Глава 17

Я оказалась на кровати слишком быстро. Гилберт нависал надо мной, атакуя мои губы так, словно делал это в последний раз. Его руки были настойчивыми, но мои ничуть им не уступали.

Одежда в считанные минуты была разбросана по полу, а комната наполнилась нашим тяжелым дыханием. Я чувствовала себя по-настоящему живой, когда ощущала обнаженную кожу Гилберта на своей. Это граничило с помешательством.

Мне следовало ненавидеть его. Презирать и желать ему скорой смерти. Но, вопреки здравому смыслу, я растворялась в его руках. Пропитанных кровью и насквозь пропахшими табачным дымом. Кейн соответствовал каждому клише психопата. Я могла бы написать на эту тему целую диссертацию, если бы выбралась отсюда.

Но сейчас я хотела вовсе не этого. Руки Гилберта скользили по моей коже слишком бережно. Медленно, не упуская ни единого сантиметра. Я задохнулась воздухом, когда его губы прошлись по вене на моей шее. Едва ощутимо. Именно там он сделал надрез, чтобы убить моего друга.

Внутри меня было так много противоречий. Любой психиатр назвал бы меня самым ярким примером когнитивного диссонанса, но мне было наплевать. 

- Кейн - буквально простонала я в поцелуй, не в силах больше сдерживаться.

- И ты впервые произнесла мое имя - усмехнулся Гилберт, награждая меня очередным собственническим прикосновением. - Повтори - потребовал он.

- Черта с два - покачала я головой, за что получила болезненный укус, настигнувший мою ключицу. Скоро там, наверняка, появятся отметины.

- Ты пытаешься скрыть это от меня, но я уже знаю, что ты так упрямо прячешь внутри себя.

- В данный момент, внутри меня только ты - попыталась съязвить я, понимая, что еще чуть-чуть и Кейн увидит мои настоящие чувства. Если они уже не стали для него очевидными.

- И я бы предпочел, чтобы так все и оставалось - выдохнул он, утыкаясь лицом в мои волосы. Теперь они пахли его шампунем. Я перестала считать дни, потерявшись в датах. Я не знала, какой сейчас день недели, что заставляло меня почувствовать себя во временной ловушке. Но я все еще была жива. И, судя по словам Пита, я должна была уже давно умереть. 

Я осознавала, что совсем скоро появится очередная девушка, которую он поставит перед выбором. Убить или быть убитой. И выход будет всего один. Сдаться, как когда-то это сделала Кимберли, или же атаковать первой. И обречь себя на очередное заточение в этой квартире. В этих руках.

Они забирали у меня всякую надежду на нормальную жизнь. На то, что она все еще существует за пределами этой комнаты.

И если мне удастся ее заполучить, смогу ли я жить, как раньше? Посещать университет, встречаться с друзьями и думать о предстоящих экзаменах. Хочу ли я этого? Смогу ли забыть весь тот ужас, что преследовал меня каждый новый день, пока я была заложницей Гилберта и моих собственных чувств к нему?

- Эверли... я ведь уже проник тебе под кожу. Я вижу это в твоих глазах - усмехнулся Кейн, подтверждая мои догадки.

- И теперь тебе больше неинтересно и ты захочешь меня убить? - съязвила я. Рано или поздно это произойдет. Я не была настолько наивной, чтобы не понять этого.

- Как знать - не подтвердив, но и не опровергнув мои догадки, отозвался Кейн.

Его ладонь коснулась моего лица, убирая с него волосы. Но я не предала этому жесту особого значения. Все, что делал Гилберт было нацеленно лишь на то, чтобы меня запутать. Подарить ложное чувство защищенности. Но, по сути, никого не было опаснее него самого.

- Ты доверяешь мне - вдруг заговорил он, выбивая меня из колеи.

- Что? 

Пальцы Гилберта сомкнулись на моей шее.

- Я мог бы убить тебя прямо сейчас - пояснил он. Его большой палец прошелся по основанию моей шеи, слегка надавливая. Воздух покинул мои легкие. Я смотрела на него во все глаза, ожидая следующего шага. Он прав, Кейн мог бы убить меня прямо здесь. Но это было бы слишком просто.

- Ты не станешь - уверенно ответила я, смотря в его глаза.

- Почему же? - усмехнулся он, слегка удивленный моим утверждением.

- Тогда сделай это - вместо пояснений, потребовала я. 

Я знала, что провоцировать его было опасно. Но, почему-то, я полностью была уверена в том, что сейчас он ничего мне не сделает. Кейн лишь пытался меня напугать.

Услышав мой ответ, Гилберт негромко рассмеялся, убирая руку с моей шеи. 

- Обычно, остальные сразу начинали умолять меня этого не делать. Пытались убедить, что я к ним что-то чувствую. Меня всегда это раздражало. Слезы в их глазах, надежда на то, что я вдруг стану нормальным и поклянусь им в вечной любви, и отпущу их на свободу. Признаюсь, я ждал от тебя именно этого. Но вместо привычных истерик, ты просто сказала мне сделать это.

Кейн снова усмехнулся, будто до сих пор не верил собственным ушам.

- Я знаю, что ты боишься за собственную жизнь. Но при этом провоцируешь психопата на жестокость.

- Так, значит ты все же признаешь, что у тебя проблемы.

- Знаю. Существует правило, что алкоголик никогда не признается в том, что он алкоголик. Но, в моем случае, все намного проще. Я знал, что со мной что-то не так со времен начальной школы. Но ни родители, ни учителя ничего не хотели делать. Они просто закрывали на все глаза, делая вид, будто это не их дело. В итоге, я перестал ждать помощи от каждого из них. И нашел иной выход.

Прежде Гилберт никогда не делился ничем, что было связанно с его жизнью. Но, как оказалось, он был очередным упущенным испуганным ребенком, до которого никому не было дела.

В какой-то степени я сочувствовала ему, но так же понимала, что таких детей огромное множество. Но далеко не все из них становятся убийцами.

- Сейчас ты пожалеешь меня и скажешь, что можно все исправить? - голосом, полным сарказма, поинтересовался Кейн.

Я лишь отрицательно покачала головой.

- Нет. Твоя личность уже давно сформировалась, поэтому даже если ты захочешь, то не сможешь ничего изменить - подвела итог я.

- Наконец-то, хоть кто-то понял - ухмыльнулся Гилберт, откидываясь на подушки. - Теперь ты понимаешь, что обречена?

- Обречены мы оба - отозвалась я.

- Мне кажется, я давно понял, что ты окажешься не такой, как остальные. И, возможно, я надеялся на то, что для меня, все же, существует хоть какое-то спасение. И если так, то именно ты сможешь его отыскать. Но сейчас ты лишь подтвердила то, что я уже изначально знал.

Это было так несправедливо. Если бы хоть кто-то обратил внимание на его сигналы о помощи, возможно, сейчас меня бы здесь не было. И Гилберт вел обычную жизнь, не лишенную счастья и любви. 

Но все случилось так, как случилось и думать об альтернативе было бессмысленно. В этом сюжете, для нас не было предусмотрено счастливого конца.