7

Однако, ночь после дня рождения Майкла Джордана была полна не только видений и страхов, разочарований и предчувствий. Харрисон Гейзенберг наконец-то понял то, чего годами работы в полиции ему понять не удавалось. К этому привела следующая цепочка событий.  Саймон Росс почувствовал себя плохо, он попрощался со всеми и попросил Харрисона докинуть его дома, потому что состояние было куда более паршивое, чем обычно и, более того, сопровождалось лёгкой степенью опьянения, после трёх бокалов вина. Гейзенберг пожал руку Джордану и Эдварду, от него не укрылось благоговейное почтение второго. Попрощавшись со всеми, он дошёл с Россом до автомобиля. Они поехали к дому старого холостяка, живущего в простой многоэтажке недалеко от Брайтон-сквер.В дороге между ними состоялся следующий разговор:-Будь помягче с Эдди, чертяга,-прокашлялся Росс,-Я вижу, как ты на него смотришь.  Больше десяти лет я слушал упрёки исходящие от тебя в его сторону. Пора повзрослеть, не находишь? Харрисон недовольно буркнул:-Тебе какая разница, как я отношусь к этой выскочке? Росс открыл окно и расстегнул ворот рубашки, глубоко вздохнул:-Вы коллеги. Коллеги, идиот. Парень всегда ровнялся на тебя. Да, у него свои методы. Он в отличие от тебя не любит марать руки о морды ублюдков, но он тебя уважает.А ты ведёшь себя, как последний козёл.-Отвали, старый хрен. Серьезно, хочешь, чтобы я нянчился с Летучей мышью?-злобно процедил Харрисон.-Да, вижу, с тобой бесполезно говорить,-Росс помолчал-Как ты себя чувствуешь?,-сначала помолчав, а потом отбросив злобу спросил Гейзенберг -Отлично, нечего беспокоиться,-Саймон врал. Он знал, что что-то не так. Но он терпеть не мог походы по врачам. Ему не хотелось тратить своё драгоценное время на такие мелочи. «Если Бог захочет меня забрать, то пусть будет так. Я буду выполнять свой долг достойно, до самого конца»-решил он. Когда Гейзенберг привёз Росса, они вышли из машины и долго стояли и курили, смотря в ночь тусклыми глазами. Затем, попрощались, и Саймон заковылял к красной железной двери  своего подъезда.Харрисон покурил и укатил обратно к дому Майкла Джордана. В голове бушевали противоречивые мысли.   Подъехав, он почувствовал, что засыпает. Тогда, он написал Сабрине, что будет ждать их с Гретой и провалился в сон, уснув прямо на руле. Снились ему тщеславные и надменные сны о том, как он заменяет собой весь участок и разгадывает одно дело за другим, получает премию «полицейский года» и выбивает зубы у заключённых. Когда Сабрина, со спящей Гретой на руках,  сели на заднее сидение, было уже около трёх часов ночи. Харрисон проснулся, улыбнулся, увидев свои любимых женщин и они отправились домой. Сабрина ни капельки не хотела спать. Она рассказывала свои впечатления о всех, с кем познакомилась этим вечером, восхитилась Лозар и её потрясающими познаниями в криминалистике, похвалила Филиппа за его усидчивость и интерес к книгам, но больше всего она говорила про Стюарта:-Я так рада, что этот человек-твой коллега и друг,-при этих словах,мелкая дрожь пробежала по спине Харрисона,- Он действительно достойная личность. Он прям, честен, добродушен, не лишён остроумия. Не знаю, правда, почему он в напарниках с Майклом, мне кажется, Майклу бы больше подошло быть под командованием господина Росса, а  Эдвард составил бы потрясающий дуэт с тобой!,-У Гейзенберга глаза на лоб полезли,-Нет, правда,-тихо засмеялась она, замечая его реакцию,- Я вполне серьёзна. Он даже на босса своего не смотрит с таким уважением, с каким смотрит на тебя.-Ну перестань, моя маленькая. Не говори глупостей. -А я и не говорю!,-возмутилась она,-Сам подумай, было ли хоть раз такое, чтобы Стюарт говорил или делал что-то плохое в отношение тебя? Даже господин Росс иногда злоупотребляет бранью в твой адрес, ты сам рассказывал. А Эдвард никогда и слова против тебя не скажет, не говоря уж и про плохие действия. Или ты забыл, как он всегда подменял тебя на нашу годовщину? -Да-да,-промолвил он. На самом деле, Харрисон всегда принимал всё как должное и не придавал значения подобных тонкостям, однако теперь, когда это заметила Сабрина, он не мог перестать думать об этом. Он вернулись домой. Он занёс дочку с её книжкой внутрь, поднялся на второй этаж и положил свою крошку Гретту в кроватку. Он  погладил её по головке и закрыл дверь в её комнату. Сабрина зашла в дом, поцеловалась с ним и ушла в их спальную, где сразу же уснула. Харрисон взял кресло-качалку, вынес его на веранду, и мерно покачиваясь, молча курил в темноте, думая о том, что стало причиной его неприязни к Эдварду Стюарту.Он подошёл к самым истокам их знакомства и понял, что, в сущности, причина была вовсе не в детективе с необычным слухом и талантом к расследованиям, а в нём самом. В его зависти. Он всегда старался найти основания для своей ненависти, высасывая их из воздуха и считая их вполне осмысленными. А ведь, когда-то, было время, когда все они, Майкл, совсем ещё зелёный коп Эдвард и он сам работали на равных, и не было никакой зависти, никакого соревнования, выдуманной неприязни и бессмысленных приград в общении. Да, он любил насилие всегда, в любых его проявлениях. Но это насилие, эта злоба и садистское удовлетворение касались только преступников, как же так получилось, что он пытался морально раздавить Эдварда? Он долго сидел так, борясь с самим собой, выкуривая пачку за пачкой. Но, когда начало светать, Харрисон Гейзенберг, качаясь к кресле на веранде, приподнял козырёк своей фетровой шляпы и наконец-то посмотрел на мир глазами лишёнными ненависти.