Глава 15

На город обрушивается неумолимая буря, сливая потоки воды с небес в бурлящие водопады. Молнии раздирают небосвод, словно разъяренные монстры, высекая ослепительные зигзаги на черном полотне. Гром грохочет оглушительно, сотрясая землю до основания, заставляя дома дрожать и окна дребезжать в такт его яростному ритму.

Дождь хлещет беспощадно, превращая улицы в неистовые реки. Ветер воет, срывая листья с деревьев и швыряя их в безумном танце. Видимость почти нулевая, и каждый шаг превращается в опасное приключение.

В такой бушующей стихии все живое ищет укрытия, прячась от неукротимой ярости природы. Птицы замолчали, испуганно прижавшись к веткам. Даже самые отважные люди ищут убежища, понимая, что в этой буре они всего лишь беспомощные игрушки.

Город погружается в зловещую тишину, нарушаемую лишь ревом бури. Каждое затишье - это ложная надежда, за которой следует новый всплеск стихийного безумия. Молнии продолжают вспыхивать, освещая призрачный пейзаж, в котором реальность и кошмар переплетаются в жутком танце.

Ночь окутала больницу своей мрачной пеленой, белые и яркие фонари больницы напоминают нам о ночи на улице, и я сижу здесь коридоре, стараясь держать себя в руках. Рядом со мной сидит Леон, его лицо искажено тревогой.

Часы тянутся невыносимо медленно, как будто сама ночь затаила дыхание, ожидая известий из операционной. Мысли в моей голове кружатся вихрем, я не могу перестать думать о том, что могло случиться с моим любимым.

Я представляю себе возможные сценарии, и каждый из них терзает мое сердце. Страх и надежда борются внутри меня, создавая мучительное равновесие. Я отчаянно цепляюсь за эту надежду, молясь о чуде.

Тяжесть ожидания давит на меня, грозя раздавить. Я чувствую себя такой одинокой и бессильной, потерянной в этом лабиринте коридоров. Леон пытается успокоить меня, но его собственный голос дрожит от эмоций. Он тоже переживает за Зейна, своего лучшего друга и брата.

Наконец, дверь операционной открывается, и доктор выходит с серьезным выражением лица. Я вскакиваю со своего места, затем и Леон. Мое сердце колотится в груди. Мой мир замирает в ожидании.

Доктор, высокий мужчина с седыми висками, глубоко вздохнул, сжимая медицинскую папку. Его взгляд скользнул по моему лицу , сжатому в болезненном ожидании, и задержался на Леоне, который холодно ожидал его слова.

- Состояние мистера Блека... оно очень сложное. Пуля задела артерию, и кровопотеря была значительной. Несмотря на срочную операцию, его организм подвергся тяжелейшему шоку. Мы смогли стабилизировать - Доктор сделал небольшую паузу, но потом продолжил, гуляла то на меня, то на Леона - К сожалению, его мозговая активность пока не восстанавливается. Мы не можем сказать, вернется ли он в сознание, и если да, будет ли он таким, каким был раньше

Он посмотрел на меня, в моих глазах был явный отблеск надежды, которой не было у Леона.

- Мы не знаем, чем это закончится. Шансы... они 50 на 50 - проговорил он.

Он попытался избежать прямой констатации факта, но его слова были ясно заметны как удар молота. Я была в шоке.

- Скажу так - вздохнул Леон с кровавыми глазами - если с моим братом что-то случится - он шагнул ближе - я эту больницу по кирпичикам разберу. Это я вам гарантирую.

- Мы делаем всё что в наших силах...

- Значит этого не достаточно!

- Мы поняли вас - поправил он свои очки.

- М..мы можем зайти? - пытаюсь держать себя в руках.

- Да... - еле говорит он бросая взгляд на разъяренного Леона.

Я захожу в палату, за мной и Леон.

Моё сердце стучит в такт капельнице, отсчитывая секунды, которые тянутся вечностью.

Он лежит там, бледный, словно вылепленный из фарфора, такой хрупкий, что боюсь прикоснуться. Глаза закрыты, но словно в них я вижу отражение страха, который сковывает меня изнутри.

Доктор сказал 50 на 50. Что это значит? Какая из половин останется с нами?

В его руке, которую я держу, нет тепла, нет знакомого давления. Это просто холодный фарфор, в котором уже не бьется сердце, но которое еще хранит воспоминания о его руке, о его нежном прикосновении.

Доктор сказал о тяжелейшем шоке, о поврежденном мозге, о неизвестности. Все это звучит э как страшный сон, от которого я не могу проснуться. Я не могу позволить себе проснуться, потому что тогда придется признать, что это реальность, что он может уйти, что я могу остаться одна.

В глубине души я знаю, что он сильный. По словам Леона он переживал и не такие трудности, он всегда справлялся. Хотя Леон сейчас, так же как и я готовится к худшему. Но сейчас... сейчас у меня нет илы бороться. Я просто хочу видеть его живым, хочу услышать его голос, хочу почувствовать его руку в своей.

Но пока он без сознания, а я стою на грани отчаяния, сжимая его холодную руку, будто пытаясь передать ему свою силу, свою любовь, свою надежду.

Из моих глаз медленно капают слезы. Каждая из которых наполнена горем и болью.

- Хей, не плачь - осторожно кладет свою руку на мое плечо Леон - пожалуйста. Я обещал ему что не дам тебя никому в обиду.

Я киваю и закрываю рот рукой.

- Он же проснется, да? - я оборачиваюсь и смотрю на Леона.

- Д.да - произносит он,хотя а его ответе совсем нет собственной надежды. Возможно, он давно смирился с этим.

- Ты лучше подумай о ребенке - меняет он тему.

- Угу - я вытираю слезы.

***

- Ч.что? - я в шоке. Меня охватывает боль, ужас и осознание того что я потеряла его - Как? Не может быть. Вы о..ошибаетесь.