2 : Странный Сосед

Бомгю был уверен, что пока они мчались до дома, ничего не видя перед собой, отец отслеживал их геолокацию и незаметно, точно под мантией невидимки, пробрался в квартиру раньше них.

В это время друзья стояли под лучами заходящего солнца и прощались друг с другом.

— Можно обнять тебя напоследок?

— Так говоришь, как будто мы больше не увидимся, — буркнул Тэхен, но все же потянул его к себе.

— Мало ли, что моему отцу взбредет.

— Ладно, — раздался смешок. — Отдыхай, увидимся завтра в школе!

— Да, и ты... после такой беготни-то. Ну ладно, до завтра, — он помахал рукой и, получив в ответ то же самое, кое-как доплел до лифта и приехал на свой 9 этаж.

Взрослые голоса, ударяющие по стенам, принýдили ускользнуть из коридора нелюдимого подростка, надолго застывшего у закрытой двери, все не решающего дернуть за ручку. Бомгю то и дело избегал соседей двумя способами: либо ускорял, либо замедлял шаг, в зависимости от того, кто из них шел впереди. Да и людей в целом сторонился. У него напрочь отсутствовало желание с ними здороваться и смотреть в их сторону. На него в любом случае будут косо поглядывать и презрительно давить лыбу.

Это, конечно, были цветочки, по сравнению с главным злодеем. Бомгю не посчастливилось застать его прямо в прихожей. Испытав очередной испуг от столкновения взглядов, хватило жалкой секунды, чтобы напитаться негативной энергией отца, из-за чего голова и уши начали гореть. Он вечно прятал глаза где-нибудь в стенах или в чьих-то ногах, а сегодня, должно быть, впервые за несколько лет увидел чужое пополневшее лицо родителя и претерпел шок.

— Где потерялся? — зазвучал подозрительно спокойный голос.

— Я... — проглотив комок, заговорил мальчонок, с опаской ожидая трёпку, и подумал лучше не врать, — ну, я с другом гулял.

— Ты все сделал на завтра?

— Мне немного осталось.

— У тебя есть чуть меньше 10 минут до ужина, а потом лекарства.

— Хорошо.

— Больше не убегай после школы, сначала мне расскажи о своих намерениях, и только затем я дам ответ — можно или нет. Это понятно?

— Да.

— Иначе мне ничего не останется, кроме как нанять тебе сиделку, — он прочистил горло и продолжил, указывая пальцем на комнату. — Возвращайся к заданиям.

Бомгю нервно глотнул, задержав дыхание, и под дулом пистолета отправился в свою спальню. Там он жадно вдохнул остатки воздуха (при отце боялся даже дышать) и медленно скатился по двери, осознавая: «Надзирателю известно все на свете. Его глаза повсюду: в школьных и домашних стенах».

Это не могло остаться незамеченным — ему стало тяжелее выполнять задачи в школе, большая часть из которых оставалась на дом, когда все остальные ребята с энтузиазмом ломали головы над решением и активно отвечали у доски. Из-за чего ежонок испытывал вечные муки, претерпевая навязчивые мысли: «Я самое слабое и отстающее звено во всей школе».

Бомгю не сдвинулся с прежнего места, беспомощно глядя в потолок, и не видел смысла даже встать, что уж говорить про домашнее задание. И до тех пор, пока не послышался дверной стук и его не позвали к столу, он так и сидел на полу с пустотой в голове и нарастающей тишиной.

Они всегда принимали ужин вместе, и в пристальном молчании паренек ловил на себе неотрывный, а иногда оценивающий взгляд, который преображался в голос в его сознании: «Нет, ложку неправильно взял, нет, слишком много еды набрал, нет, громко пережевываешь, тише, еще тише, не облизывай губы, нет, сначала проглоти и только потом набирай еду». Все эти комментарии заставляли предмет изучения потеть, напрягаться и обдумывать каждое последующее действие.

Прием пищи завершался, как правило, одновременно, потом губы протирались салфеткой, а грязная посуда отправлялась в раковину. По окончании трапезы Бомгю покорно сидел и ждал лекарство.

— Витамины, — обязательно провозглашал отец и ставил блюдце с таблетками перед носом сына, а рядом стакан воды.

Строгий порядок начинался с розовой пилюли и заканчивался белыми, но в этот раз, глядя на фиолетовую, он вспомнил про Тэхена, что это его любимый цвет, и тогда он возымел желание оборвать столь удручающий цикл и потянулся за ней.

— Нет-нет, сначала розовую. Забыл?

— Нет.

Дитя никогда не интересовалось, а почему, собственно, надо придерживаться какой-то последовательности, ведь в животе поневоле все перемешается? Ответ прост: ребенок боялся что-то спросить у родного отца, ведь может разгореться скандал, и непонятно, чем закончится удушающий диалог. К тому же у него была железная установка: «Он врач и ему лучше знать о состоянии здоровья, а кто я такой, чтобы с ним спорить?», и он послушался.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — внезапный вопрос ударил по ушам Бомгю и острой болью в сердце, словно в замочную скважину, пытались проникнуть запасным ключом.

Стало ясно одно: ему не выйти сухим из воды. Прогул и незачет явно не останутся без пронизывающего внимания хозяина дома.

— Я исправлюсь, — через силу выдавил он.

— Значит, ты не доделал свое задание?

— А... — и вдруг опешил, наконец переварив, о чем идет речь, ведь отец имел склонность говорить загадками. — Я не успел.

— В чем дело? — на долю секунды появилась суровость в интонации, отчего Бомгю вжался в спинку стула и тем не менее осмелился поведать о своих симптомах, как пациент доктору.

— Я очень устаю в последние дни. У меня нет сил и кружится голова. Я не могу нормально думать.

— Удивительно, но ты же принимаешь все необходимые витамины и спишь положенные тебе 8 часов. Неужели это из-за параличей?

— Я плохо чувствую себя примерно неделю с первых дней паралича.

Мужчина загадочно промычал и умозаключил:

— Мне нужно усиленно понаблюдать за тобой.

— Все серьезно?

— Тебе не стоит переживать об этом, просто продолжай учиться. Хотя мне недавно пришла идея перевести тебя на домашнее обучение. А теперь я в этом еще больше убедился.

— У меня есть друг в классе. Я смогу с ним видеться?

— Друг? — хмыкнул он. — Ты мне никогда не рассказывал о нем. Это тот, с которым ты сбежал сегодня?

— Д-да, — от последней фразы у него пересохло в горле. — Его зовут Кан Тэхен.

— Кан Тэхен... А, это мальчик-сирота?

— Он не сирота, — дрожащим голосом, но громко и малость враждебно проговорил Бомгю, надеясь услышать извинения.

Скорый ответ не удовлетворил его, и вдобавок к этому неуместный смех вызвал бурное недовольство.

— Ну да, у него же есть попечитель, некорректно выразился.

— Дедушка заменил ему родителей!

— Я понимаю, Бомгю. В чем причина твоей резкой агрессии?

— Потому что Тэхен для меня — всё.

И с этой реплики накапливались снежным комом трудности, и они послужили источником, если не полного уничтожения системы, выстроенной отцом, то хотя бы ее легким ущербом.

Это только начало конца, иными словами.

— А я для тебя никто? А мама тебе тоже никто? — папаша сел напротив сына, один раз стукнув кулаком по столу, пытался уловить запуганные глаза.

— Лучше вообще не иметь родителей.

— Таких как мы? Может быть, тогда к Тэхену переедешь жить? Зачем нам неблагодарный ребенок нужен?

— С удовольствием.

— О нет, слишком выгодные и комфортные условия для тебя. Я придумал кое-что получше. Ты просто обязан повзрослеть, неважно когда, и я знаю, кто мне в этом поможет. Господин Квон — синоним к слову «дисциплина». Этот дом и папа с мамой тебе потом покажутся раем, вот увидишь, — пригрозил он пальцем перед детским лицом.

Первый и последний раз, когда Бомгю контактировал с загадочным соседом, было 10 лет назад. Ему вот-вот исполнилось 5 лет, неудивительно, что в памяти ничего о нем не осталось. И несмотря на это, парень тревожился при упоминании всего лишь имени, ведь Сокын периодически бил стену кулаком, кричал на кого-то и издавал нечеловеческие вопли. Видимо, отец не осведомлен об этом, тогда как объяснить его симпатию к соседу?

— Я не хочу у него жить.

Загнанный в клетку бедный кролик из кожи вон внушал себе: «Отец закатил скандал с целью пощекотать нервишки». Такое случалось и ранее, но после нравоучения дальше в край усомнился.

— Когда ты достигнешь совершеннолетнего возраста, ты в праве будешь делать выбор самостоятельно, однако сейчас у тебя нет таких привилегий. Ты пока что не в состоянии здраво принимать решения, руководствуясь чувствами и эмоциями, а не разумом. Но поверь мне, я никогда не ошибаюсь, и этот урок сделает из тебя мужчину. К тому же у меня прибавилось работы, меня не будет дома целыми днями, а оставлять тебя без присмотра не лучшая идея, так как твое состояние подверглось изменениям и за тобой требуется наблюдение. Для начала я попрошу его приходить к нам на полдня, чтобы ты привык к нему. Тебе все понятно?

В голове у Бомгю царил хаос, и она распухла от полученного заявления, а язык прилип к небу. Глаза точно облили кипятком, и он изо всех сил пытался не заплакать перед отцом, иначе нарекут тряпкой. Мальчишка знал, что должен противостоять ему любой ценой, хотя бы попытаться открыть рот. Другого шанса может и не быть...

Почему у него нет право голоса?

Данная мысль его разозлила, и Бомгю отрезал четкое: «Нет».

— Что тебе непонятно?

— Все.

— Знаю, тебе сложно понять в силу твоего возраста, но со временем ты все поймешь и скажешь спасибо.

— Я его не знаю, он чужой для меня человек.

— Вы с ним поладите. Я знаю его еще с детства и наши родители были знакомы друг с другом. Мы ходили с ним в один детский сад и школу, он хороший, воспитанный и образованный человек.

— Он плохой человек.

— Да что с тобой такое?! — разразился мужчина, хватая сына за шиворот футболки и ставя на ноги. — Почему ты так решил?!

У ежонка подступали слезы, а злосчастный комок не давал заговорить так же уверенно, как и пару минут назад. Он — маленький, хрупкий и беззащитный мальчик — не мог пойти на крупного зверя в одиночку и потому сдался не в состоянии пошевелиться.

Мужчина взглянул на наручные часы и отчеканил повседневным тоном:

— Тебе давно пора спать. Отправляйся в кровать и переоденься уже.

Он никак не отреагировал, все еще пребывая в ступоре, а у отца, похоже, лопнуло терпение, поэтому, прихватив ребенка в подмышку, грубо понес его в комнату.

— Отпусти меня! — Бомгю начал сопротивляться и по неосторожности толкнул ногой столик, на котором стоял цветочный горшок, земля рассыпалась по паркету.

Родитель отшвырнул дитя к стене и, накрывая его устрашающим силуэтом, возгласил над ним:

— Завтра ты не пойдешь в школу. Ты переходишь на домашнее обучение! В 9 утра придет наш сосед.

Ни в чем не повинный мученик рванул в свое темное логово и что есть мочи хлопнул дверью, лишь бы не видеть ненавистную физиономию мужика.

— Господин Квон обучит тебя манерам, — доносилось снаружи крепости и в ней же мальчонок был заперт.

Голос немного смягчился: «А это для твоей же безопасности, Бомгю».

Он прекрасно понимал, что до утра ему не выбраться, только если не связать одеяла между собой и не спуститься с 9 этажа, но так скалолаз, скорее, разобьется насмерть. Ничего не оставалось, кроме как ждать наступление завтрака. Хотя сомнения распирали ему грудную клетку, а будут ли его кормить после вечернего скандала? Успокаивала лишь одна мысль: «Голодая, я не смогу принимать таблетки, выписанные отцом, за огромные деньги».

Бомгю попытался успокоить бешеный стук сердца. Он переоделся в шелковую, приятную для тела пижаму, забрался в постель и накрылся пледом. На уме заветная свобода и Кан Тэхен. Вот они сбегают в майский лес, находят особенное место, куда никто не проникнет, кроме них, и радуются жизни вдали от шумного города и надоедливых взрослых. В представлениях вечные зеленые поля, ясное небо. И вот они убегают от мирских забот по утренней росе, а ветер бодрит, проникая под их одежду.

К счастью, этой ночью сонный паралич не атаковал молодого заключенного. Последние его думы преобразились в сон, который начинался с пробегающих в окне автомобиля лесов. Он вспомнил, что 10 лет назад, когда трава была зеленее, а отец добрее, они отправились в небольшое путешествие в горы. Это оказалась спонтанная поездка вроде за лечебными растениями, ну и за солнечной энергией. Конец лета как-никак.

Вещи собраны, необходимо раздобыть машину, тогда отец обратился за помощью к другу-соседу, который в свою очередь изъявил желание поехать вместе с ними. И когда они приехали на местность, пособирали травы и расположились под деревом, устроив пикник, на небе взволновались тучи. Никто не проверял прогноз погоды в тот день.

Долгое время путешественники сидели на покрывалах и пили чай, пока неподалеку от них не засверкала молния. Бомгю худо-бедно припоминал, как он — любопытный малец — убежал от них, играя с отцовской камерой, и заблудился. Они искали его под проливным дождем и грозой, а он сумел отыскать автомобиль соседа и спрятаться под ним.

Следующее, что выдавало подсознание — ноги родителя. Напуганный котенок выбрался из-под колес пикапа и по приказу отца сел на заднее сиденье.

— Алло. Мы едем в больницу. Расскажу дома. Я напишу тебе, когда подъедем. Забери, Бомгю, пожалуйста. Спасибо, дорогая. Пока.

На переднем сиденье, завернутый в ту самую простыню, на которой они недавно отдыхали, спал сосед.

Бомгю распахнул веки. За окном светало. Некоторое время он наблюдал за ранними лучами до тех пор, пока не уловил копошение на кухне. Один из родителей проснулся и готовил завтрак.

Ему захотелось в туалет. «Сейчас состоится мой первый в жизни побег», — принял он решение, со скоростью ветра поменял одежду и бросился к двери, тихо в нее постучался. К нему подошла мама.

— Бомгю? Ты проснулся? — она дернула за ручку, но не смогла проникнуть внутрь.

— Я хочу в туалет.

— Почему дверь закрыта?

— Отец дома?

— Нет. Ему позвонили посреди ночи и вызвали на работу. Подожди, я схожу за ключом.

Бомгю вздохнул с облегчением и был готов броситься в ее объятия, и когда клетка отворилась на глазах, он так и сделал.

— Что такое?

— Меня, правда, переводят на домашнее обучение?

— Ничего не поделать, это решение отца. Ты не рад?

— За мной будет присматривать наш сосед?

— Так и есть. Он работает репетитором, заодно подтянешься по школьной программе перед контрольными.

— Но я не хочу, — комната залилась жалобным воплем. — У меня есть друг в школе, я хочу видеться с ним.

— Может, отец разрешит приводить его в гости? Я попробую поговорить с ним.

— Нет, не надо! Он разозлится...

«Надеюсь, мама забудет об этом на своей работе и не потревожит отца», — мысленно промолвил Бомгю. И он лишний раз убедился в том, что мама полностью на стороне тирана, потому не мог ей довериться.

— Сколько времени? — паренек сменил тему.

— 4 утра доходит.

— Я схожу в туалет.

— Да, иди. Завтрак я оставлю на столе.

— Хорошо.

Настраиваясь на бегство, перед носом всплывали отчетливые картинки, как он бежит к Тэхену, во временное убежище, а там они разрабатывают свой грандиозный план вместе с дедушкой.

«Решительно, без колебаний», — твердил Бомгю.

Если он засомневается хоть на секунду, то задумка может провалиться.

Бесшумно открылась дверь от туалета, а там и от квартиры. Ныряя в кроссовки, мальчуган вылетел в коридор, попал в лифт сразу после нажатия кнопки и взялся за шнурки. Покидая подъезд, он ненадолго почувствовал вкус долгожданной свободы. На него, как это обычно бывало, косились люди, кому не лень, и нескончаемый поток мыслей привел его в оцепенение.

«Почему они так смотрят? Почему я ощущаю вину? А стоит ли вообще сбегать? — черепная коробка раскалывалась от множества вопросов, точно грецкий орех. — Отец найдет меня у одноклассника уже сегодня, поэтому надо придумать другое место, где-то подальше от города. Но даже там он с легкостью достанет меня из-под земли. Где же мне найти тайное пристанище? А существует ли оно?»

— Бомгю, привет! Это я... — раздался мягкий, басистый голос позади, - ...Сокын.

Его тяжелая рука мертвым грузом упала на молодое плечо и развернула юнца легким надавливанием.

— Здравствуйте... — становясь вполоборота, привычно избегая зрительного контакта, промямлил пойманный с поличным.

— Прости, — усмехнулся сосед. — У меня утренняя пробежка, смотрю издалека, вроде Бомгю идет, а вырос-то! Думаю, подойду, поздороваюсь хоть. Мне твой папа дал запасные ключи, приду сегодня в 9. Ну ладно, до встречи!

Он похлопал мальчика по спине и побежал дальше под окнами вдоль дома.

«Вот бы на тебя упало что-нибудь тяжелое», — стрельну́ло проклятье из милых губ.