34. Говорить с тем, кто не ответит

Четыре дня спустя.

Уже третий день. Третий день я пытаюсь прийти в себя. Я не знаю, что делать. Честно, не знаю.

Это было ужасно. Слишком больно.

И эти дни были абсолютным убийством. Я почти ничего не ела. Ни с кем не говорила.

Четыре дня назад, когда я сидела на краю последнего этажа, того самого здания и смотрела вниз, Стив подошёл и встал сзади.

Он приказал мне подняться, и у меня не было сил как-то противостоять его словам. Даже не хотелось этого.

Мне было плевать, что он сделает со мной. Однако, я была удивлена.

Он сказал, что Энди отвезет меня домой. И они отпустят меня, но так же он прекрасно дал понять, что будет если я скажу кому-то об этом.

« — Не забывай, кто ты и кто я. И не забывай, кому из нас поверят больше. Но если ты вздумаешь говорить с кем-то об этом, просто вспомни о своих мамочке и папочке. Я знаю о тебе все, Луиза. И я сотру тебя в порошок. Тебя и твою семью, если ты даже подумаешь о чем-то нехорошем.»

Спустя час я сидела дома. В своей ванной. На ледяном кафеле, думая о том, что было бы если бы я уехала.

Если бы я послушала маму и уехала к бабушке, то возможно все было бы иначе.

Если бы меня не было там, то Гарри бы справился. Он придумал бы что-нибудь. Он бы уничтожил их. Но там была я. Слишком уязвимая. Он видел большой риск и вероятно боялся, что меня убьют, если он попытается убраться от туда.

Всю ночь я провела на полу, заливаясь в слезах. Я так хотела чтобы кто-то обнял меня, успокоил. Сказал, что все хорошо. Что всего этого не было. Это страшный сон. Как тогда. Мне все просто приснилось. Но никого не было рядом. Никто не сказал мне этого...

Три дня назад я проснулась на полу в ванной. Я ужасно замерзла. Включила воду и прямо в одежде улеглась в ванну. Я прижала ноги к телу и обняла колени.

Плевать что если бы кто-то увидел меня в таком виде, решил бы что я больная. Было все равно. На все. Сейчас я не хочу никого видеть. Мне никто не нужен. Я хочу побыть одна.

Я такая глупая. Я так отчаянно пыталась думать, что Гарри сможет забыть о смерти Кейт.

Как же это было глупо.

Теперь я знаю какого было ему.

Теперь я знаю какого, когда человек, ради которого ты сделал бы что угодно, умирает на твоих глазах.

Я иду по комнате, пытаясь стащить мокрую одежду. Скидываю все и падаю на кровать. Укрываюсь покрывалом.

Я лежу не на своей половине. Я лежу на той стороне, где однажды спал он. Я пытаюсь вспомнить его запах. Утыкаюсь в подушку сильней будто это поможет. Закусываю губу со всей силы, чтобы отвлечься на боль. Но я просто не чувствую её.

Два дня назад я проснулась от вибрации телефона. Беру его в руки.

Мама

Знаю. Нельзя так делать. Она снова будет переживать. Сбрасываю звонок и выключаю телефон. Отбрасываю в сторону и снова укутываюсь, пытаясь согреться. Холодно. Очень холодно. Наверное я заболела. Но мне плевать.

Живот урчит, прося еды. Но я ничего не могу сделать. Мне противна одна лишь мысль о том, чтобы поесть. Я переворачиваюсь набок и сжимаюсь в клубок.

Вчера я пыталась выйти из дома.

Я сидела на лавочке в сквере. Просидела там почти весь день. Не хотела идти домой. Но вечером стали гулять влюбленные пары, мамы с детьми. Просто много друзей.

Я невольно съежилась при виде этой картины. И пришлось вернуться домой.

Я пыталась посмотреть телевизор, но вместо экрана смотрела в стену. Все голоса были где-то далеко от моего разума. Вспомнив, что в тот самый вечер, перед тем как идти спать, я смотрела телевизор. А когда выключила его, услышала стук.

«Прости, что я вошёл в эту дверь»

Нет, Гарри. Я никогда не прощу тебя за это. Потому что я всегда буду благодарна судьбе за то, что именно в мою дверь ты вошёл.

Ложусь на диване, потому что нет сил идти наверх. Даже не выключаю свет. Телевизор работает. И на его фоне я пытаюсь уснуть, сжимая в ладони маленькую вещицу, о которой я забыла. Я сжимаю в своём кулаке маленький якорь, висящий на цепочке, на моей шее.

Я хотела отдать украшение ему, но ушёл слишком быстро, и я забыла о нем.

Я сжала его сильней и вновь слёзы овладели мной. Не помню как заснула.

Сегодня, когда я проснулась. Я знала, что буду делать. Я умылась, привела себя в порядок и даже попыталась поесть. Правда не очень то успешно.

Когда я вышла из дома было около часа. Я села в автобус и спросила водителя доеду ли я до нужного места. Услышав положительный ответ, я села возле окна.

Я вышла на остановке и вошла на территорию кладбища.

Не знаю, сколько я бродила там, пока наконец нашла нужную могилу.

Приземляюсь на колени возле могильной плиты.

— Ну привет. — тихо произношу. — Вот мы и встретились, да? Боже, как это глупо. — протираю глаза. — Я вообще-то никогда не говорила с умершими. Так что ты первая. — снова смотрю на землю. — Я... прости, я не знаю, что сказать. Вообще-то, я пришла отдать тебе это. — я снимаю с шеи цепочку с кулоном. — Думаю, это принадлежит тебе. И наверное у меня больше нет права носить его. Так что. — протягиваю руку и кладу на могилу. — Он твой. Кстати, не сочти это грубым с моей стороны, но... — я опускаю голову, потому что плачу. — Ты бы могла передать ему, что я люблю его? — всхлипываю и вновь смотрю на плиту. — Да, наверное, я слишком много прошу. Но пожалуйста. Если тебе не трудно, скажи ему, что я не забуду его. — закрываю лицо руками. Я плачу около пяти минут, прежде чем пытаюсь вытереть слёзы. — Позаботься о нем. Я надеюсь, теперь он счастлив. Береги его, Кейт. Мы обе не смогли этого сделать при его жизни. Но у тебя теперь есть второй шанс. Береги его.

Я сижу там ещё несколько минут. Затем встаю, последний раз смотрю на украшение и ухожу.

Я иду по кладбищу и думаю о том, что никогда не смогу прийти так же к Гарри. Никогда больше не смогу сказать ему, как я скучаю по его голосу. По его зелёным глазам, каштановым волосам, которые иногда он собирал в пучок. По его, хоть и редкой, но счастливой улыбке, которую я смогла увидеть. По тому, как он злился и ругался. Но я знала, что он переживал. Несмотря на свой крик, он просто переживал. Я больше никогда не смогу раздражать его своими глупыми вопросами. Никогда не смогу уткнуться ему в шею. Вдохнуть его запах. Никогда.

Я иду по кладбищу и уже второй раз за день говорю с тем, кто не услышит меня.

Я думаю о тебе все время. Думаю о тебе утром, просыпаясь в холоде. Когда иду по улице. Нарочно шагаю помедленнее, чтобы думать о тебе подольше. Думаю о тебе вечером, когда мне одиноко без тебя. Я думаю о тебе, когда вижу твой образ, и когда не вижу, думаю тоже. Мне так хотелось бы найти другое занятие, но я не могу. Если ты знаешь, как можно исхитриться тебя забыть, научи меня. Прошу. Просто скажи мне как это сделать? Но я знаю, что не хочу. Не хочу тебя забывать. И это разрывает меня изнутри.

Когда любишь, когда теряешь близкого человека, словно вместе с ним погибает часть тебя, и ты сделаешь всё, поверишь всему, лишь бы он вернулся. В тебе живёт надежда, что в один прекрасный день вы снова встретитесь, и ты чувствуешь тепло этого человека, будто он всё ещё рядом с тобой. Такая надежда не делает человека слабым. Она придаёт сил, потому что в ней есть смысл.

РОV Автор

Двумя днями ранее.

Найл сидел на диване у себя дома и смотрел очередной матч с баночкой пива.

Он уже почти два дня не прикасался к ноутбуку, что считал величайшим достижением для себя.

— Ну! Давай! — парень приподнялся на диване. — Ну твою же!

Он чуть не разлил напиток, и уже хотел обругать теннисиста, как вдруг его телефон начал звонить. Блондин отложил пиво и взял мобильник. Он был крайне удивлён входящему вызову и поспешил ответить.

— Алло?

— Поднимай свою задницу из Маллингара и тащи ее сюда.

— Хей, не думал, что услышу тебя так скоро, друг.

— Я тоже. Но так сложилось. Ты, кажется, мой должник, верно?

— Да, я готов помочь. Что нужно?

— Вылетай первым же рейсом в Нью-Йорк. Завтра в шесть ты должен быть в Мидтауне. Кафе Aquavit, том что на 13W 54th St между 5th/6th авеню. Понял?

— Aquavit? Это скандинавский национальный ресторан? Тот, где подают оленину с можжевеловым соусом?

— Да.

— Тот, что в бывшем городском особняке Рокфеллера с шестиэтажным атриумом и водопадом?

— Найл!

— Понял. Буду.

— Не опоздай.

— Да. Кстати. Стой! Ты уже слышал новость?

— Какую новость?

— Джорджия Брукс была найдена мёртвой в собственном доме.

— Брукс? Она мертва?

— Да. — Найл даже улыбнулся.

— Как это возможно?

— Говорят, диагноз — удушье. Вроде как подавилась соком, когда отдыхала у бассейна.

— Соком? — с усмешкой спросил собеседник.

— Да. Но я не верю в это.

— Ладно. Обсудим это позже.

— Стой-ка!

— Что ещё?

— Ты знаешь где Гарри? Ты уже говорил с ним? — Найл даже привстал на диване.

— Aquavit. Не опаздывай. — парень положил трубку.

Через три часа Хоран уже был в аэропорту с поддельными документами. Он не стал говорить о разговоре Марку, иначе тот бы в жизни не отпустил его, тем более одного.

Найл мило улыбнулся стюардессе, когда та предложила шампанского, и попросил лишь стакан сока.

Ещё через час он уже спал в наушниках в своём кресле.

Парень остановился в одном из отелей в районе Сохо. Ехать на Манхеттен было рискованно, как и сразу в Мидтаун. А этот район был неплох.

Ирландец сидел в отеле и как бы не пытался удержать себя, все же добрался до компьютера. Открыв монитор он зашёл в нужную программу.

Конечно, ему как и всегда никто не удосужился рассказать, что за срочность его прилета. Но парень уже привык. Единственное, что его волновало, что за все это время Гарри так и не связался с ним. Но парень надеялся, что завтра все прояснится.

***

17:54

Найл чуть не опоздал из-за пробок, но все под контролем. Он быстро нашёл нужное место, потому что уже бывал здесь однажды.

Он заходит внутрь и осматривает зал.

— Найл!

Хоран оборачивается и, когда видит звавшего его, улыбается.

Он обходит пару столиков и садится рядом.

— Привет.

— Садись. — в отличие от него, парень угрюм и даже встревожен.

— Так что я тут делаю?

— Подожди немного.

— Но я не понимаю.

— Найл, ты можешь проявить хоть каплю терпения? Мы ждём ещё кое-кого. И когда они придут, ты все узнаешь.

— Окей. — Хоран развел руками. — Может закажем что-нибудь?

Собеседник молча смотрит на него, и этот взгляд даёт Найлу понять, что стоит замолчать.

— Хорошо, молчу.

— Вот отлично.

— Эй, кстати может скажешь хотя бы кого мы ждём?

— Увидишь.

Найл молчал несколько секунд прежде, чем вновь заговорить.

— Знаешь, когда ты позвонил я даже удивился, а сейчас ты пугаешь меня. Я надеюсь все не так плохо?

— Послушай сюда. — парень повернулся к нему и придвинулся ближе. — Все довольно серьёзно, и ты здесь не просто так, ясно? Ты нам нужен и так надо. Поэтому ты здесь. Но сейчас будь добр молчать. Усек?

— Знаешь, Луи, иногда мне бывает страшно, когда ты делаешь такое лицо.

— Знаешь что! — но Луи тут же замолчал, когда заметил что двери кафе вновь открылись.

Найл тоже повернулся ко входу.

Он был одновременно рад и в полном шоке.

Оба парня повернулись и смотрели в проход.

В отличии от Найла, Луи ждал этих людей. И он самодовольно улыбнулся, когда увидел как к ним приближаются двое человек.

— Стоп-стоп-стоп! — Найл заерзал на месте. — Какого хрена он тут делает?

Но было поздно для ответа, потому что Гарри и Зейн уже подошли к ним.