7

Эмма Картер

Голова немного гудела — не от алкоголя, а от усталости и недосыпа.После клуба Эмма вернулась домой почти под утро. Даже не раздеваясь до конца, скинула туфли, кое-как стянула платье и, оставив косметику на лице, просто рухнула на кровать.Сон был тяжёлым, будто всё тело провалилось в чёрную вату, а мозг всё равно продолжал бодрствовать. Где-то на фоне клубная музыка, чьи-то взгляды... особенно один.

Когда она проснулась, было почти полдень.В квартире было тихо, и только гудение холодильника вносило хоть какую-то жизнь.

Она села в кровати, потянулась, зевнула, затем взъерошила волосы и пробормотала:

— Суббота. И слава богу, что без учёбы.

На телефоне — два сообщения.Первое от Хейли:— Как ты там? Умерла? 😂И гифка, где какой-то парень валится лицом в подушку под надписью «Типичная ты после трёх коктейлей».

Эмма усмехнулась, разблокировала экран, прокрутила дальше.Второе — от Зака:— Доброе утро, солнце! Жива? — Если да — выгуляемся?

Она хмыкнула, встала с кровати и поплелась на кухню.На автомате поставила чайник и умылась — косметику смыла только сейчас, посмотрев на себя в зеркало с ноткой ужаса:

— Мда... богиня утра, чёрт возьми.

Вытащив из холодильника остатки вчерашних блинов, она накинула свитшот и спортивные штаны, закрутила волосы в небрежный пучок и села у окна, глядя на улицу. Было удивительно спокойно. Даже слишком.

И всё же...Что-то не отпускало.

Ощущение, что на неё смотрели. Не просто случайный взгляд в толпе, не флирт — а внимательное изучение. Как будто кто-то сравнивал картинку в голове с реальностью.

— Надо меньше драм, — пробормотала она, отпивая чай. — Меньше сериалов, меньше фантазий.

Телефон снова завибрировал.Новое сообщение от Хейли:— Слушай, а ты заметила того парня в чёрном у бара? Он как будто тебя знал. Глаз с тебя не спускал. Страшненько даже было немного.

Эмма замерла, чашка застывшая в руке.В чёрном у бара...Она вспомнила. Да, был такой. Тот самый взгляд. Тот холодный, абсолютно спокойный, контролирующий взгляд.Он не пил. Не веселился. Просто смотрел.На неё.

Она поёжилась.

— Просто чувак. Просто показалось. Хватит.

Но в груди было странное ощущение, будто по спине медленно ползёт лёд.

***

15:08.Эмма взглянула на экран.Сообщение от Зака висело непрочитанным почти три часа. Она провела пальцем по экрану и всё же открыла:

— Доброе утро, солнце! Жива? — Если да — выгуляемся?»

Она немного улыбнулась и, вздохнув, ответила:

— Жива. Полуразвалилась, но на месте. — Где встречаемся?

Ответ пришёл почти сразу, как будто он ждал:

— На углу у старого книжного. — Принесу тебе кофе. Вдруг спасёт.

Через двадцать минут она уже шагала к назначенному месту. Чёрная толстовка с капюшоном, джинсы, белые кеды — просто, удобно, безопасно. Волосы в пучке, лёгкий тон на лице. Без макияжа. После бессонной ночи и клубного света, дневное солнце казалось слишком честным.

Зак стоял у входа в книжный, с двумя стаканами кофе и какой-то идиотской гримасой на лице.— Ты выглядишь так, будто воскресла только что.

— Потому что так и есть, — усмехнулась Эмма, забирая кофе. — Спасибо, ты святой.

— Ага, ещё и с ореолом. Не хватало только крыльев и зарплаты.

Они пошли по улице, не спеша, плечом к плечу. Город шептал обычной жизнью — машины, голоса, лай собак и дети на самокатах. Эмма сделала глоток кофе и расслабилась. Немного.

Зак посмотрел на неё сбоку, с легкой улыбкой.— Ну, выкладывай. Что там у тебя было? Ушла в ночь, вернулась под утро. Звучит, как начало фильма.

— Был клуб, был громкий трэш, были коктейли, танцы, девичьи разговоры... Хейли тянула меня часа два, пока я не сдалась.

— А потом ты пришла домой и решила, что не любишь людей?

Эмма хмыкнула.— Почти. Нет, было весело. Правда. Иногда полезно просто отключиться. Забить на всё. Потанцевать, поржать, забыть себя.

— Звучит как лекарство.

— С побочками, — усмехнулась она. — Голова чугунная, ноги отваливаются, и я, по ходу, дважды наступила себе на чувство самоуважения.

— Значит, вечеринка удалась.

Они замолчали на пару минут. Прошли мимо кофейни, потом лавки с цветами. Зак всё ещё ждал. Она чувствовала это. Его молчание — не случайное.

— Встретила кого-нибудь? — спросил он наконец. — Старых знакомых? Новых?

— Да нет, — пожала плечами Эмма, глядя вперёд. — Много народу было. Все какие-то шумные, в своих компаниях. Не до знакомств. Просто танцы. Просто тусовка.

— Даже Хейли никого тебе не подкинула?

— Клянусь, она пыталась. Но я отбилась, — с улыбкой добавила Эмма, глядя на него. — Ты что, допрос устроил?

— Я просто интересуюсь, — миролюбиво поднял руки Зак. — Хочу знать, с кем мне конкурировать.

— Расслабься. У тебя фору в пару лет и целых сто чашек кофе, — мягко сказала она, и в её голосе не было ни флирта, ни игры. Просто тепло.

— Тогда... может, ещё один кофе на следующей неделе? Когда ты придёшь в себя.

— Только если без клубов, без танцев и без Хейли, — фыркнула она.

— Договорились.

Они остановились у её подъезда. Эмма посмотрела на него с лёгкой улыбкой и, не говоря ни слова, кивнула. Он понял — обниматься не надо, трогать не стоит. Просто тихий вечер, просто встреча, просто быть рядом.

Но где-то глубоко внутри всё ещё сидело странное, неуютное чувство.Как будто тот взгляд в клубе остался с ней.Как будто он знал, где она.

***

22:17.Вечер, пахнущий асфальтом после дневного зноя, щёлкал фонарями и посвистывал ветром между домами. Эмма застегнула куртку повыше, затянула шарф и выдохнула пар. Июньский Сиэтл мог быть коварным — днём жара, ночью — холодное дыхание сквозняка.

Тишина улицы успокаивала. Людей почти не было — только редкие прохожие, запахи пиццы с круглосуточной доставки и влажная тишина города, который не совсем спит.Она шла знакомым маршрутом, глядя на свои кеды, с каждой минутой всё чётче осознавая:Она очень устала.

Не физически. А как будто внутри всё обвисло.Тянуть на себе работу, квартиру, счета, быт, себя...Порой казалось, что если она остановится — всё рухнет.И при этом нельзя быть слабой.Нельзя расплакаться.Нельзя позволить себе «не могу».Потому что тогда — кто, если не она?

Эмма натянула капюшон на голову. Ночной воздух бодрил, улицы уже были темны, только витрины и вывески кафе мерцали приглушенным светом. И среди них — её кафе.

«Olive Tree». Маленькое, уютное, местами уставшее, как и она сама.

Кафе

Тёплый свет ударил в глаза, когда Эмма толкнула дверь.— Привет, ночной призрак, — бросил кто-то из барменов.— Призрак с графиком, — буркнула она, кивая в сторону раздевалки.

Переодевшись в униформу — чёрные брюки, рубашка с коротким рукавом, фартук — она заколола волосы и взглянула в зеркало.Усталая, но держится. Как всегда.

Зал был полупустой. Пара в углу о чём-то спорила шёпотом. Одинокий парень у окна уткнулся в ноутбук. Двое постоянных клиентов — пожилые мужчины в тёмных куртках — пили кофе, не торопясь.

Обычная ночь.Мягкий джаз из колонок, шорох чашек, скрип деревянного пола, запах кофе и корицы.

Эмма взяла блокнот, прошлась по залу, проверила, не нужно ли кому пополнить заказ, затем подошла к стойке.Хейли сегодня не было. Она осталась в предыдущую смену и, как всегда, свалила с кем-то после работы.

— Опять ты вытягиваешь ночную одна? — спросила повар из кухни, выглядывая в окно.— Ага. Я, ночь и кофеин. Команда мечты.

Смех.Смех был спасением.

Прошёл час. Потом два. Время будто замедлилось. Рутинные действия — шаг, заказ, поднос, улыбка.Улыбка. Всегда. Даже когда не хочется.

Где-то в глубине души скреблось чувство: она заслуживает отдыха. Хоть когда-нибудь. Не физического — морального. Хочется быть той девушкой, за которую заботятся. Которую зовут в кино, обнимают на кухне, когда она режет овощи, и спрашивают, как прошёл день.Но она привыкла быть сама по себе.Семья не научила полагаться на других.Всё, что у неё было — её руки, её мозги и сила воли.

Ближе к двум ночи кафе стало затихать окончательно. Осталась только пара человек, и Эмма присела на высокий стул за стойкой, потягивая латте и глядя на улицу.Мимо прошёл мужчина с собакой. Скорая пролетела с включённой сиреной. На заднем дворе кто-то загремел мусорным баком.Жизнь шла. Даже в ночь.

Она достала из кармана наушники и включила музыку — что-то спокойное, атмосферное. Хотелось не думать. Не чувствовать. Просто быть.До утра.А там снова домой, под душ, в кровать.Ненадолго. Потому что жизнь снова позовёт. И она — снова пойдёт.