Пролог

Тихая улочка погружена в ночной мрак, лишь изредка освещена тусклым светом фонарей. Тусклый свет фонарей едва пробивается сквозь пелену дождя, создавая странные и страшные, искаженные тени, скользящие по мокрым стенам домов. В воздухе витает сырость и что-то зловещее, будто сама природа затаила дыхание. Лужи на дороге отражают искаженную реальность, заставляя размытые силуэты казаться живыми. Звуки дождя и шепот ветра смешанные с чужими тяжёлыми шагами пробираются в сознание Анабель, вызывая ужасный страх внутри. В другой бы день, дева насладилась этой атмосферой в полной мере, но не сегодня. Ноги девушки быстро несутся по мокрому асфальту, совсем не разбирая дороги. Её дыхание стало тяжелым, и всё вокруг словно сжалось, превращаясь в тёмный лабиринт. Она была не одна в этом кошмаре, а позади, в темноте, кто-то быстрым шагом шёл за ней следом. Кто-то следил, двигался почти также быстро, но оставался невидимым в темноте ночи. Её дыхание сбивалось, сердце стучало в ушах, заглушая глухой стук капель об асфальт. Анабель бежала не оглядываясь, а мокрые, каштановые волосы мешались перед глазами. Какой же невнимательной она была... Слишком невнимательной, и это было её ошибкой. Она не видела его лица, но чувствовала его присутствие. Дева начала панически оглядываться, пытаясь понять, насколько близок незнакомец, или её конец. В голове была одна мысль: «Не позволь ему тебя догнать.» Вот невнимательность и погубила Анабель. Нога зацепилась за выступающий бордюр, и все надежды в миг рухнули. Мокрый асфальт вырвался из-под ног, и она упала, прямо в грязь. Боль пронзила её, но хуже был не физический удар — хуже было осознание того, что она больше не бежит. Пытаясь подняться, Анабель оглянулась назад. Там, в пелене дождя, вырисовывалась фигура. Он был уже слишком близко. Девушка в панике вновь попыталась встать, но мокрые руки скользили по грязи и мокрому асфальту, а последние нити надежды почти оборвались. Всё что она могла —со страхом наблюдать как он всё ближе подбирается к ней. В мыслях она кричала себе: «Беги, Анабель. Ну же». Дева опять попыталась встать, но чья то холодная рука схватила её за лодыжку, и резко потянула на себя.

— Куда это мы собрались, звёздочка?... Она вскрикнула, услышав тихий, хриплый голос незнакомца, а затем, начала инстинктивно дергаться, в попытках вырваться из крепкой хватки парня, но всё было напрасно. Бедная Анабель так отчаянно пыталась бороться с ним, но она ещё не знала, что его это забавляло. Мысленно она кричала, что нужно бороться, нужно вырваться любой ценой, но он был сильнее. Её пальцы скребли по мокрому асфальту, тело извивалось в попытках освободиться, но хватка становилась только сильнее. Она чувствовала, как сила его рук, превращала её каждое движение в беспомощную судорогу. Будто она была рыбой, которую достали из воды и выкинули на сушу, а та отчаянно пыталась спасти свою жизнь.

— Пусти! — крикнула Анабель, голосом, полным отчаяния. Девушка ударила ногой, сама не понимая куда именно, но точно знала что попала в какую-нибудь точку его тела, и это вызвало мгновенную реакцию.

Его рука рывком потянула её, а затем мощный удар в области шеи или головы заставил мир вокруг померкнуть. Боль вспыхнула на миг, а затем сразу растворилась в темноте. Сознание стремительно угасало, и ей казалось, что шум дождя становится всё тише, отдалённее, словно она погружается в воду. Тело стало мягким и податливым, руки и ноги больше не слушались. Последнее, что она чувствовала перед тем, как провалится в темноту — это холод его рук, сжимающих её, и легкое прикосновение к её лицу. Парень бережно взял её на руки, и её голова оказалась у него на коленях. Тонкие пальцы, аккуратно убрали прядь мокрых, каштановых волос с её лица. На его губах заиграла нездоровая улыбка, а затем сорвался сорвался тихий смешок. Глаза бегали по лицу девушки, рассматривая каждый дюйм. Её глаза, пусть и закрытые, были большими и выразительными, с длинными густыми ресницами. В уголках её глаз ещё оставались следы слез, которые мешались с дождевыми каплями. Нос у неё был аккуратный, чуть вздёрнутый. Губы — пухлые, бледно-розовые, были немного приоткрыты, словно она пыталась что-то сказать перед тем, как потерять сознание. Рука парня аккуратно легла ей на щеку, и большой палец начал нежно поглаживать кожу, которая, не смотря на дождь, всё ещё хранила слабое тепло.

— Теперь ты моя, навсегда.