюбовно. Лучше тебе разуться, — заметил ее грязную обувь он.

— А вы разуваетесь? — удивилась Жаклин.

— Представь себе, — улыбнулся он. — Жена не любит грязи в доме. Ты же знакома с моей женой, если я помню?

— Бекки твоя жена? В таком случае — знакома. Она появлялась в участке несколько раз, чтобы принести тебе еду.

Квартира Уве разительно отличалась от ее собственной. Чувствовалось, что в ней кто-то живет, но без той броской загруженности розового в мире Софи. Ряд семейных фотографий в компании бесчисленных родственников и друзей на полках, подарки, купленные или же сделанные руками.

— Странно, — задержалась на пороге Жаклин.

— Что странно? — улыбнулся мужчина.

— У вас так тепло.

— Да, мы хорошо топим. Даже тапочки не нужны.

— Нет-нет, — замахала руками она.

— Нужны, — показалась в проеме ванной дочь Уве, накрашенная совсем не по-домашнему. — Я принесу.

— Это моя дочь Кларисса, — бегло представил девочку отец. — В общем, мы с женой ждем на кухне. Печенье и кофе еще остались. Мы как будто знали, что ты вернешься. Обслужи гостя, милая, — бросил хозяин и скрылся на кухне.

— С большим удовольствие. — Миловидная девочка  наклонилась к напольному шкафчику так, что задралась юбка и оголились стройные бедра. — Вам нравятся? — выпрямилась она, демонстрируя белые махровые тапки с заплатками. — Мама сама их пришила. Вот здесь.

Она провела ногтем по рисунку, улыбаясь пухлыми ярко-красными губами.

— Вы работаете с папой? — Она поставила обувь к ногам Жаклин и помогла расстегнуть пальто длинными ногтями. — Он ничего о работе не рассказывает.

— Вот как? — приподняла бровь Жаклин, позволяя девочке за собой ухаживать.

Подвоха в ее заботе она не заметила. В этом доме ей все казалось необычным, поэтому удивляться она перестала.

— Наверное, вы очень устали. — Девочка повесила на крючок пальто гостьи, взяла ее руку и повела на кухню. — Работа у вас напряженная. Каждый день убийства и погони.

— Да не так уж...

— Можете прийти ко мне после трапезы, — обошла гостью девочка.

Жаклин растерянно обернулась корпусом и проводила Клариссу взглядом. Девочка помахала рукой и скрылась в комнате, оставляя за собой демонстративную щель.

— Ну, где ты там? — крикнул мужчина, и девушка прошла на кухню, маленькую, но уютную. — Я уж было подумал, ты нас грабишь.

— Добрый вечер, Жаклин, — улыбнулась жена Уве, женщина средних лет. — Ты, насколько я помню, любишь эспрессо.

— Да. — Жаклин и опустилась напротив своей чашки. — У вас очень приятная дочь. Тоби ответил мне двадцать минут назад.

— Когда эвакуировали машину? — не мог сдержать улыбку Уве.

— Как это могло произойти? — сопереживала хозяйка. — Разве они имеют право до выяснения обстоятельств? А как же штрафы?

— Я разберусь с этим завтра, — отмахнулся мужчина. — Все, кроме телефона, осталось там? Составь список, чтобы ничего не прибрали.

— Да в общем-то нет, — пожала плечами Жаклин.

— А кошелек?

— При себе, — стукнула по карману гостья.

Уве неловко переглянулся с женой.

— Тогда почему не вызвала такси?

— Не знаю, — задумалась Жаклин.

— В любом случае кровать я уже разобрала, поэтому сегодня поспишь у нас, — улыбнулась Бекки.

— Хорошо, — легко согласилась Жаклин, все еще думая над словами Уве о такси. — Я буду спать с вами?

— Да, в гостиной, — собрала посуду в мойку женщина. — Можешь идти, когда хочешь.

— Думаю, так и поступлю, потому что здесь дел не осталось, — кивнула девушка. — Кофе отвратный, но все равно спасибо.

— Не за что, — растерялась хозяйка. — Печенье с собой не возьмете?

— Уве говорит, они невкусные, поэтому даже пробовать не стану, — отчеканила она и направилась в коридор к гостиной.

— Ах, Уве говорит, — перевела взгляд на мужа та.

— Эй, — поймала ее в коридоре девочка и увлекла к себе в комнату.

На ней была легкая шелковая сорочка, еще более короткая, чем халат, но косметики значительно поубавилось. Свет не горел, пахло ароматическими свечами.

— Это ведь не гостиная, — уточнила Жаклин.

— Гостиная напротив, за шкафом, — пояснила девочка, усаживая гостью на кровать.

Она забралась на кровать с ногами, провела рукой по жесткой рубашке Жаклин и между волосами, точно гребенкой.

— Какие красивые, — восхитилась она. — Не у многих женщин такие встретишь.

— Наверное, — равнодушно пожала плечами та.

— Люблю мужчин с длинными волосами, — напевала девочка.

Сладкие ароматы и спокойный свет усыпляли Жаклин.

— А ты каких женщин любишь? — начала расспрос Кларисса. — Длинноволосых или кудрявых?

Ее голос размывался, становился все тише и менее отчетливым.

— Женщин? — сонно протянула Жаклин. — Мне все равно.

— У меня кое-что есть. — Кларисса упорхнула с кровати и бросилась к тумбочке. — Отец думал, что потерял ее или допил. Мне на руку его плохая память.

Жаклин хотела опровергнуть комментарий насчет памяти Уве, но губы не шевелились. Девочка вылила остатки содержимого в маленькие чашки и протянула одну гостье. У той сил не хватало даже на то, чтобы поинтересоваться составом. Она вылила ее в себя залпом и только потом почувствовала привкус спирта. Последний раз она пила три года назад, и этот опыт запомнился всем. Она думала, что в кофе ей подливают какой-то сливочный сироп, но им оказался Бейлис. Эта шутка отдела свалила ее в сон на целые сутки. Правда, выпила она тогда немало, но не была настолько уставшей и сонной. Теперь она почти спала, и глоток абсента полностью затуманил ее разум. Она не успела отставить чашку и упала назад, разлив остатки.

— Жак? — ужаснулась девочка, хлопая гостя по щекам.

Однако услышала мирное сопение и отставила свою чашку.