Замок без ключа

    Анабель медленно возвращалась к реальности, словно выныривая из глубины тёмного океана. Всё плыло, осознание то вспыхивало, то гасло, как лампочка на грани перегорания. Тело было тяжёлым и непослушным, как будто её конечности были налиты свинцом.    Веки дёрнулись, но сразу открыть глаза не получилось. Она чувствовала, как что-то липкое и холодное стекает по её шее — пот. В голове гулко отдавался шум. Дыхание было неглубоким, прерывистым, грудь сдавливало, воздух казался густым и вязким.     Остатки того, что он вколол ей, ещё циркулировали в крови. Волны слабости накатывали с каждым биением сердца, тело было ватным, и любое движение сопровождалось болезненным покалыванием, словно тысячи иголок пронзили её кожу.     Попытки сфокусировать мысли провалилась. Мысли текли бесконтрольно и бессвязно, как мутный поток. Ощущение времени было утрачено. Сколько прошло с момента, как он вколол ей что-то? Минуты? Часы? Тьма начинала поглощать её сознание так быстро, что Анабель не успевала понимать происходящее. Наконец-то её тело обмякло, и мир исчез.

***

    Первое, что почувствовал девушка — это ледяной холод, пробирающий до костей. Сознание медленно возвращалось. Где-то в глубине её разума вспыхивали и гасли слабые огоньки мыслей. Мир вокруг медленно приобретал контуры. Когда зрение стало чуть яснее, Анабель увидела перед собой совершенно другую комнату. Стены были окрашены в тёмно-синие оттенки, украшенными узорами, напоминающие старинные гравюры. В углу стояла старинная мебель: массивный дубовый шкаф, резной письменный стол, и зеркало в массивной бронзовой раме. В воздухе витал запах пыли и чего-то едва уловимого.     Анабель медленно села, её движения были очень осторожными. Она посмотрела на дверь. Та была массивной и явно запертой. Девушка встала на цыпочки и тихонько подошла к двери. На удивление, в этой комнате половицы ни разу не скрипнули. Окончательно убедившись, что дверь заперта глаза вновь скользнули по комнате. Самым лучшим вариантом было обыскать её. Если не ключ, то хотя бы что-то, что поможет ей выбраться, или понять где она и с кем имеет дело. Дева шагнула к письменному столу, сдерживая рвущиеся наружу стоны от боли в ногах и слабости. Дойдя до цели, она обессилено опёрлась на край стола. Под пальцами хрустнула старая бумага, а пыль взметнулась в воздух, щекоча горло. Собрав последние силы, Анабель начала рыться в беспорядке. Листы с непонятными записями, пожелтевшие страницы из книг, какие-то карты и фотографии. На большинстве фотографий большой дом, похожий на замок, и скорее всего тот, в котором она находилась, а на его фоне стоит семья. Большая семья. Снимки были сделаны давно, очень давно. Её руки дрожали, пока она перебирала бумаги одну за одной. Каждая находка — словно новый кусочек мозаики, но рисунок не складывался. Слишком мало деталей.    Анабель откинула в сторону стопку бумаг и продолжила поиски. Девушка переворачивала старые письма, адресованы некому Розвеллу Брэдфорду, но особо внимания им не придавала. Она пыталась найти больше зацепок, которые могли бы пролить свет на её похитителя. Лист за листом, воспоминания, слова и фразы, но ничего, что могло бы ей помочь сложить полную картину.     Когда девица уже собиралась откинуть ещё одну пачку пожелтевших листков, её взгляд случайно задержался на одной из фотографий, затерявшейся среди бумаг. Сначала Анабель подумала, что это одна из старых семейных фотографий, которых она находила ранее, но потом поняла, что та выглядела более современно.     Её пальцы тронули край фотографии, и когда она её приблизила к глазам, сердце пропустило один, болезненно тяжелый удар. На снимке было два мальчика близнеца лет девяти. У одного были волосы длиннее, чем у другого. Они казались такими одинаковыми, но такими разными. Тот, у которого были волосы короче, тепло улыбался, а его карие глаза сверкали. Второй тоже улыбался, но было что-то другое в его взгляде. Он казался каким-то пустым, а самое главное — этот мальчик был безумно похож на её похитителя. Перевернув фотографию, дева заметила подпись «Том и Билл Каулитц 1998» .     Отложив её в сторону, руки принялись искать ещё что-то подобное и в скором времени, среди множества старых книг, её взгляд остановился на новой зацепке. На этот раз он был один.     Ему было 13 лет. Стоял парень напротив дома, в котором он, скорее всего провёл своё детство. Мальчик был совсем юным, с мягкими чертами лица. Его взгляд был направлен прямо в камеру, и не смотря на то, что он был моложе, чем в тот момент, когда Анабель его впервые увидела, глаза оставались такими же мрачными и пустыми. Выглядел он странно, будто что-то скрывал, что-то слишком тёмное для его возраста. В самом углу красовалась надпись очень аккуратным почерком «Билл Каулитц. Весна 2002». Теперь девушка знала точное имя того, кто решил полностью испортить ей жизнь.     Положив этот снимок, рядом с тем, который она нашла ранее, взгляд метнулся к ящикам в самом столе. Там тоже должно быть что-то. Большинство из них были забиты скомканными листами бумаги, на которых были строчки из песен, довольно неплохих. Среди этого всего, она наткнулась на небольшой блокнот в кожаной обложке. Он был потёртым, немного помятым, но в довольно хорошем состоянии. Анабель провела пальцами по обложке, а потом уже открыла его, сразу заметив, что страницы заполнены аккуратным почерком. Это были записи Билла. Каждая страница была словно портрет его внутреннего мира. Записи были странные и порой пугающие. Некоторые из них говорили о его прошлом, о том, как он воспринимал этот мир, другие — о его планах. Они с головой поглощали девушку, и та вовсе потерялась во времени. Среди множества записей, её взгляд остановился на одной, которая была помечена красной ручкой.

«Анабель. Она кажется сильным человеком, но её слабости лежат в её эмоциях. Она пытается скрыть страх, но я чувствую его. Страх — это её слабое место. Она даже не осознаёт, насколько уязвима. Её попытки бороться просто смешные. Звёздочка не знает, что я всегда на шаг впереди.»

Прочитанное вызвало уйму мурашек по коже. Она словно была объектом его наблюдений, но за этим крылось что-то большее. Пускай записи были холодными, расчётливыми, как будто он знал её лучше, чем она сама, но его поведение говорило совсем о другом.

«Сегодня моя звёздочка пыталась сбежать. Её сила в том, что она не сдаётся. Она думает, будто может меня обмануть. Её разум пытается найти выход, но я всё контролирую тщательнее, чем ей кажется.»

Анабель не могла поверить в то, что читала. Конечно он знал о её попытках сбежать, а также он явно знал её следующий шаг. Этот парень был ужасно расчетлив и это пугало ещё больше. На следующих страницах было намного больше записей. С каждым мигом они становились более мрачными, чем прошлые.

«Глупая звёздочка, ещё не понимает, что она уже моя. Всё, что ей нужно — это наконец-то признать этот факт. Она рано или поздно станет частью меня.»

Холод пробежался по её телу. Эти слова были полны не только угрозы, но и уверенности в своих действиях, как будто для Билла всё происходящее было обычным делом. Полностью поглощённая в свои мысли, Анабель даже не услышала как щелкнул замок массивной двери. Она медленно и со скрипом открылась, а затем на пороге появился он.

— Нашла что-то интересное?