Глава 17. Недостаточно чтобы усомниться.

Тати сидела в раздевалке, сжимая в руках бутылку с водой. До её выхода оставалось всего несколько минут. Адреналин бил в кровь, но теперь он был не от волнения, а от решимости. 

Она не могла позволить себе проиграть. 

В прошлый раз она упала. В этот раз — нет. 

Она вспомнила всё, что было за последние месяцы: боль, отчаяние, ненависть к себе и страх, что она больше никогда не вернётся на лёд. Но вот она здесь. И у неё есть шанс доказать, что никто и ничто не сможет сломать её. 

— Эй. 

Она подняла голову. 

Перед ней стоял Дмитрий. 

— Ты чего? — нахмурилась Тати. 

— Пришёл пожелать удачи. 

Она хотела сказать что-то колкое, но остановилась. В его взгляде не было насмешки, только искренность. 

— Спасибо, — коротко бросила она. 

Он кивнул и ушёл. 

Через несколько секунд раздалось объявление: 

— Следующий участник — Тати Воронцова.

Она глубоко вдохнула и шагнула на лёд. 

Гул трибун стих. Всё, что осталось — это ледяная гладь под ногами и музыка, которая вот-вот начнётся. 

Тати закрыла глаза. 

А потом раздались первые ноты. 

Она двинулась, забывая обо всём. 

Повороты — мягкие, как танец. Разгон — лёгкий, но мощный. Лёд больше не был врагом. 

Она вошла в прыжок. 

Один оборот. Второй. Третий. 

Приземление — чистое. 

Аплодисменты. 

Но она не слушала их. 

Только последний элемент. Только последнее движение. 

Она наклонилась, уходя в плавное вращение, и завершила программу вытянутой рукой к небу. 

Музыка смолкла. 

А через секунду взорвались овации. 

Она это сделала. Тати стояла на льду, тяжело дыша. Вокруг гремели овации, но звук казался приглушённым, словно доносился издалека. Она чувствовала жар в мышцах, стук сердца в ушах и холод льда под лезвиями коньков. 

Она сделала это. 

Судьи обменивались взглядами, обсуждая оценки. Время тянулось мучительно долго. 

Тати отвела взгляд к трибунам. Среди множества лиц она увидела Кристину, которая визжала от восторга, размахивая руками. Рядом стоял Кирилл, хлопая в ладоши, а чуть поодаль… 

Дмитрий. 

Он не кричал, не махал руками, но смотрел прямо на неё. Их взгляды встретились, и в его глазах не было ни насмешки, ни вызова. Только уважение. 

Голос диктора прервал её мысли: 

— Тати Воронцова проходит в финал! 

Гул трибун усилился, а Тати стиснула кулаки. 

Она знала, что так и будет. Она знала, что не могла проиграть. 

Но впереди — ещё один раунд. 

Финал. 

И её главный соперник — Дмитрий Белозёров.

Тати вышла со льда, чувствуя, как тяжелеют ноги. Кристина и Кирилл рванули к ней, пока она шла по коридору арены. 

— Тати, это было потрясающе! — Кристина схватила её за руки, глаза горели восторгом. 

— Ты вообще видела оценки? — подхватил Кирилл. — Это один из лучших прокатов за весь турнир! 

Тати кивнула, но её мысли были где-то далеко. 

Она сделала это. Прошла в финал. 

Но почему внутри всё сжималось? 

Она глубоко вдохнула, но чувство тревоги не уходило. 

Дмитрий. 

Её последний соперник. 

Она вспомнила его взгляд во время объявления результатов — не радость, не злость. Что-то другое. 

Она не могла проиграть. 

Но если он окажется лучше? 

Мысль жалом впилась в сознание. 

— Я на минуту, — пробормотала она, отходя в сторону. 

Кристина и Кирилл переглянулись, но ничего не сказали. 

Тати вошла в раздевалку и закрыла за собой дверь. 

Тишина. 

Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. 

Отражение смотрело на неё в ответ — напряжённое, упрямое, но в глубине глаз… страх. 

Она резко отвернулась. 

— Чёрт, — прошептала она, упираясь руками в столешницу. 

Она столько тренировалась, столько работала… Но сейчас, перед самым финалом, её догоняли сомнения. 

Дмитрий тоже был хорош. 

Нет. 

Она выдохнула и сжала кулаки. 

Она не отдаст победу. 

Она не имеет права на слабость. 

В дверь постучали. 

— Входи, — бросила она, не оборачиваясь. 

Дмитрий. 

Она увидела его отражение в зеркале. 

— Поздравляю, — спокойно сказал он. 

Тати напряглась. 

— Спасибо. 

— Тебя что-то беспокоит? 

Она скривила губы в усмешке. 

— Ты думаешь, я скажу тебе? 

Он ухмыльнулся. 

— Думаю, ты боишься. 

Её взгляд вспыхнул. 

— Я ничего не боюсь. 

— Уверена? 

Он сделал шаг ближе. 

— Потому что мне кажется, ты боишься не проиграть… а проиграть именно мне. 

Она резко развернулась. 

— Не льсти себе. 

Он наклонил голову, изучая её. 

— Увидимся в финале, Тати. 

И вышел, оставляя её наедине с бешено колотящимся сердцем.